Глава 5

Глава 5. Бал под замком

— Я не могу так жить, — сказала я в темноту, свернувшись под пледом.Дом был слишком тих. Тишина звенела, как стекло, и в ней — даже тиканье часов в коридоре звучало как издёвка.

Майкл стоял в дверях, как изваяние. Руки скрещены, взгляд — из тех, которые не прячутся.

— У тебя есть жизнь, Эмили, — сказал он.— Нет. У меня есть клетка с занавесками. И вот ты — ключевой замок.Он ничего не сказал. Но в его взгляде мелькнуло то, от чего внутри кольнуло.

Не жалость.

Не злость.

Ожидание.

На следующий день я сидела на полу, перебирая старые фото, когда пришло сообщение от Вики:

«Туса? У тебя — как всегда. Классика. Только без драмы, плиз. Хотя... ладно, пусть будет драма.»

Я не думала. Просто написала:

«Вечером. Тсс. Родаков нет, охрана на паузе. Без фанатизма, но шум можно.»Всё началось с десяти приглашений. Закончилось — двадцатью. Музыка, алкоголь, свечи, смех.

Вика пришла первой. С пачкой чипсов, мини-юбкой и бутылкой текилы.— Господи, ты выглядишь, как будто тебя держат в заложниках у Louis Vuitton.— Идеально описала мою жизнь.Мы убрали ценные вещи, отключили сигнализацию на первом этаже (или нам так казалось, что мы отключили ) — А твой телохранитель? — Вика подозрительно осмотрелась.— В комнате. Я сказала, что у меня девичник.— И он поверил?!— Нет. Но... он разрешил.— Чёрт. Это сексуально.Я фыркнула. Вика ещё не знала, что в его взгляде уже был страх. Не за себя. За меня.

К девяти дом гудел, как улья. Танцы, вино, какие-то незнакомые лица.Кто-то принес слабенький дым. Кто-то танцевал на столе. Кто-то кричал под The Weeknd.Я смеялась. Пила. Забыла. Хотела забыть.Пока не почувствовала его взгляд.

Майкл.

В дверях, как из воздуха. В чёрной рубашке, закатанные рукава, спокойное лицо. Но глаза — как у охотника. Он не вмешивался. Просто стоял.Я не могла не смотреть.Он был якорем.Единственным трезвым звуком в этой какофонии.

А потом появился он. Чужак.Не студент. Не знакомый. Не тот, кто пришёл танцевать. Он стоял у лестницы. Смотрел слишком много. Слушал слишком внимательно.— Кто его звал? — прошептала Вика.— Не знаю.Майкл уже шёл к нему. Спокойно. С хищной грацией. Пара слов — и чужак исчез, будто растворился в воздухе.Я подошла позже.— Кто он был?— Лишний пазл. Который слишком подходил.— Просто так?— Это не «просто». И не «так».Но я не хотела думать. Я хотела быть нормальной. Танцевала, пока не подкосились ноги. Пока не расплескала бокал на своё платье. Пока не упала — прямо в руки Майкла.

— Я... случайно, — пробормотала я, пьяно.Он подхватил, как будто это не стоило ему ничего.— Похоже, бал окончен, — тихо сказал он.— Я не Золушка.— Зато ты — в туфлях и без памяти.

Когда гости разошлись, и я осталась одна на террасе, стало холодно. Луна смотрела сверху, как одинокий зритель. Я снова почувствовала это: наблюдение.Зашла в дом. Всё казалось нормальным. Только занавеска на втором этаже... двигалась.— Я всё закрыл, — сказал Майкл. Он уже стоял у лестницы. — Это не ошибка.Мы поднялись.В комнате — запах. Какой-то острый, чужой. Не духи. Вызов.Он схватил планшет. Камера в зеркале — фиксировала короткий момент. Фигура. Капюшон. Лицо закрыто. Но он был здесь.— Это предупреждение, — сказал Майкл.

Я села на кровать.— Я думала, я просто устроила вечеринку. А теперь боюсь даже закрыть глаза.Он стоял у окна, спиной ко мне, будто что-то проверял.

— Потому что это не игра, Эмили. Кто-то тебя ищет. И скоро найдёт, если мы не будем осторожны.

Я молчала. Слышала, как он нажал кнопку на гарнитуре.

— Периметр. Прямо сейчас. Проверьте камеры. Да, и черный «Рейндж» возле западного въезда — пусть отъедет. Я его не видел утром.Он обернулся, не скрывая раздражения.— Я не разрешал эту вечеринку. И твои родители — тем более. Они оставили чёткие инструкции.— Я предупредила: если не откроют ворота, увольняю всех. Ты же видел.— Да, видел, как двадцать человек ввалились в дом под камерами и никто даже не подумал их остановить. Отличная тактика защиты.Он смотрел на меня с тем холодным терпением, которым сдерживают ярость.— Ты не понимаешь, что выставляешь себя мишенью. Всё, что сегодня было, — как маяк.

