Глава 2

Ён До сидел вполоборота на краю массивного письменного стола в кабинете отца. Он смотрел, как ветер качал ветки, бившиеся в окно.Небо заволокло свинцовыми тучами, обещая долгожданный ливень после затянувшейся жары. Вдалеке раздались первые раскаты грома, небо распорола молния, и на мгновение в доме пропал свет. Сад за окном напоминал бушующее море: ветви гнулись под сильными порывами ветра, аккуратно подстриженные кусты прижимались к земле. Казалось, что он вот-вот выйдет из берегов и ворвется в комнату.Настроение Ён До было таким же серым как грозовое небо. Ему вдруг стало холодно, и он вздрогнул. Пятнадцать минут назад отец вызвал его в кабинет. Ён До знал, что этот разговор не мог закончиться чем-то хорошим, и теперь сидел и ждал своего наказания.Отец никогда не был доволен им. Задевало ли это Ён До? Это задевало его много лет назад, а сейчас ему было безразлично, что думал о нём Дон Ук. Между ними никогда не было теплых отношений и понимания. Отец заботился только о своём бизнесе и репутации, на большее у него не хватало ни времени, ни желания. Поэтому сын всегда был предоставлен сам себе.Скрипнула дверь и в кабинет вошел господин Чхвэ. Ён До нехотя встал со стола и слишком театрально поклонился отцу, пряча издевательскую улыбочку.— Добрый день, отец! — произнес Ён До, — Как поездка в Гонконг?Но вместо ответа, Дон Ук подошел к сыну и ударил его кулаком в челюсть. Голова Ён До запрокинулась, а из разбитой губы потекла кровь. Он выпрямился и приложил тыльную сторону ладони к лицу, в его взгляде бушевала буря.— Какого черта ты тут вытворял, пока меня не было! — зашипел Дон Ук, тряхнув ушибленной рукой, — почему мне звонят соседи и жалуются на шумные вечеринки?! Какого хера! Ты что не мог блядей в отель привести, а не в дом их тащить!— Ты предлагаешь мне брать пример с тебя, — съязвил Ён До.Лицо Дон Ука исказилось от гнева, и Ён До понял, что перегнул палку. Отец схватил тяжеленные мраморные часы с письменного стола и запустил их в голову сына. Тот проворно увернулся и поспешил к двери.— Пошел вон! — ревел Дон Ук, перекрикивая гром за окном и сыпя проклятиями вслед непокорному сыну.***После столкновения на кухне Чха Ын Сан не видела Ён До несколько дней. Она слышала, как прислуга сплетничала, что хозяйский сын, повздорив с отцом, переехал в отель. Ын Сан испытала большое облегчение, узнав, что угроза столкнуться с ним свелась к нулю. Она выкинула все мысли о нём из головы, сосредоточившись на работе и помощи матери. По вечерам Ын Сан возвращалась с работы в кафе, падала без сил на расстеленный на полу коморки матрас и тут же отключалась. Её жизнь не стала легче, но теперь живя в доме семьи Чхвэ, перспективы оказаться на улице без средств к существованию уменьшились. Это вселяло надежду, надежду на то, что ей все-таки удастся закончить выпускной класс и получить аттестат. Ын Сан всегда мечтала поступить в университет и добиться всего самой, облегчить жизнь матери и сделать так, чтобы та гордилась ею. Но оказавшись в крайней бедности после смерти отца и побега старшей сестры в Америку, даже школа была большой роскошью для Ын Сан.Самое страшное, что может сделать бедность с человеком — это лишить его способности мечтать. Тогда надежды просто не останется.Но Ын Сан была слишком упрямой, чтобы сдаться так легко. Даже угрожая, всё бросить, в глубине души, она продолжала верить в то, что положение можно исправить.Иногда по ночам, лежа в темной коморке для прислуги она мечтала. Её мечты были далеки от того, о чем мечтало большинство восемнадцатилетних девушек. Жизнь била слишком сильно, чтобы думать о парнях или шмотках. Ын Сан представляла, что её заявку приняли, и она получила стипендию в самую престижную школу страны «Империя». Это открыло бы перед ней возможность бесплатно поступить в университет. Боже, как же она хотела этого!По утрам, Ын Сан помогала матери с уборкой, чтобы хоть немного облегчить её жизнь. Она как обычно вытирала пыль в комнате хозяйского сына. Поначалу Ын Сан ужасно боялась заходить туда, потому что не знала, что можно было от него ожидать. Но узнав, что Ён До переехал в отель, она перестала вздрагивать от каждого шороха и с усердием приступила к своим обязанностям.Ын Сан открыла массивную дверь и вошла во владения хозяйского сына. Когда она впервые переступила порог его комнаты, то была поражена строгой и лаконичной обстановкой в стиле хай-тек. На стене висела огромная черно-белая фотография спортивного мотоцикла, а в углу лакированным боком поблескивал ярко-оранжевый шлем. У дальней стены книжные полки из темного дерева во всю стену были забиты книгами и мотоциклетными журналами. Ын Сан могла подолгу стоять у этих полок, рассматривая миниатюрные детализированные модели мотоциклов и машин и проводя пальцами по шершавым корешкам книг. Она всегда любила читать, но не могла позволить себе хотя бы скромную библиотеку. Об электронной книге, Ын Сан не смела даже мечтать.