Глава 51.Сяньлэ. XVIII Часть

Сбежав из столицы, никто и подумать не мог, что самые страшные проблемы ещё только впереди. Помимо бегства и смены жилья, им в голову не приходило, что больше у них не будет ни одного тихого и спокойного дня: как минимум потому, что ежедневно их день скрашивали крики Ци Жуна.

— Сороконожка! Твою мать! — с громким ором выбежал из комнаты бывший князь Сяоцзин, запахивая нижние одежды, словно пытался защититься.

— Чего ты орёшь снова?! — подскочил из-за стола Фэн Синь.

Яростно смотря на прислужника как на дурака, он выставил руку вперёд, указывая на свою комнату.

— Убей её!

Хватая Фэна за локоть, Ци Жун потянул его в сторону комнаты, чуть ли не запихивая в неё. Фэн Синь в последний момент выдернул руку и отшатнулся назад. В их компании лишь трое могли спокойно убивать мерзких насекомых и других мелких пакостей, и Фэн Синь в их число не входил. Он мог, но избегал этого дела из-за их мерзких морд.

— Тебе надо, ты и убивай!

— Ты слуга, это твоя забота, чтобы господам было комфортно! — Ци Жун не был намерен отступать.

Еле как, но Фэн Синь подавил желание прописать наглому младшему подзатыльник. Последний месяц они жили под одной крышей, и это очень сказывалось на всех. Поначалу он старался говорить с ним уважительно, так как в доме находились ещё и императорская чета. Однако надолго его терпения не хватило, и, попробовав один раз неформальную речь, вернуться к прошлой уже не мог. Император и императрица никак не отреагировали на это, что лишь укрепило его бесстрашие.

— В этой комнате живёшь ты и Вэй Ин, так что либо сам убивай, либо его проси, — указал прислужник на спокойно сидящего Вэя за столом.

За время совместного проживания Вэй Ин обрёл такое духовное спокойствие, что даже Фэн Синь его задеть не мог. Ежедневные крики и ругань дали свои плоды, и теперь он на них никак не реагирует — знает, что на него переключатся.

Глянув на Вэя, Ци Жун хотел было уже идти к нему, но его внезапно посетила одна идея. Его недобрый взгляд на миг задержался на Фэне, а затем он скрылся за стенкой комнаты и вышел уже с длинной тварью в руках. Он обвязал ладонь тканью и, максимально отдалив от себя, вышел назад. Фэн Синь моргнуть не успел, как многоножка оказалась на нём. Судорожно спохватившись, он перекинул сороконожку в сторону Вэй Ина, прямо на стол перед ним. Младший прислужник успел лишь мельком взглянуть на это длинное тельце и сразу же по инерции схватил её и бросил в окно. Он даже осознать свои действия не успел, от шока избавился так быстро, как только смог.

— Вот и решили проблему, — с удовольствием произнёс бывший князь, разматывая руку.

Вэй Ин перевёл на него остекленевший взор. Казалось, ему явно есть что сказать. Уже месяц он просыпается не от того, что его кто-то будит, не сам, просто почувствовав, что пора вставать, а от нехватки воздуха, потому что Ци Жун каким-то чудом скидывает во сне ноги с кровати именно рядом с его головой и именно ему на лицо. Конечно, новая кровать по сравнению с прошлой в разы меньше, но каждый раз скидывать ноги ему на голову, несмотря на то, что он меняет позы, нужен настоящий талант либо ярая ненависть.

— Чего так смотришь? — хмыкнул Ци Жун, скрестив руки на груди.

— Да так… Пойду, пожалуй, к Его Высочеству и Му Цину, пока в меня ещё паука не кинули.

— Паука? — одновременно переспросили Фэн Синь и Ци Жун.

— Да, паука, который на плече у Фэн Синя, — с натянутой улыбкой указал Вэй Ин на плечо товарища.

Синхронно переведя взгляд на указанное место, им потребовалась одна секунда, чтобы заверещать нецензурной бранью и отпрыгнуть в разные стороны. Фэн Синь быстро смахнул паука с плеча, но, так как стоял боком к Ци Жуну, то паук полетел к Сяоцзину. Быстро встав из-за стола, Вэй Ин покинул дом, пока не стало слишком поздно: становиться участником игры «передай паука» не хотелось. Во дворе, отгородившись от суеты дома, принц и Му Цин собирали ветки и рубили притащенное вчера дерево, которое они нашли случайно уже поваленным на землю. Приблизившись к старшему прислужнику, он хлопнул его по плечу, привлекая внимание.