Я подняла голову.— Я не дура.— Но ведёшь себя как она.Я выдохнула — резко, с нервным смехом.— Я убегу.— Что?— Сейчас. Из дома. Просто... исчезну. Мне нужно что-то своё. Свежий воздух. Не под охраной.Он не ответил сразу. Только посмотрел. Долго. Словно искал, где во мне щёлкнул выключатель.

А потом — шаг в сторону. Прямо к двери.— Идём. Я не остановлю тебя. И знаешь, за твои козни мне нужна доплата. И мы будем не одни, сзади нас тоже поедет охрана.

Ночь была мокрая, пахла дождём и остатками табачного дыма с террасы.Мы шли молча. Я — в куртке поверх платья, он — чуть сзади, в полушаге, будто всё ещё охранял, но уже без иллюзий.У моста я остановилась. Внизу блестел город, мираж из стекла и тепла.

— Когда родители вернуться ? — Через три дня.— И?— Они планируют увезти тебя в Женеву. — Я знаю об этом, они хотят меня забрать туда когда я закончу универ. Но пока я на третьем курсе.

Он смотрел долго. Молча. В глазах — не то чтобы страх. Скорее... выбор.

В ту ночь между нами — треснуло.Что-то заклинило в системе «охранник и объект».

Страх сменился доверием, а контроль — пониманием.

И где-то между шагами по мокрому асфальту началась другая история.

————————————————————

Я не помню, как оказалась в кровати.Возможно, меня уронили. Возможно — принесли.

Точно помню только то, что последним, что я сказала перед тем как вырубиться, было:— Майкл, если ты ещё раз скажешь «это небезопасно», я тебя укушу.

После чего, по словам свидетелей, я начала спорить с подушкой. Подушка проиграла.

Майкл в это время участвовал в мини-апокалипсисе.— Вика уже в машине?— Да, сэр. Другая команда её отвезёт. Она... спит с открытым ртом.— Прекрасно. Не забудьте фото на память. Шантажный архив пополнить.

Он прошёл мимо разбитого бокала, двух пар обуви (разного размера) и девочки, спящей в ванной обняв ёршик.— Где вы её нашли?— Унитаз её вдохновил на поэзию, сэр. Она что-то читала в рифму... про свободу.— Господи. Уберите. И сожгите эту ванную.К утру дом снова выглядел почти прилично. Прислуга трудилась как в день Апокалипсиса: ковры чистили, столы мыли, кто-то выносил целый пакет с надписью «не спрашивай».Майкл лично проверил камеры, вычистил всё подозрительное, и только тогда выдохнул.

Он не спал.

Я проснулась в девять.Точнее, открыла один глаз и пожалела об этом. Голова гудела, как симфонический оркестр без дирижёра.На столике стоял стакан воды, рядом — таблетка. И записка:

«Нет, ты не умерла. Да, тебе будет стыдно. Выпей и спи.

P.S. Да, я видел, как ты пыталась танцевать на подоконнике.— Майкл»

Я скривилась. Урод. И гений.Через пару часов я спустилась вниз. В толстовке и с лицом «не подходите, я трагедия».На кухне пахло кофе. Горьким. Настоящим.— Доброе утро, Мисс Катарсис, — сказал Майкл, не поднимая глаз от телефона.— Кто-нибудь умер?— Пока нет. Но ванная чуть не задохнулась.— Вика?— Уже дома. Мыли её с мылом, оттирали от блёсток. Она передаёт «божественно и забудь».

Я села на стул.— Никто больше не остался?— Только вина. Много вины.— Ты тоже не спал?— О, я спал. Минуту. В вертикальном положении. С глазами открытыми.Я хмыкнула.— Ты ведь злишься.— Я не злюсь. Я — концепция. Новая философия. Страдание с привкусом кофе.— Это из-за вечеринки?— Это из-за тебя.— Ну извини. Я просто хотела почувствовать себя живой.— В следующий раз просто прыгни в бассейн в одежде. Эффект тот же, меньше урона.

На телефоне мигало уведомление.Сообщение от мамы.Мама: «Как ты? Камеры в доме не работают. Случайность?»Я: «Буря. Магнитные поля. Возможно — духи из прошлого»Мама: «Эмили, это не смешно. Мы скоро вернёмся. Раньше, чем ты думаешь.»Я: «С нетерпением жду. Устроим вечеринку?»Мама: «Очень смешно. Майкл мне всё расскажет.»Я: «Майкл — человек чести. Он никого не сдаёт. Почти.»

Я посмотрела на Майкла. Он всё ещё не отрывался от телефона.— Ты ей написал?— Только правду.— А именно?— Что ты в безопасности.— А что ты не написал?Он поднял глаза.— Что я не спал, потому что весь вечер искал камеры в занавесках. И в твоих глазах.— Чего?— Ничего. Пей кофе. У нас сегодня обычный день. Без гостей, без вторжений, без вечеринок.— И без свободы?Он посмотрел на меня и чуть усмехнулся.— Свобода — это когда ты не боишься позора, но учишься жить с его последствиями.Я сделала глоток кофе. Он был горький.

Как правда.

Как похмелье.

Как Майкл.

Продолжение следует ....