В то утро, она открыла окно, чтобы проветрить комнату и, напевая попсовую песенку себе под нос начала вытирать пыль с полок. Ын Сан заметила глянцевый коричневый корешок, на котором было написано Джейн Остин «Гордость и предубеждение» и застыла на месте от удивления. Как тут мог оказаться женский классический роман?Это была одна из любимых книг Ын Сан, поэтому она с осторожность взяла её с полки и открыла. Когда девушка начала листать роман, из него что-то выпало. Она наклонилась и подняла с пола старую помятую фотографию, на которой были запечатлены улыбающиеся женщина и ребенок. Ын Сан не сразу узнала маленького Ён До. Очень трудно было поверить, что пятилетний малыш с очаровательной улыбкой и высокий парень с колючим взглядом один и тот же человек. На фото его обнимала красивая женщина с блестящими волосами. Глядя на фото, не оставалось сомнений, что это мать и сын. Ын Сан залюбовалась фотографией и не заметила чужого присутствия.— Какого черта, ты тут делаешь? — зашипел Ён До.Девушка вздрогнула от неожиданности и выронила фотографию, которая заскользив по полу, приземлилась у ног хозяина комнаты. Его взгляд был таким злым, что Ын Сан подумала, что он убьет её прямо сейчас на том месте, где она стояла. Ён До переступил через фото и подошел к ней. Ын Сан втянула голову в плечи, готовясь получить удар. Но парень схватил её за плечи и принялся трясти со всей дури, приправляя наказание нецензурной бранью. Ын Сан застыла от ужаса, ей казалось, что у неё сейчас отвалится голова.— Какого *** ты роешься в моих вещах, сука?!Ён До так впечатал девушку спиной в книжные полки, что оттуда посыпались фигурки мотоциклов и машин.— Простите, простите! — заплакала Ын Сан, опуская голову, — Я не хотела.Ён До несколько раз втянул в себя воздух, разжал пальцы и отступил в сторону. У Ын Сан подкосились ноги, и она рухнула на пол. Беззвучно всхлипывая, она поднялась и, не говоря ни слова, выбежала из комнаты.Сердце Ён До колотилось так словно он пробежал марафонскую дистанцию. Вся злость испарилась, и теперь он чувствовал только пустоту. Еле переставляя ноги, он подошел к валявшейся на полу фотографии и поднял её. На миг она словно превратилась в бетонную плиту в его руках, пальцы ослабели, грозясь не удержать фото. Ён До сделал глубокий вдох, пытаясь привести себя в чувство. Он взял книгу, сунул туда снимок и поставил роман на полку. Фигурка мотоцикла хрустнула под ногой, когда он отступил назад. Ён До скривился и направился к окну. Он чувствовал нестерпимую духоту и желание глотнуть свежего воздуха.Солнечный свет заливал комнату, проникая сквозь тонкий тюль. За окном, на ветке птицы устроили перепалку.Ён До отдернул занавеску и выглянул в сад. Он посмотрел вниз, и ему показалось, что невидимая рука схватила его за горло, не давая сделать вдох. В саду немного поодаль спиной к дому стояла дочка горничной. Ын Сан спрятала лицо в ладони, но плечи её предательски дрожали. Она плакала, плакала из-за него.Ён До не впервые доводил девушку до слез, но никогда ему не было так паршиво после этого. Обычно женские слезы не производили на него никакого эффекта. Но почему сейчас ему было неприятно осознавать, что он был причиной её слез? Это всё были чертовы нервы! Эта Ын Сан ужасно его бесила, строя из себя жертву, словно не она рылась в его вещах.-Ащщщщщ, — зашипел он.Ён До хотел было уже крикнуть ей, чтобы перестала драматизировать, и в следующий раз не совала нос куда не следует. Но к ней подошел молодой охранник и, положив руку на плечо, что-то сказал. Ын Сан подняла голову, повернулась к охраннику и улыбнулась сквозь слезы. Они стояли слишком далеко и Ён До не слышал, о чем они говорили. Это начинало его нервировать.В тот момент солнце вышло из-за туч и осветило молодых людей в саду. Оно коснулось невинного лица девушки, её глаза блестели от пролитых слез, а губы раскраснелись. У Ён До перехватило дыхание и он отвернулся. Он тряхнул головой, отгоняя мысли о ней. Не хватало ещё думать об этой нищенке. Ён До взял со стола ключи от мотоцикла, подхватил под мышку шлем и вышел из комнаты. Пора развеяться!***После ужаса пережитого в комнате хозяйского сына, Ын Сан до чертиков его боялась. Выбежав из спальни, она была уверена, что их с матерью теперь точно выкинут на улицу. Разыгравшееся воображение рисовало ей картины, как они умирали с голоду под мостом. От одной мысли об этом тело покрывалось холодным липким потом. А хуже всего было то, что она сама была виновата, сама навлекла на себя гнев хозяйского сына.