Глава 31

Чонгук проснулся и лежал, обняв свое сокровище. Встать, уйти куда-то, даже искупаться — нет желания. Но есть желание на другое. Это в новинку, что он будет лезть к спящей со своим сексом, но малыш хотел знать про его желания и сколько раз в день он хочет заниматься сексом. Вот поэтому он хочет показать ей, как сильно хочет ее.

Чонгук прижимается со спины, и его стоящий с утра пораньше член головкой задевает ягодицы, и только после он вспоминает про резинку. Обернувшись, тянется к тумбочке, доставая оттуда один презерватив, и, справляясь с упаковкой, затягивает на член. А потом вновь обнимает Джерен со спины. Он, облизав руку, проходится по члену и, сжимая половинку, отодвигает ягодицы. Он толкает пальцы в тугое колечко, слыша тихий сонный стон. Смотрит на реакцию и понимает, что Джерен все еще крепко спит. Осторожно двигает пальцами и заменяет их на свой член. Плавно толкается до основания и обнимает. Нежно целует плечо, шею и щеку, а рукой сжимает грудь.

— Любимая, — пробует это слово на вкус и слух, сам себе улыбаясь. А ведь не думал, что когда-то сможет так называть своего Светлячка. Он вообще не думал, что настанет такой день, когда он будет засыпать и просыпаться с ней. Увидеть ее сразу после того как открыл глаза, это удивительно. А то что он будет заниматься с ней сексом, а она будет кайфовать и стонать его имя, было мечтой, которая осуществилась. — Светлячок, — зовёт и начинает плавно двигаться бедрами, толкаясь. Он нежно оставляет множество поцелуев по всей руке и шее. А бедрами начинает двигать быстрее. — Малыш, — хрипло зовёт и, закинув руку, пальцами начинает стимулировать клитор, слыша тихие, сонные стоны. Он бросает взгляд на лицо, видя, как Джерен кусает нижнюю губу и ерзает попкой, принимая его член полностью. Я полусонная не все понимаю, но чувствую, что организм наполняется возбуждением. Я поднимаю руку и пытаюсь сжать сосок, но чувствую захват, который не позволяет этого делать. — Нельзя, — хрипит мужчина прямо возле уха, убрав руку с клитора.

— Но Чонгук, — сжимая его внутри, стону, и он слегка поворачивает меня к себе, а следом облизывает сосок, от чего я стону.

— Ты больше не будешь касаться к себе, чтобы доставлять удовольствие.

— Тогда возьми меня и чуть грубее, иначе я..., — стону я, ерзая на его члене, чувствуя его соблазняющие, манящие толчки. А этого сейчас так мало, когда у меня внутри вспыхивает оргазм.

— Что ты? — начиная активнее двигать бедрами, спрашивает.

— Сойду с ума, мне мало, — со стоном говорю.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — так соблазнительно спрашивает, что я, закинув руку, сжимаю его ягодицы, притягивая его к себе.

— Я хочу чувствовать твой язык, — сгорая с ума от возбуждения, говорю.

— Где? — спрашивает, пальцем скользя с груди, специально задевая твердый сосок, до клитора, не забывая делать толчки.

— Чонгук, — тяну я, понимая, что он ответ знает.

— Говори, — требует мужчина, и я просто поворачиваюсь в другую сторону, отчего его член выскальзывает из меня, а он застывает в шоке. Я, открыв глаза, улыбаюсь.

— Я тоже могу играть, любимый, — говорю я с улыбкой, что он понимает, что Джерен все слышала. — Мне понравилось, как вы меня назвали, — говорю я, и он усмехается. Чонгук пытается схватить меня, а я отстраняюсь. — Я хочу в душ.

— Я с тобой, — говорит Чонгук, и я удивляюсь. Он больше не будет стесняться? Мы правда поняли друг друга и решили этот вопрос. — Что? — улыбается мужчина. — Не хочешь принять со мной душ? Я хорош в этом. Могу и тебя искупать, — с улыбкой говорит, флиртуя со мной, отчего я смеюсь и сажусь на колени.

— Правда? — спрашиваю я, и он кивает. — Тогда понесите меня и искупайте, — говорю я, раскинув руки в сторону, а он останавливает взгляд на моей груди. Он, конечно, понял, что Джерен чуть ранее хотела чувствовать его язык на сосках, но вдруг изменила правила игры. А Чонгук теперь хочет обласкать их. Он тянет руку и с шеи начинает скользить ниже. Скользит и останавливается где-то у ключицы, отчего то место начинает слегка пульсировать.

— Не болит? — спрашивает мужчина, увидев свой засос. Он не сдержался и оставил след. В этот раз таких следов много на ней. Я отрицательно качаю головой, и его рука скользит ниже. Он обводит сосок по ореоле, а потом так неожиданно сжимает сосок, что я вздрагиваю. — А так?

