📖Глава 43

Утро началось с криков.

Вера открыла глаза от резкого шума за окном. На базе хлопнула дверь, и влетел Турбо, запыхавшийся, злой.

- Кощей! Там движ на районе!

Кощей поднялся мгновенно, будто и не спал. На нём всё ещё висела та самая куртка, которой он укрывал Веру ночью.

- Что за движ? - его голос был ровным, но в глазах мелькнула искра.

- С чужих дворов заехали. Не пацаны, а серьёзные. Не мелочь пузатая, а с тачками, с железом. Спрашивали за Универсам.

Вера села на кровати, в её груди всё сжалось. Только вчера она чувствовала себя защищённой в его руках, а сегодня улица уже стучалась в окна.

---

Через несколько минут весь Универсам был на площадке. Пальто, Зима, Турбо, Адидасы - каждый готов, злой и собранный. Но все ждали только одного - слова Кощея.

Он закурил, сделал затяжку, бросил окурок в пыль.- Ну чё, братья. Нас снова хотят проверить. Значит, всё правильно делаем.

---

- А может, это за Царевну? - спросил Пальто. - Слухи-то гуляют, что она уже легенда.- Да хоть за кого, - отрезал Кощей. - Кто сюда приедет, уйдёт хромой.

Вера стояла рядом, сжала кулаки. Она хотела сказать «я тоже иду», но понимала: это не игра. Здесь любая ошибка стоит крови.

Кощей посмотрел на неё. Его взгляд был прямым, без прикрас.- Ты со мной, Царевна?

Она кивнула, хотя сердце колотилось, как бешеное.- Всегда.

---

Их колонна двинулась через двор. Местные пацаны выглядывали из окон, шептались. Все знали: Универсам идёт на встречу, и улица сейчас затаила дыхание.

---

На углу, у старой остановки, стояла чёрная «Волга» и ещё пара машин. Мужики в кожанках, взрослые, лет по тридцать. Не сопляки - серьёзные.

Один вышел вперёд. Лысый, с золотым зубом.- Ну чё, вот он Универсам. И Царевна ваша тут. Значит, слухи правдивы.

Вера почувствовала на себе десятки глаз. Но она не отвела взгляда.

Кощей шагнул вперёд.- Мы не слухи. Мы улица. И если пришли проверить - проверяйте сразу. Только потом назад дороги не будет.

---

Тишина повисла тяжёлая, как дым. Никто не знал, чем это закончится: дракой, выстрелами или новой стрелкой.

А улица, как всегда, ждала крови.