— Давай дорублю.

Без лишних слов Му Цин передал ему топор, отряхнув руки и поправив чёлку. Даже на улице было прекрасно слышно, что происходит в доме, так что он сразу понял, что Вэй Ину нужно выплеснуть пар хотя бы на дереве.

— Снова? — не уточняя суть вопроса, спросил Му Цин.

— Было бы удивительно, если бы нет, — вздохнул младший прислужник, поняв, о чём спрашивают.

Замахнувшись, Вэй Ин с превеликим удовольствием разрубил пень на две части, а после те же части ещё на двое. К приходу Се Ляня дерево уже было дорублено. Возвращаясь, он не ожидал увидеть Вэй Ина, приободряюще улыбнувшись, он ускорил шаг.

— Ты чего вышел? До похода на рынок ещё рано.

— Скучно стало, — скрыл правду Вэй Ин.

Се Ляню знать о каждой мелочи не было нужды, он и так старается вовсю. Легче всего приспособиться к новым условиям вышло у Му Цина и Вэй Ина. Наученные опытом, именно они всегда обязательно ходили на рынок, иначе принца и Фэн Синя обдирали чуть ли не до нитки. Императорская чета в людные места не выбиралась, так как их лица слишком узнаваемы. Потихоньку привыкая, за месяц они дважды сменили место жилья. В настоящее время в доме было четыре комнаты, кухня, которая также служила обеденной зоной, и там же спали Фэн Синь с Му Цином, спальня императора и императрицы, спальня Се Ляня и Ци Жуна. Вэй Ин делил комнату с Сяоцзином, так как тот часто просыпался по ночам и пугался неизвестной обстановки и ветра на улице. Конечно, об этом знали только они вдвоём, другие думали, что это для безопасности.

Одним из плюсов их второго дома было то, что он находился рядом с городом, но не слишком близко, чтобы попадаться людям на глаза. Именно в том городке Му Цин поселил свою мать. Вот только из-за неожиданного бегства её состояние здоровья резко ухудшилось. Му Цин большую часть времени находился с ними, и о хорошем уходе за матерью не могло быть и речи.

— Понятно, — неуверенно ответил Се Лянь, осматривая их с Му Цином.

После случая с пещерой его взгляд нередко стал задерживаться на них, когда они вместе. Что за этим скрывалось, не ясно, создавалось ощущение, что и сам принц не понимал, как смотрит.

— Тогда пойду позову Фэн Синя, и отправимся за покупками, глядишь, и найдём новый заработок.

— Хорошо, не торопитесь, мы пока дрова перенесём, — вытер пот со лба Вэй Ин. Уж слишком усердно дерево рубил, отдавая всего себя.

Проводив Се Ляня взглядом, Му Цин отошел к краю дома. Между ними было расстояние чуть больше иня, самое то для небольшой разминки. Топор был отложен, и дрова начали свой полёт от Вэя к Му Цину, и так каждый кусок. Этот способ был практичнее и быстрее, чем по сто раз ходить туда и обратно. Вскоре вся куча дров была перемещена к дому, в самодельную террасу. Её пришлось сделать из-за дождей, так они меньше промокали, особенно если накрыть их тканью.

— Быстро управились, — сказал младший прислужник, стряхнув опилки с ладоней.

— Правильно, ты же под конец по несколько штук кидать начал, — закатил глаза Му Цин, проделывая те же самые действия.

— Потому что знал, что ты поймаешь.

Весело подмигивая товарищу, Вэй Ин подошёл к дому. Теперь им оставалось лишь дождаться выхода принца и Фэн Синя. Заходить внутрь не хотелось, так что они остались стоять на улице. Облокотившись о стену, Вэй Ин скатился вниз на траву.

— Сейчас пойдём скоро, чего сел?

— Захотел.

— Вставай давай, — смотря на младшего, подталкивал Му Цин.

— Дай немного расслабиться, хоть фэнь... Столько суеты, даже поспать не получается нормально.

Под конец голос прозвучал грустно, но это было сделано не намеренно, он сказал это скорее в шутку. На мгновение Му Цин задержал взор на его затылке, а после и вовсе сел рядом.

— Это временные трудности, год-два, и люди начнут забывать. Нужно лишь подождать.

— Знаю, — усмехнулся младший. — Мы обязательно справимся, ведь мы вместе.