— Я так скорее возбужусь, — говорю я, что он привстает и целует вставший из-за него сосок.

— Твоя грудь — это мой новый фетиш, Светлячок, — говорит Чонгук, засосав горошину, отчего простанываю, сжимая его волосы у корней. Он, выпустив сосок, мокро целуя, поднимается выше, а потом ловит мои губы. Мы целуемся, а потом он вовсе встаёт. — Сейчас принесу халат, — говорит Чонгук, и я вздыхаю. Ладно, я сама затеяла это.

Чонгук возвращается в халате, а в руке держал ещё один. Я, увидев его, встаю на кровати, а он помогает одеть мне халат, а потом поднимает на руки. Я обнимаю его за шею, когда он направляется к выходу.

— Мы вот так пойдём в душ?

— Да, — спокойно отвечает мужчина и выходит из комнаты.

— А если увидят? — спрашиваю я.

— Ты правда думаешь, что сплетни за эту ночь не побывали во всех уголках особняка? — спрашивает мужчина, и я понимаю, о чем он. — Если вчера знала половина, то сегодня знает каждый, что между нами, — да, он говорит правду. — Поэтому смысл скрывать. Ты же готова? — на секунду остановившись, спрашивает, смотря на меня, и я киваю. Мы доходим до ступенек, когда я, обняв его, смотрю назад, взглядом столкнувшись с дворецким. Он застыв смотрел, и я смущённо кусаю губу. А потом как ребёнок бубню.

— На нас дворецкий смотрит, — шепотом говорю, а Чонгук не понимает, где он.

— А где он? — спрашивает мужчина, смотря по сторонам.

— Сзади, — говорю я, что он останавливается и оборачивается назад, а мужчина кланяется.

— Теперь не смотрит, — говорит Чонгук.

— Доброе утро, мои господа. Будут пожелания на завтрак? — спрашивает дворецкий, выпрямившись, но взгляда не поднимает. А Чонгук, посмотрев на меня, кивает, спрашиваю.

— Хочу блинчик и чизкейк с кофе, — тише говорю.

— Слышал? — спрашивает Чонгук, и дворецкий кивает. — Все иди, мы скоро спустимся, — говорит мужчина, и тот, поклонившись, уходит, а Чонгук целует мой висок.

Мы заходим в ванную, когда он отпускает меня на ноги. А потом запирает дверь. Чонгук снимает свой халат, оголяя тело, а потом снимает с меня халат. Я улыбаюсь и, шевеля попкой, направляюсь в душевую. Включаю воду, растирая тело и кусая губу, сжимая соски, соблазняя его, и у меня получается. У него колом встает член, что я радостно хихикаю. А он заходит ко мне, смотря прямо в глаза.

— Плохая девочка, — хрипит мужчина.

— А теперь еще и ваша, — говорю я, и он, наклонившись, целует мои губы, прижимая меня к себе. Он подхватывает одну мою ногу, закидывая на свою талию, и, приходясь по члену, заполняет меня, отчего я стону.

Чонгук, держа под колено, начинает двигать бедрами, толкаясь, а меня еще больше заполняет оргазм. Мы целуемся, но он активно двигал бёдрами, что я в конце не выдержав, начинаю стонать. Он сжимает мои ягодицы, отодвигая половинки, чтобы толчки были плавными и ничего не мешало. Я поднимаю другую ногу, окольцовывая его талию, что мужчина срывается на бешеный темп. Я кусаю губу, чувствуя, как внутри все в тугой узел скручивается, что закатываю глаза от удовольствия. Чонгук отпускает меня на ноги и поворачивает к себе спиной. Он наклоняет меня вперёд, а следом вновь перехватывает моё бедро, держа на весу, и вновь толкается. Он хрипит низким голосом, наклоняясь к моей спине, начиная целовать и лизать. Он кусает мое плечо, следом шею, активно двигаясь. А я руками опиралась на стену, простанывая и просто сгорая от такого бешеного удовольствия. Я тяжело и обрывисто дышала, когда он отпускает мою ногу и просто толкается. Он крепко держал меня по бокам, потому что тело начинает потряхивать из-за возбуждения, что мокро кончаю на его член, который двигался внутри меня. Чонгук делает свои последние толчки и, выходя из меня, кончает. Он поворачивает меня к себе, обнимая и целуя мой висок. А я голодно дышала, наполняя лёгкие кислородом.

Мы более-менее приходим в себя, когда мужчина правда начинает купать меня. Он наливает на ладонь немного геля и, запенив его, растирает мое тело. Он рукой проходится по влагалищу, что я прикрываю глаза, чтобы вновь не возбудиться, хотя недавно только кончила, а он специально назло вставляет палец, что я простанываю, сжимая его плечи, а он улыбается. Но он не стимулирует, а лишь дразнит, получая удовольствие от моего вида. Чонгук, закончив со мной, сам быстро моется, заново включая воду. Мы заканчиваем быстро, и я просто, обняв его за шею, окольцовываю ноги на его талии, а он вместе со мной выходит из душа.