«Черт тебя дернул взять эту книгу! Дура набитая!», — ругала себя Ын Сан.Но после нескольких дней вздрагивания от каждого шороха, она начала успокаиваться. Видимо, никто не собирался выгонять их. Жизнь снова потекла по накатанному сценарию и Ын Сан почувствовала облегчение. Как же иногда приятно просто наслаждаться рутиной.И вот спустя три дня Ын Сан ехала в дорогой черной машине, которая везла её в отель «Зевс». Рядом с ней в чехле для одежды лежали рубашки господина Чхвэ, которые он попросил привезти ему из дома. Её мать была так занята, что Ын Сан не смогла отказать ей в такой простой услуге.Машина скользила по Сеулу, и девушка, прильнув к окну, с восхищением смотрела на проплывающие улицы. Её сердце колотилось как сумасшедшее от волнения, ей было очень любопытно взглянуть на шикарный отель.Когда Ын Сан вошла в фойе, то на миг замерла от восторга, пораженная убранством. Она ещё никогда не видела такой красоты. Гигантские позолоченные люстры заливали холл теплым светом, мраморные колоны делали его похожим на дворец, дорогая мебель из красного дерева не оставляла сомнений в уровне отеля.Кто-то толкнул Ын Сан в плечо, и она словно очнулась ото сна, поклонилась, пролепетала извинения и поспешила к администратору, чтобы узнать дорогу к кабинету господина Чхвэ.Двери лифта уже закрывались, когда между створками появилась ладонь. Лифт открылся, и Ын Сан встретилась с холодными взглядом хозяйского сына. На его лице не отразилось ни единой эмоции, когда он зашел в лифт в обнимку с вызывающе одетой девицей. Когда они проходили мимо, Ын Сан захотелось слиться со стенкой. Парочка встала позади неё, и девушке вдруг показалось, что её придавили огромной плитой. Ын Сан потянулась к кнопке, чтобы нажать на нужный этаж, когда натолкнулась на теплую руку парня и вздрогнула. Ей вдруг стало ужасно неловко, она почувствовала, что не имела никакого права здесь находиться.Вульгарная девица повисла на шее Ён До, что-то шепча ему на ухо и глупо хихикая. Его лицо осталось бесстрастным. Его взгляд встретился со взглядом Ын Сан в отражении зеркальных дверей лифта. Он видел, как она застыла, на её лице отразился страх.«Правильно, пусть боится», — подумал он, когда развязная девица решила привлечь его внимание и впилась в его губы поцелуем.Ён До видел как расширились глаза Ын Сан и принялся целовать свою партнершу, не разрывая зрительного контакта с девушкой, которая интересовала его гораздо больше. Он не понимал, почему ему так нравилось издеваться над дочкой горничной.Он видел, как она отвела взгляд и её щеки покраснели.Лифт остановился, и Ын Сан пулей вылетела из него.Ён До сразу потерял всякий интерес к девице. У него пропало желание вести её в свой номер. Настроение было на нуле по непонятной причине. Ведь было очевидно, что ему удалось достать нищенку.— Отцепись, — процедил он сквозь зубы, отталкивая девицу, — у меня появилось срочное дело.Девица пыталась протестовать, но он одарил её таким взглядом, что она побоялась спорить.Доехав до своего этажа, он вышел из лифта один и поспешил к своему номеру. Мысли об Ын Сан ни на минуту не покидали его.— Чертова девица! — Ён До снова разозлился на неё, — как же бесит.***Ын Сан словно в прострации отдала рубашки секретарю Чхвэ Дон Ука и поспешила убраться из отела, словно за ней черти гнались. Настроение было отвратительным.«Как неловко!», — подумала она, зажмурившись и тряхнув головой, — «Ну за что мне такое наказание?!»Она то краснела то бледнела вспоминая колючий взгляд Ён До, когда тот целовал другую девушку.Ын Сан шла к дому, когда навстречу выбежала мать. Она неслась к ней с такой прытью, что девушка опешила, ожидая чего-то ужасного. Но мать остановилась перед ней и широко улыбнулась, в её глазах стояли слезы. Она размахивала руками, пытаясь сказать что-то важное.— Что? Я не понимаю тебя, — произнесла Ын Сан.Мать достала из кармана листок и протянула его дочери.Девушка взяла его и прочитала:«Здравствуйте, Чха Ын Сан!Мы, дирекция школы „Империя",  рады сообщить, что Ваша заявка на стипендию одобрена попечительским советом...»Дальше Ын Сан не смогла прочитать, потому что её глаза застилали слезы счастья.Ёе приняли! Приняли! Она будет учиться в школе «Империя». В тот миг Ын Cан забыла обо всем: о своей бедности, усталости, злобном хозяйском сыне и тяжелой работе. Перед ней открылась маленькая дверка, и она ни за что не упустит свой шанс. Школа «Империя» была её шансом!