На его слова старший прислужник отвёл взгляд в даль, ничего не добавив. Вэй Ин не смотрел на него и не видел, как в глазах товарища промелькнуло сомнение. Они просидели кэ, а когда наконец вышли ожидаемые лица, быстро встали назад на ноги и отправились в город. Все шли в тёмных накидках, скрывая лица, кроме Вэй Ина. Он не старался скрывать лицо, так как его и так знали единицы, в отличие от старших товарищей и принца. Бегая от одной лавки к другой, он расспрашивал тётушек о свежести продуктов и о ценах, часто прося немного скинуть. На его личико и улыбку велись не все, поэтому в дело вступало красноречие. Чего он только не выдумывал: и невесту бедную, и родителей больных, совесть его ни капли не грызла за ложь, ведь это было им во благо.

Поначалу Се Лянь, узнав об этом, сделал ему выговор, якобы другим тоже нужно как-то пропитание добывать, но после одного разговора с Вэй Ином смирился. В один вечер после вылазки они вернулись назад с пустыми руками. Тогда, не в силах смотреть на жалкую похлёбку родителей, Се Лянь вышел на террасу, где уже сидел младший прислужник. Один вопрос полностью поменял его взгляд на ситуацию, заставив убрать совесть куда подальше.

— На столе хватает еды?

Естественно, Вэй Ин знал ответ, так как сам вышел, чтобы на него не делили еду, которой и так почти не было.

— В следующий раз походим подольше, — ответил принц.

— И вы снова запретите мне льстить и подхалимничать? Как видите, если идти честным путём, то мы даже поесть вместе не в силах.

— Это…

— Это не повод врать? — Вэй повернул голову к принцу. — Согласен, ложь — не правильный путь, но правильным путём пропитание не выходит добыть. Не я вымаливаю у них, они уступают. Я не угрожаю, не встаю на колени, а просто приукрашиваю слова. Если бы они были категорически против, до конца стояли бы на своём и прогнали нас. Скоро начнутся холода, нам нужны тёплые одеяла. Откуда мы их возьмём, если еды не хватает?

Пристально глядя в серые глаза, Се Лянь впервые видел в них укор, направленный в его сторону. Невольно он нервно сглотнул, казалось, в горле застрял ком.

— Намекаешь, что я должен смириться?

— Я не намекаю, а говорю прямо. Примите уже во внимание, что отныне каждую копейку мы добываем тяжёлым трудом.

— А-Ин, если…

— Никаких «если», Ваше Высочество! — подскочил прислужник. — Чёрт возьми, я же не ноги раздвигал на рынке, а лишь делал комплименты дамам! В этом нет ничего постыдного! Да и… Да даже если бы ноги раздвинул, это не противоречит моему пути! Для меня важна лишь медитация и развитие навыков, я могу и алкоголь пить, и распутничать, не боясь упасть. Не прошу следовать моему примеру, но мне-то уж позвольте добывать пропитание теми способами, которые мне подвластны…

Слушая речи Вэя, у Се Ляня невольно отвисла челюсть. Впервые он слышал, как Вэй Ин, забыв о приличиях, не постыдился выразиться вульгарными словами. Нецензурная брань бывала, а такое он слышал первый раз. Он бы и без подробностей понял суть. Но отрицать, что с этими словами он проникся сильнее, было невозможно…

Грудь Вэй Ина тяжело вздымалась, а сердце ныло. Он не желал, чтобы кто-то из них умер с голоду или исхудал до костей, так что взглянуть будет тяжело. Работу и так тяжело найти, ведь не одни они в ней нуждаются.

— А-Ин…

— Что?

— Я тебя услышал и понял, — с сожалением приподнял уголки губ низвергнутый бог. — Прости, что поставил принципы и гордость выше.

— Так вы поняли меня? Счастье-то какое, я уже думал отдельно от вас на рынок ходил, — облегчённо выдохнул прислужник.

— Славно, что ты высказался мне сейчас, потом бы я волновался, куда ты сбегаешь, — нервно посмеялся Се Лянь, услышав неожиданное откровение.

С тех пор прошло две недели, и теперь Вэй Ин вольно скакал между прилавками. И, признаться, их положение стало чуть легче, еды теперь на всех хватало, выходило даже откладывать немного. Вроде бы начали просто брать еду чуть дешевле, но разница бросалась в глаза.

— Ваше Высочество, гляньте, что подарили! Я не просил, сразу говорю! — похлопывая по небольшому мешку риса, окликнул Вэй.

— Кто же тебе это подарил, А-Ин? — удивлённо спросил Се Лянь.