***

Мы после завтрака вместе приезжаем на работу. Я была в своем кабинете, а Чонгук ходил и проверял гаражи, машины, работников и все прочие. А рядом ходил Намджун. Тэхёна не было, поэтому было скучно. А Чимин позже присоединился к ним, так как главный тестировщик — это он. Поэтому его навыки, идеи были обязательными. Спустя несколько часов Чонгук всё-таки появляется в своём кабинете и, увидев меня, улыбается. Он выходит из своего кабинета и, открыв дверь моего кабинета, предупреждает.

— Я в уборную, сейчас приду, — говорит мужчина, и я киваю. А у меня в голове появляется совсем глупая идея. Я осторожно снимаю трусики и, встав с места, направляюсь за старшим.

Душа хотела чего-то экстремального и опасного. Посмотрев по сторонам и понимая, что никого нет в мужской уборной, кроме моего мужчины, захожу следом за Чонгуком. Он стоял перед умывальниками, но даже взгляда не поднял, думая, что зашел кто-то из сотрудников. Я, подходя к нему сзади, обнимаю, а он мгновенно поднимает хмурый взгляд на огромное зеркало, которое висело на всю стену. Он ничего не говорит, когда видит мои руки, отчего усмехается. Я сажусь на высокий умывальник с хитрой улыбкой, стреляя глазами, а Чонгук не понимает почему, но ему нравится. Такая дикая, игривая кошечка. Я развожу ноги в стороны, отчего становится видно, что под юбкой нет трусиков. Я улыбаюсь, получая ответ. Он довольно улыбается и вытирает руки салфеткой. Теперь понял, почему у меня такое настроение. Он медленно становится между ног и сначала целует мою шею, плечо, а потом и в губы. А после, отстранившись, пытается поднять меня на руки, так как любой момент кто-то может зайти и увидеть. Ему так-то плевать, это его компания, но если увидят меня в мужском туалете, не поймут, а даже удивятся.

— Ты что делаешь? — спрашиваю я, схватив его за руки и останавливая.

— Хочу отнести тебя в кабинет, — говорит мужчина, серьёзно смотря на меня.

— Почему? — удивлённо спрашиваю.

— Я понял твое желание неправильно? — вопросом на вопрос, вскинув брови.

— Понял правильно, — говорю я, улыбнувшись и притягивая его к себе, сразу целуя его подбородок. — Только вот я хочу заняться этим именно здесь, — кусая губу говорю, смотря прямо в его глаза.

— В мужском туалете? — удивляется старший, а я улыбаюсь.

— Что, слабо в общественном месте?

— Моему Светлячку не хватает экспериментов? — с ухмылкой спрашивает, и я киваю.

— Да, — игриво и по-детски отвечаю. — У моего мужчины же хватит силенок, потрахать меня на весу с закинутыми ногами на руках? — спрашиваю я, хотя точнее провоцирую. — Или в твои тридцать семь это тяжело? — не сдержавшись, улыбаюсь, знаю, что провокация на него подействует, и он возьмёт меня здесь и сейчас, а еще может быть грубо.

— Огнём играть ты можешь, — с ухмылкой говорит мужчина, а я закидываю руки на его плечо, притягивая к себе. — Не постесняешься, если зайдут?

— Не-а, но я очень тебя хочу. Прямо здесь и сейчас.

Чонгук врывается в мои губы, начиная дико и с желанием целовать и оттягивая мои губы, получая такой же страстный ответ. Он сразу справляется с ремнем джинсов и молнией, освобождая свой член. Он разрывает поцелуй, когда выше поднимает мою юбку. А я мокро целовала его шею, оставляя еле заметные засосы. Я хватаю его рубашку, взбираясь под неё, поглаживая его крепкий пресс. Он пару раз проходит ладонью по своему члену и, закинув мою ногу на свою талию, одним толчком заполняет, что я простанываю.

