Она-котёнок,а кто я?

Ариша сидела в темноте своей комнаты. Её пальцы дрожали, а глаза были полны слёз, которые она не позволяла себе пролить. Словно яд, снова и снова звучали в голове слова, сказанные Часуром Диле:"Это ты — мой котёнок..."

Она сжала кулон, который когда-то украла из их лагеря — крошечный символ, подаренный Диле Часуром. Тогда она оправдывалась перед собой — просто хочу взглянуть поближе, не более. Но теперь знала — это было начало.

— Почему она? Почему не я?.. — прошептала Ариша, глядя в зеркало. — Я рядом, я сильнее, я умею сражаться... Я бы тоже отдала за него жизнь...

В голове всплывали обрывки памяти — как впервые увидела Часура. Как он обернулся, глаза вспыхнули, и она... потерялась. Всё внутри сжалось, но она молчала. А потом появилась Диля. Добрая. Светлая. И всё пошло не так.

"Я предала его... но он даже не понял. Или понял, но... простил? Почему?!"

Она поднялась, вышла из комнаты и почти бессознательно направилась к дверям главного зала, где горел свет. Внутри — Часур, Диля, отец Дили, Абу и ещё двое кентов. Они обсуждали оборону, карты были разложены, свитки вскрыты, в каждом — мрачные предсказания и планы противника.

— Ариша? — обернулся Часур, увидев её. — Ты как?

Его голос… не было в нём злости. Не было презрения. Только усталость… и забота.

Это убивало её больше всего.

Ариша опустила глаза.

— Я... просто хотела сказать… — голос дрогнул. — Я слышала всё. Про котёнка. Про тебя и Дилю. Прости меня.

Комната замерла. Все смотрели на неё.

Отец Дили сделал шаг вперёд:

— Если ты любила — это не преступление. Но если ты была готова уничтожить то, что любишь… тогда остановись сейчас. Пока не стало поздно.

Ариша вскинула взгляд — и на секунду в её глазах мелькнула надежда. Или раскаяние. Или что-то ещё.

— Я не знаю, что во мне сильнее — любовь к нему или… зависть к ней.

Диля поднялась.

— Если в тебе осталось хоть что-то настоящее — выбери сторону. Не на словах. А на деле.

Молчание.

Ариша сжала руки в кулаки… и вышла. Впереди её ждал путь — к свету или во тьму.

А Часур в этот момент снова почувствовал, как сердце щемит. Предчувствие усилилось.

— Война идёт, — тихо сказал он. — И кто-то из нас не вернётся.