Для такого мешка риса троим из них целый день работать нужно, чтобы купить, а ему за просто так вышло его получить.

— Мужчина щедрый попался, я лишь девочку быстро сопроводил до указанной ей лавки, а хозяином её отец оказался. Он так распереживался за дочь, вот на радостях и поблагодарил. Сказал, цену снизит, если к нему ещё раз заглянем!

— Поражаюсь твоей везучести… — промолвил Фэн Синь, удивлённый ничуть не меньше.

Он один раз одну старушку красивой назвал, так та его за воришку приняла и тряпкой грозилась отлупить. Возможно, дело было в его выражении лица, когда он это говорил. Но проверять догадку он не стал. Одного раза хватило.

— Ну, должно же хоть кому-то из нас везти, иначе как выжить прикажешь? Что нам ещё нужно было закупить?

— Батат и редьку, — напомнил Му Цин, не отвлекаясь от осмотра редьки.

— Значит, я за бататом. Держи, — перекинул он рис Фэн Синю. — Никуда не уходите, я скоро! Тётушка Мао, как поживаете?

Не успел он прийти, как через мгновение они снова увидели лишь его спину. Наверное, уже каждый второй торговец знал его в лицо, и, главное, не гнали ведь. Неизвестно, как он к ним подступал, ведь отныне старался делать это подальше от принца, чтобы не мозолить глаза.

По возвращении в дом их встретила государыня и Ци Жун. На столе их ожидала еда… Если её можно было так назвать. Бедный Сяоцзин сидел, помешивая похлёбку, не в силах наполнить ею ложку, а как заслышал их с улицы, первым подбежал к двери.

— Много же вы принесли в этот раз! — радостно хлопнула в ладоши женщина. — Кладите всё к печи, да за стол садитесь. Я немного подготовить решила, а то всё время Му Цин и Вэй Ин готовят.

Названные и вправду готовили всю еду в доме, ну и изредка Фэн Синь. Му Цин научился готовить, заботясь о матери, а Вэй Ину пришлось, ведь жил он один. Оба готовили неплохо, но младшему нельзя было доверять перец. Он не знал в нём меры, каждый раз перебарщивая. Сам он спокойно ел свои острые блюда, но другие оказались не сильны в поедании острого.

— Не стоило… — косясь на непонятную жидкость в тарелке Ци Жуна, протянул Вэй Ин.

— Ну как это? Вы так стараетесь, позвольте хоть накормить вас. Я наложу вам суп, а вы садитесь.

Выбора особо им не дали, пришлось послушаться. Благодаря им Ци Жун смог покинуть обеденную зону, так как мест за столом было как раз на четверых. Довольно улыбнувшись, он без сочувствия ухмыльнулся им и скрылся за дверью, ведущей на улицу.

Поставив перед каждым тарелку с сомнительным супом, государыня, не отводя глаз, следила за их реакцией. Первым рискнул поднять ложку Се Лянь. Как почтительный сын, он не мог плохо отозваться о еде матери. Зачерпнув бульон, он не спеша приблизил ложку к устам, словно оттягивал непоправимое. Собрав всю волю, он попробовал суп и тут же сжал ладонь под столом так, что ногти впились в кожу.

— Ну как?

— Очень… вкусно, матушка, — еле вымолвил принц.

— Фух, ну славно. Ци Жун просто попробовать не смог, поэтому не знала, как вышло. Вы тогда кушайте, а я отойду.

Ласково улыбнувшись, женщина скрылась в спальне, а они смогли облегчённо выдохнуть, расслабляя плечи. В этот момент у всех были две одинаковые мысли: во-первых, они не могли не позавидовать улизнувшему Ци Жуну, а во-вторых, не сговариваясь, Се Лянь быстро схватил котёл, игнорируя, что тот ещё не остыл, вылил из их тарелок похлёбку назад и, выпрыгнув в окно, подлетев к дереву за домом и вылив всё содержимое в стоящий рядом куст, и точно так же вернулся назад. К счастью, государыня не вышла, так что он успел подуть на ладони, остужая их.

Да, это было низко, но даже врагу не пожелаешь умереть от невкусной еды. Они ничего не сказали вслух, но каждый знал, что этот секрет нужно унести с собой в могилу.

Они и не подозревали, что поделили секрет не на четверых, а на пятерых. Ци Жун тоже прознал об этом, когда подумал, что желает взглянуть на их страдальческие лица. Ему было невыгодно сдавать их, так что на первый раз шалость удалась без последствий.