5 глава(Последний богатырь: Корень зла)

- Вась, пирог в печь только засунула! Супруг-то вернётся, как зверь голодный, - попыталась я выраться, но хватка Василисы на моей руке была твёрдой.

- Да уж вернулся, душа моя, - через плечо бросила она, ходу не сбавляя.

- И когда ты мне рассказать собиралася?! - возопила я, ибо уж долгое время бежали, вернее, Василиса меня волокла, а я за ней поспеть пыталась.

- Вань! - не разжимая пятерни, что тащила меня, голосила Василиса. - Вань, глянь! - наконец отпустила руку мою и вцепилась в рукав суженого. - Финист Ясный Сокол чудо-юдо изловил! Пойдём, посмотрим!

***

- Взирайте-ка, добрые люди, на тварь поганую! - оглашал всю площадь Финист, рукой указывая на великаншу, в клетке деревянной сидящую, что мы в пещере ранее видели. - Голыми руками изловил, не станет более по лесам святым шастать, да людей простых страшить!

Взор его толпу пронзил и во мне увяз. И в том взгляде - не одна лишь удаль, а и тихая отрада, что видит он меня, свою Ясю, после всех тревог. Сердце моё встрепенулось.

- Спешил к красе ненаглядной, жене своей вернуться, да не с пустыми руками, - возгласил он, и слова звенели на всю площадь. Для иных то похвальба, а я-то знала - каждое слово его и мне, и нашему долгому союзу посвящено. Он, чья хвастливость других порой смешит, для меня - искренняя песнь, и терплю я её, как терпят весенний гром после долгой зимы.

- Слышь, Финист Ясный Страус! Ты знаешь, что тётеньку привёз? - ехидно ввернул Иван, и подхватил его гомон толпы.

- Твоя первая девица? - парировал Сокол, в пленницу тыча перстом. - Иль позабыл уже?Народ захохотал пуще прежнего. Великанша заголосила недовольно в три ручья.- Я тебе щас пореву, - хватаясь за меч, Финист к ней направился.

- Ну да, женщин бить - это у нас по-мужски, - сын Муромца котомку с плеча скинул и Васе вручил.

- А то что? - усмехнулся Сокол, взором сверкая. - Ударишь меня? Ну давай, Вань, блесни силою богатырскою! Али в портки уже напрудил? - И в сей миг великанша, словно терпение исчерпав, ярости треснула моего муженька ложкой по маковке. Тот с грохотом в избёнку ветхую влетел.

- Ну, как тебе сила феминизма? - смеясь бросил Иван. Хохотали все, даже Вася. А я бросилась к мужу.

- Жив? Цел? - приподняла я на очи его опустившийся шлем и ладонь на щёку щетинистую положила.

- Всё в порядке, милая... - аккуратно взяв его под локоть, помогать ему восстать стала.

***

Начались забавы богатырские. Ватага наша на гульбище у дома Муромца устроилась. Я украдкой на Финиста поглядывала, а он - на меня, и взгляд его жёг мне щёки, словно солнце полуденное. Он часто говаривал, что нигде девицы такой, как я, не видывал - и в речах тех не было пустой лести, а лишь чистая правда сердца его.

Первое испытание - подойти к колодцу Водяного. Задача пустяковая, кабы не струя его, что с ног сбивает.

Следом - метание наковальни. Надобно швырнуть её за частокол дальний.

Дальше - полоса препятствий. Пройти по бревну шаткому, покуда Горыныч шары огненные пускает. С него - допрыгнуть до стены, перевалить через неё. Потом - чудо-юдо поднять, под ложку-карательницу её не угодив. И последнее, самое мудрёное - одолеть Колобка, что скачет в клетке туда-сюда.

***

Наконец черед дошёл до Финиста. Площадь взорвалась: «Сокол! Сокол!» Природа вокруг, казалось, ему вторила: небо синее-синее раскинулось, горы вдали дымкой лиловой подёрнулись, зелень шелестом одобрительным шумела.

По бревну он прошёлся, будто по ковру в тереме. Горыныча оглушил ударом одним лёгким. Взметнулся на стену, но начал книзу лететь. Не долго думая, он ладонями два отверстия в досках проломил и в таком же духе, дыры в стене делая, наверх поднялся, где и застыл на миг, рукоплескания впитывая. Я тоже хлопала до боли в ладонях. Спрыгнул и дёрнул верёвку, тем самым чудо-юдо подняв. Завязав верёвку, дабы великанша на землю не вернулась, юркнул под ней и вышел на Колобка. Тот сперва прижал было Сокола, но то была уловка лишь - дабы после сокрушить наверняка.

- Его бы на допинг проверить, - проворчал Иван, но под взглядом строгим Василисы, не хлопая, к овациям присоединился.

Ваня показательно зевнул, покуда победителю под ноги цветы кидали. Один букет он сам изловил, к терему подошёл, на меня указал и подбросил его вверх. Я, конечно, поймала, игриво глаза закатила, но улыбку утаить не могла.

- Ванюшка Муромец! А ты чего приуныл? Спускайся-ка, удаль молодецкую покажи! - раздался из толпы возглас Финиста, и подхватили его иные: «Давай, Иван!» - Али страшно тебе?

- Пять минут ваши старты весёлые подождать могут? - на площади тишина воцарилась. - Щас переоденусь и спущусь. - Раздались крики одобрительные да свист. Ваня скрылся, а вскоре за ним и Василиса. Недолго потолковав на тонах повышенных, вернулись они.

Ваня ступил на полосу. Пошёл по бревну, закачался, едва не грохнулся и в итоге на четвереньках пополз, потом и вовсе лёг и обнял его. Перевернулся вниз головой, едва от шара огненного увернувшись, и так, гусеницей непотребной, доплёлся до конца и на землю спрыгнул. Взял толстое полено рядом стоящее, к стене его прислонил и полез по дырам, что Финист оставил. И - о диво! - вышло у него.