Он крепко схватив меня, притягивает к себе, чтобы до основания заполнить. Я держалась за его плечи, кусая губу из-за возбуждения. Я сидела прямо на самом краю умывальника, но никак не боялась, что возможно упаду. Потому что меня держали крепкие руки моего парня. Он начинает делать толчки, что я, сильно кусая губу, нагибаюсь в спине. А он все крепче меня держал. Я, подняв другую ногу, окольцовываю его талию, чтобы и ему было удобно, и, кажется, это ему довольно помогает. Я сдерживала свои стоны, что мужчина, потянувшись ко мне, мокро начинает облизывать линию челюсти и целовать мою шею, пока сам с каждой минутой набирал скорость и грубо толкался. Он расстегивает пару моих пуговиц, целуя мои ключицы и декольте. Мужчина заводит руку в мои волосы и надавливает на затылок, что я, подняв голову, врезаюсь в его губы. Я оттягивала и кусала его губу, а потом переплетаю наши языки, но когда он ускоряется и задевает головкой мою эрогенную зону, что я уже не сдерживаюсь. Я, разорвав поцелуй, несдержанно простанываю, а Чонгук, не теряя времени, целовал мою шею. Но в какой-то момент начинают слышаться шаги и чьи-то разговоры, что Чонгук перехватывает меня за ягодицы и заходит в кабинку туалета и запирает дверь, а я улыбаюсь, сжимая его член внутри себя.

— Я думала, тебе все равно, — еле сдерживая стон в горле, говорю, когда Чонгук опирает мою спину на стену кабины.

— Чтобы я позволил кому-то видеть попку своего Светлячка? — спрашивает Чонгук и сам же отвечает. — Да, никогда! Никто кроме меня тебя голой не увидит, малыш.

— Я и не хочу, — говорю я, сильнее сжимая его член, что он тихо простанывает. А в этот момент открывается дверь, что мы слышим голоса мужчин.

— Думаешь, они встречаются? — задаёт вопрос один из мужчин с баритоном, что я сразу задумываюсь, кто он. Ведь голос-то знакомый, и, конечно, как настоящая девушка, хотелось узнать, о ком они говорят.

— Я, конечно, не знаю, но он мог выйти оттуда просто так, — говорит второй.

— Аха, я помню ее вид.

— Ладно, — отмахивается второй. — А что она в нем нашла? Он для неё старый, страшный, отсидевший срок, — на последнем сердце вздрагивает, но не подаю вида, но казалось, что мужчины говорили о нас. Я целую губы Чонгука и сама двигаю ягодицами, что Чонгук дразняще медленно начинает делать толчки. — У него кроме денег, откачанного тела ничего нет, — говорит мужчина уже более грубым от природы голосом. Это, кажется, господин Чхве из отдела продаж. Габаритный, отец-одиночка. Я слышала, но от губ Чонгука не могла оторваться. Они такие сладкие, такие вкусные, а еще умелые, что хочется целовать и целовать.

— Сколько между ними разница?

— Ну, точно больше десяти, — говорит Чхве. Я, разорвав поцелуй, поглядываю на Чонгука, который выглядит спокойным. Словно ему нет дела до сплетни про чьи-то отношения, но я все больше начинаю догадываться, что они вовсе говорят о нас. Слишком много сходства.

— Я думаю, Джерен умная девочка, — говорит первый, кажется, господин Ли, который работает помощником маркетолога. А вот здесь Чонгук всем телом напрягается, переставая делать толчки, отчего из-за этого напрягаюсь я. Он поворачивает голову в сторону, словно видит их через стену кабины. — Не похожа она на ту, которую интересует секс, деньги и накачанные тела, тем более он ее деверь, — говорит Ли, что оба застываем. У меня сердце начинает биться быстрее из-за волнения и какого-то страха, что сейчас может произойти что-то плохое и страшное. Я чувствую, как Чонгук сжимает мою талию, тяжело дыша, и это показывает, что эти разговоры его злят и напрягают. — В офисе много свободных мужчин, которые будут такую конфетку, как она, носить на руках.

— Правильно подметил, она правда конфетка, — говорит мужчина, и я, подхватив подбородок мужчины, поворачиваю его лицо к себе и осторожно качаю головой, мысленно прося не злиться и не реагировать. Потому что я знаю, что такие слова, просто мысль о том, что кто-то хочет меня, это как махать красной тряпкой перед быком. — Чонгук, конечно, тот еще мужик, но что он может дать ей, даже если она на что-то в нем поведётся, — рассуждает Чхве.

— Может, дикий секс? — посмеиваясь, говорит, и я, смотря ему в глаза, вновь качаю головой.

— Ты знаешь, что это не так, — шепотом говорю, смотря на него.

— Ну и че потом? До каких пор секс будет их спасать? — спрашивает Чхве. — Лишь опозорятся. Джерен молодая, не как он, ей нужен спутник, настоящее мужское плечо, семья, детки, а босс что? Через пару лет импотенции, и вряд ли что-то даст ей, — говорит Чхве, что я начинаю злиться. Что он, блять, несет? Чего суки добиваются? Что они знают? Ничего. Ровным счётом ничего, чтобы так говорить о мужчине, которого я люблю. Они не знают даже половину того, что сделал и делает для меня Чонгук. Раньше, когда я не знала, что Чонгук мой аджосси, он поддерживал меня тайно, а потом, когда я узнала, он поддерживал, заботился, любил уже прямо. У этих дураков, сукиных сынов, нет права так говорить о нем. Они даже не смогут сделать половину того, что делает Чонгук. Этим дебилам еще учиться и учиться у старшего, а не трепать языками, как бабы. И это все говорит придурок, которого бросила жена из-за того, что слишком опекал и закрывал свою женщину от внешнего мира, что та, даже оставив своего новорождённого ребёнка на рассвете, сбежала. А другой, ему почти тридцатник, а он все ещё шестёркой бегает за более-менее успешными, чем он, а сам дебил рассуждает и осуждает Чонгука. Они все дерьма кусок. Я так и знала, когда увидела его, когда Чонгук в тот день выходил из моего кабинета. Знала, что придурок пустит слух, хотя надеялась, что такого не будет. Я на них никогда бы не взглянула, если бы у нас с Чонгуком ничего не было бы. Останусь одна на всем свете, но никто не занял бы место Чонгука. Моего мужчины.

— Я видел его тело, столько шрамов, да он просто ее спугнет, — говорит Ли, и мы слышим, как кто-то из них пернул. Чонгук сжимает челюсти, отчего желваки на его лице играли. — И плюс общественное мнение, их союз никто не примет.

— Помнишь, тот день в столовой, инцидент с Минхеком, — говорит Чхве, — он тогда обнял ее за талию перед всеми. Да, просто голодный извращенец. Как можно было трогать ее за талию перед всеми?

— Ну, а что? Он мужик взрослый, но голодный. Думаешь, есть дело, что он лапает свою невестку? Если можно её утешить и затащить в постель, — говорит господин Ли, и я сжимаю член мужчины, чтобы он пришёл в себя.

— Чонгук, — тихо зову, что он поднимает на меня взгляд, я поднимаю руки, беря его за щеки, а потом мягко накрываю его губы нежным поцелуем. — Пожалуйста, не слушай их, — шепотом говорю, — кто бы что бы не говорил, как бы это со стороны не выглядело, как бы на нас не кидали камни со своими тупыми мнениями, мне на все плевать, — тихо, также шепотом говорю. Я мельком слышу разговор мужчин, на чьи голоса Чонгук пытается вслушаться. — Послушай меня, только мой голос, не слушай их, — говорю я, крепче захватывая его между ног, а член внутри слегка дурманил мой мозг. Он кивает, и я улыбаюсь. — Мне срать, что скажут люди, да, ты был моим деверем, но сейчас ты мой мужчина. Мы были готовы к такому, когда начинали, — говорю я, и он кивает. — А тот инцидент в столовой, это не так, и мы это уже обсуждали, — напоминаю, вновь получая кивок и ясный взгляд. — И мне чихать на все, кроме тебя. Я принимаю тебя таким, какой ты есть, с видимыми и невидимыми шрамами, с ножами в спине, раной в сердце, в душе, любым тебя, — говорю я, мягко поглаживая сначала его щеку, а потом аккуратно убирая с лица прядь волос. — Потому что я тебя люблю. Я очень тебя люблю, и не им судить, что мне нужно, и что ты для меня делаешь, что даешь мне и так далее. Ни один из них не знает, что между нами. А между нами гораздо больше, чем простые слова.

— Я тебя тоже люблю, малыш, — говорит он, расслабившись, что сам тянется за поцелуем. Мы целуемся, слыша где-то там голоса, но не вслушиваемся в суть. Я, разрывая поцелуй, облизываю его губы и хитро улыбаюсь.

— Сделаешь то, о чем я попрошу? — спрашиваю, и он кивает. — Уверен? — и снова получаю кивок. — Даже если я захочу раскрыть наши отношения? — он немного медлит, но кивает. — Тогда трахни меня так, как я люблю, сорви мой голос, аджосси, — облизав губы, говорю, вновь бросая вызов. — Давай же, — говорю я, и сама толкаюсь и громко простанываю, что голоса в миг затихают. — О, да, любимый, — специально во весь голос и громко простанываю, что Чонгук, качая головой, улыбается и мысленно аплодирует моей актерской игре, теперь уже полностью расслабленный. Чонгук целует мою шею, зная, что я не отстану, пока он не сделает так, как хочу. Поэтому грубо и быстро начинает толкаться, что в этот раз имитировать не пришлось. Я стонала, получая удовольствие, пока он на всю длину заходил и выходил. — Ещё..., — прошу я, точно зная, что мужчины все еще там, шагов не слышно, точно не ушли, — Ч..онгук, — дыхание сбивается, а сердце колотилось, — быстрее, любимый, я щас кончу, — Чонгук толкался, держа меня на руках, а я стонала и сгибалась в спине, получая удовольствие, а потом кончаю на его член. Смазка слегка стекает с его члена, но он не останавливается, а продолжает, чтобы самому кончить, и кончает. А я вновь стону, кусая губу. Чонгук осторожно отпускает меня на ноги, а потом помогает привести себя в порядок и сам нормально поправляет внешний вид. А потом я щёлкаю замком кабинки и выхожу, наигранно застывая, мол, я не ожидала их увидеть. — Ой, господа Ли и Чхве, — наигранно и ехидно улыбаюсь, а мужчины застывают, когда видят выходящего за мной Чонгука. — Упс, не смогла сдержаться, надеюсь, я была не так громка и не смутила вас, — говорю я, улыбаясь, а потом поворачиваюсь в его сторону и на их глазах с языком целую Чонгука, получая ответ. — Я люблю тебя, — говорю я и убегаю. Чонгук мягко улыбается, а потом становится серьёзнее и страшнее.