С чудо-юдо Иван в ладах был, так что она сама, скучая, приподняла себя, позволив ему под ней пройти.

Но тут на крыльях чёрных, ночью устланных, явилась нечисть. Вернее, примчала.

Сова в клубах дыма серного испарилась, а из него вышла Варвара.

Узрев её, народ колья да рогатины вскинул.

- Галя?! - изумился Иван, увидев женщину, которая была на чёрном волке. - Я не понял, а тебя каким ветром сюда занесло? Или за авансом за уборку пришла, которого не отработала? - Ваня пальцем в спутницу Варвары ткнул. - А это что за прикид? На «Битву магов» подсела, что ли?

- Быть не может, - прошептал Илья Муромец, очам своим не веря.

- Где кладенец? - просипела тёмная.

- Взять их! - варяги ринулись вперёд, но волшебница тёмная длань взметнула - и у стражников на очах пелена чёрная проступила. Возопили они, света очного лишась. Толпа в смятении забегала.

- Спрячься, Ясенька! - Финист рядом в одно мгновение оказался, плечо его щитом меж мной и бедой стало.

- Сейчас, - кивнула я и к терему бросилась, куда уже влетела Варвара.

Очарованные варяги путь мне преградили. Подняв с земли меч, осыпала я клинок дурман-травой из пояса-ладушки своего и заклятие шептать стала. Ныне мог он чары развеивать, как ветер утренний - туман.

Я лишь легонько лезвием по груди одного из заколдованных прошлась, той частью, где порошок был. И он, словно от сна воспрянув, спину выпрямил, оглядываться стал, происходящего не понимая.

Чуя приближение иного сзади, развернулась я и удар парировала, едва шеи моей не коснувшийся. Одолел бы он меня, не подоспей Финист. Сокол врага отшвырнул, будто щепку.

Ещё один зашёл с тыла. Я развернулась и так же не сильно мечом по нему полоснула. Варяг выглядел, как и тот - ничего не разумел.

Едва успела я обратно повернуться, столкнулась с варягой очередным. Пошатнулась, но Финист, схватив меня за руку, к себе дёрнул. Лица наши в одном вздохе друг от друга оказались, чувствовала я дыхание его горячее, прерывистое на устах своих.

Но в явь меня вернул стражник, за ногу меня ухвативший. Тот самый, что в меня врезался.

- А ну отцепись! - в сердцах возопила я и трюк свой повторила.

- Меч! У неё меч-кладенец! - пронзительно крикнула Василиса, на сову белую указывая, в когтях у коей тот самый клинок сверкал.

Финист копьё метнул, но мимо. Зато Иван в яблочко попал.

- Фенест, фенест, - самодовольно провозгласил он и к мечу бросился.

- Получила, курица поганая?! - выдохнула я. Как же она мне опостылела!

- Иван! Долго я не продержусь! - Святозар на волшебницу тёмную посох свой направил, и силы их в схватке сошлись, где свет и тьма сплелись.

Иван кладенец подхватил и отцу швырнул.

А тёмная, тем временем, чудо-юдо высвободила.

Заклятие с меча стираться стало, и трава моя тоже. Да и недолговечна сила её. Варяги в прежний вид возвращаться стали, головами встряхивая.

Я укрылась в нише и оттуда врагов стрелами осыпать стала. Стрелы мои, заговорённые на узы временные, противников к земле пригвождали, будто гвоздями.

Финист кого-то взором искал и, найдя меня, подбежал, за руку схватил и за собой поволок, на ходу сказывая, куда примерно нас Илья метнул.

***

- Бежим, чёрт, бежим, на пятки нам наступают! - едва дух переводила я, сердце колотилось, глава гудела, а длани тряслись.

- Много их? - молча лишь кивнула я, в горле пересохло.- Валить нам надобно, и без оглядки. Хрен знает, что тварь эта ещё выкинет, - молвила я. Баба-Яга свистнула, и к нам избушка её на курьих ножках подкатила, скрипя да постанывая.

Преследователи уже настигали, тени их на нас легли. Вломились мы внутрь, и избушка, кряхтя, в омут ближний прыгнула, вплавь пустившись.

Вскоре были мы по горло в воде ледяной.

- Баламошка, погубить нас всех хочешь?! - прохрипела бабка на чих громкий Ванин.

- Извините, чихнул, - с сарказмом ему присущим отозвался Иван.- А вот не чихай! - чихнул он снова, на сей раз под воду, пузыри выпуская.

- Что там вообще случилось? Откуда это всё? И с какого Варвара с моей уборщицей заодно? - Иван одной рукой Колобка придерживал, тот надулся.

- Ты её знаешь? - встрепенулась Василиса, и в гласе её нотки подозрительные зазвенели.

- Полы у меня мыла... Че за подстава вообще?

- Зло древнее пробудилось, - мрачно, словно гром предгрозовой, изрекла Баба-Яга, в стену деревянную темную уставясь.

- Че им не спится-то всем? - начал Ваня, но бабка его прервала.

- Варвара и эта... твоя на волке... Служат они ему...

- Кому? - не отрывая взора от старухи, спросила Вася.

Бабка ладонь подняла, в кою лучик света из щели пробивался, и подула. Пылинки блестящие по воздуху разлетелись, в картины движущиеся седой старины складываясь.

- Давно то было... Жил тут, в Белогорье, колдун великий. И почитали его все, от мала до велика. Добрый он был, великодушный. Всё, чего касался, оживало. И вот однажды, познал колдун, что смертен, и возжелал бессмертия обрести. Когда был он на волосок от цели...

_________________________