— Оба уволены! — заканчивает и, развернувшись, тоже уходит.

***

Я сидела в своем кабинете, занималась делами, потому что Чонгука забрал Чимин в гараж, чтобы мужчина посмотрел там машины, оценил, а одну починить. Я вздрагиваю, когда дверь неожиданно открывается, а там появляется Минжи. Она стоит, смотрит на меня, а потом в сторону кабинета Чонгука. Она так стоит на пороге и смотрит то на меня, то в кабинет старшего, и я понимаю, что мужчины подняли шумиху. Потому что я слышала, как они орали специально громко, чтобы все узнали. Это просто защитная реакция с их стороны, потому что оказывается, Чонгук их уволил. А это означает, что они просто сказали, что раз мы уходим, вы тоже спокойно не останетесь. Да, ну нафиг. Кого они там пытаются задеть, напугать или что-то еще? Не будь мы готовы, если бы мы не любили друг друга, мы вообще все это не начинали.

— Это правда, то что ты услышала и то, что все сейчас обсуждают, — говорю я, смотря в лицо подруги, которая от моего голоса вздрагивает и приходит в себя. Она закрывает дверь и, медленно подходя к моему рабочему столу, садится и открывает рот. — И да, я занималась с ним сексом в мужском туалете, — продолжаю я, что она сглатывает.

— Ты даже не отрицаешь и не удивляешься, значит, это правда? — удивлённо спрашивает, смотря прямо мне в глаза, и я киваю. — Я, конечно, замечала искры между вами, но думала, что это просто из-за хороших отношений как невестки и деверя, — говорит она, положив руки на стол, вникаясь в тему и словно хочет что-то спросить. — Я, конечно, понимаю, что ты женщина красивая, умная и тем более теперь свободная, но он же твой деверь, Джерен, — говорит Минжи, и я улыбаюсь.

— Мы сошлись не из-за того, что не смогли найти кого-то другого, — спокойно говорю я, — и я с ним не из-за своего одиночества.

— А общество? Не боишься слышать в спину «она соблазнила своего деверя» или «прыгнула в постель своего деверя» и тому подобное. Это тебя не заденет? — искренне спрашивает.

— Я была готова к такому, когда начала все это, но и он тоже, — говорю я, вновь улыбаюсь, смотря на ее озадаченное лицо.

— Я не хочу тебя осуждать, но мне так сложно в это поверить, как ты смогла? — я тяну руки и беру ее руку в свои.

— Минжи, это все началось очень давно, — говорю я, — помнишь, я рассказывала тебе про своего анонимного аджосси?

— Тот, который тебе во всем помогал и писал письма? — спрашивает девушка, и я киваю, а потом улыбаюсь, что она округляет глаза. — Не говори, что этот аноним и есть босс.

— Именно, — говорю я, и она визжит, закрыв рот.

— Боже-боже, как?

— Это долгая история, если рассказать, как я узнала его, но я нашла не только того, который столько всего сделал для меня, но и человека, в которого я влюбилась в свои шестнадцать, — говорю я, что она улыбается. — Спустя годы, а точнее сейчас, я просто схожу по нему с ума, Минжи, — с улыбкой говорю, и она смущённо закрывает рукой губы, улыбаясь. — Я его очень сильно люблю.

— Да, ну, Джерен, не смущай меня, — говорит Минжи, и я смеюсь. — Скажи честно, — говорит подруга, и я киваю. — Инцидент в столовой с Минхеком, когда босс обнял тебя со спины, у вас тогда что-то было, да? — спрашивает она, и я хитро улыбаюсь. — Блять, — восклицает она, и я смеюсь. — Но я слышала, что ты тогда его оттолкнула и ушла в слезах, почему?

— За несколько дней до этого инцидента у нас был первый.., — говорю я, и она округляет глаза удивлённо, но все понимая, — на утро он исчез и не появлялся несколько дней. И в тот день я увидела его, и мне стало больно, я поэтому так себя повела.

— Но почему он исчез?

— Он подумал, что заставил меня переспать с ним, и совсем не думал, что я этого хотела сама, — объясняю, и она кивает. — Не важно, какой он со стороны, но и у этого человека есть сомнения и стыд.

— Никогда бы не думала, что босс может чувствовать что-то такое. Да, он же у нас ледяная глыба и непокоримая гора, — удивлённо тянет, и я улыбаюсь. — Его никто не смог очаровать, знаешь? Столько сотрудниц пытались, но стоило им попробовать, как на завтрашний день их увольняли, если не понимали предупреждения.

— Мне стыдно лишь перед ним, что не узнала его сразу и как дура боялась его, что сбегала от любого контакта, — слегка погрустнев, говорю, вспоминая наши встречи.

— Джерен, а какой в постели? Скажи, — тянет она, что я улыбаюсь. — Он ведь огонь мужчина, да? — спрашивает, и я вспоминаю вечер, когда он лежал как мальчишка, стесняясь, что просто открыл свой член, но сказать, чтобы я его оседлала, не смог. Да, мужчина. Со мной он иногда мальчишка, но это не отменяет того факта, что сексом он занимается просто идеально.

— Ну, — тяну я, и она бросает в меня ручку.

— Сучка, поняла я, что ты чувствуешь теперь самый лучший и дикий оргазм в жизни.

— Ну, не смею отрицать, — говорю я, когда в меня летит карандаш, что смеюсь.

— Да, ты сучка, — смеясь, говорит Минжи. А потом садится. — А слухи?

— Мне на них правда плевать. Мы с ним к такому были готовы, — говорю я, смотря на неё. — Пусть называют меня шлюхой, распутной женщиной, которая прыгнула в постель своего деверя и так далее, мне плевать. Я ничего не скажу, но если попробуют его осквернить, задеть и потыкать в его раны, я им всем языки вырву, — продолжаю, четко понимая последствия. — Пусть говорят что хотят, в конце концов, забудут и примут. Ровным счётом, они мне никто, и их мнение мне не важно, когда мои и его друзья нас поддерживают, — говорю я, что она кивает. — Я хочу быть счастливой и сделать его счастливым после стольких лет и не обязана оправдываться перед кем-то. Это моя жизнь, мой выбор и мой мужчина, так что срать, грубо говоря, — поджимая губы, говорю, и она, как попугай, продолжала кивать, что я хмыкаю.

— Будь я мужчиной, я бы тоже влюбился бы в такую женщину, как ты, — смеясь, говорит, что я улыбаюсь. — А если поднимут бунт?

— Я их всех взорву, — говорит зашедший Тэхён. Он хитро подмигивает, как лис, улыбаясь, что означает, он в курсе дел. Минжи сразу вскакивает с места, нервничая и смущённо улыбаясь. А Тэхён, закрыв дверь, идёт в мою сторону, кивнув головой девушке в знак приветствия, и подходит ко мне, обнимая со спины.

— Если нас сейчас кто-то увидит, я точно стану шлюхой, которая соблазнила и друга босса, — говорю я, а Тэхён все равно от меня не отлипает.

— Я их своим Феррари перееду за такой слух, — хрипло говорит и так ластится, как дикий тигр. Я случайно бросаю взгляд на Минжи, чтобы ее не смутить, но замечаю то, как она любопытно изучающе или даже влюблённо смотрит на Тэхёна. — Малыш, обними меня, — в шутку говорит, повернув меня к себе, и ехидно подмигивает, что я улыбаюсь, обнимая его, но на автомате шлепаю его по ягодице. — С тебя спрос, и ты наказана, — тихо шепчет Тэхён, что я хмурюсь. — Ты мне не сказала, что вы уже спите вместе, а я как дурак строил планы, — также шепчет и также шлепает меня по ягодице и отрывается. — Ну, как дела, Миджи.

— Минжи, — поправляю я, слегка ударив его по плечу, а подруга теряется, когда получает любопытный взгляд от Тэхёна, который, видя ее растерянность, улыбается.

— Как работается? — спрашивает парень, садясь на мое место, и я толкаю его ногу своей, что он хитро поднимает на меня взгляд и улыбается. Я улыбаюсь в ответ, общаясь с ним взглядами, что я понимаю. Тэхён понял, что Минжи заинтересована в нем, отчего затихла и растерялась.

— Хорошо, спасибо, — говорит Минжи, и мы разрываем наш бой взглядов. — А вы?

— Прекрасно, — облизав губы, говорит, что я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться.

— Джерен, я пойду, потом увидимся, — она кивает, направляясь к двери.

— Но.., — тянет Тэхён, и я кладу руку на его плечо, сжимая, что он не договаривает. Я понимаю, что Тэхён заинтересовался, но она правда хорошая девушка, и я не хочу, чтобы Тэхён поигрался с ней и бросил. Если это не что-то серьёзное.

— Хорошо, увидимся, — говорю я, и она кивает. Как только Минжи выходит, Тэхён тянет меня к себе, усаживая на свои колени.

— Ты против, чтобы я замутил с Минжи? — спрашивает Тэхён, и я, подняв руку, мягко поглаживаю его щеку.

— Если ты будешь серьёзен в своих намерениях, я всегда за, — говорю я, смотря на него. — Она правда хорошая девушка со своими искренними чувствами к тебе. Если ты ради забавы поиграешься с ней и бросишь, она будет травмирована, — говорю я, поджав губы. — Когда насытишься одноразовыми и будешь готов к серьёзному, можешь попробовать. Я даже могу тебе чем-то помочь, — говорю я, что он улыбается.

— Наверно, не стоит так говорить, все-таки Канджун был твоим мужем, но благодаря тому, что он умер, ты осталась здесь, и я правда нашёл очень хорошего друга и поддержку, — говорит Тэхён, что я обнимаю его, радуясь тому, что он не злится и не обижается, что я вмешиваюсь в его личную жизнь.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя и очень ценю? — спрашиваю, и он сначала кивает, а потом спрашивает.

— Ценишь так, что доверила бы мне своего ребёнка в будущем, чтобы я его чему-то научил или находился рядом? — спрашивает Тэхён, и я отстраняюсь от него, чтобы посмотреть в его глаза.

— Есть причины, чтобы не доверяла? — спрашиваю я, и он горько улыбается.

— Я вор, — вновь признаётся. — Не скажешь, чему вор может научить или дать ребёнку? — спрашивает парень, впервые так загрустнев, что хотелось его обнимать.

— Тебе кто-то такое говорил? — спрашиваю я, и он уводит глаза. — Кем бы тот ни был, он явно слеп. Ты был вором, Тэ, и тут ключевое слово — был, — говорю я, что он вновь на меня смотрит. — Я тебе даже свою дочь доверю, не говоря о сыне, — говорю я, видя, как его глаза влажнеют. Я беру его лицо в свои руки и успеваю стереть слезу, которая только хотела потечь. — Не нужно нести в себе клеймо прошлого. У тебя новая жизнь, друзья, работа. Ты ценен, где бы ты ни был, — говорю я, и он кивает. — Тебя нужно женить, дружище, — говорю, что он улыбается.

— Я сделаю твоего сына как сам, — говорит он, скорее всего, чтобы проверить мою реакцию.

— Я буду рада, если он будет таким же тигренком, харизматичным, и я также знаю, что ты будешь его защищать, — говорю я.

— Мне не переплюнуть Чонгука, харизме, таланту нужно у него научиться, — говорит Тэхён, и я улыбаюсь. — Ладно, ну всё, — говорит Тэхён, поцеловав мою щёку. — И, — тянет парень, — я тебя тоже люблю и спасибо, что ты появилась в нашей жизни, — заканчивает парень, и я улыбаюсь. Дверь стучат, но сразу без разрешения открывают, что я вскакиваю, чтобы не допустить очередного слуха, и чуть ли не падаю, но Тэхён успевает схватить меня за руку и потянуть к себе. Я ударяюсь в его грудь и нервно сглатываю.

— Извините, — говорит помощник секретаря.

— Дверь нужна, чтобы стучать! — строго говорит Тэхён, смотря на молодого парня.

— Я стучал, господин, — оправдывается парень.

— Тогда жди разрешения, ты не себе в комнату заваливаешься! — вновь в таком же тоне говорит Тэхён.

— Простите, госпожа, — говорит парень и в знак извинения поклоняется, и я киваю.

— Что такое? — за парнем строгим тоном слышится голос Чонгука, что парень вздрагивает и видит Чонгука. А он хмуро рассматривал моё лицо.

— Я принёс документы для подсчёта и проверки, — говорит парень, и Чонгук берет документы в свои руки.

— Иди, — приказывает Чонгук, и парень уходит, а мужчина заводит в кабинет, закрывая дверь. — Случилось что? — вновь спрашивает, и я отрицательно качаю головой, улыбнувшись. — А ты чего такой?

— Какой? Соблазнительный? — хмыкнув, спрашивает, и Чонгук закатывает глаза.

— Иди в гараж, Чимин хочет показать тебе кое-что, — говорит мужчина, и Тэхён кивает.

— Мы не договорили, и завтра продолжим, — шепотом говорит Тэхён, наклонившись ко мне, а потом чмокает мою щёку и уходит, подмигнув Чонгуку, а тот подходит ко мне и лбом опирается в мой лоб, что я обнимаю его.

— Устал? — спрашиваю и получаю нежный поцелуй в макушку.

— Едем домой? — спрашивает, и я киваю. — А что этот негодяй хотел от тебя и что шепнул в ухо? — спрашивает Чонгук, и я улыбаюсь.

— Секрет, — говорю я, забирая сумочку, когда он хватает мою руку и шепчет.

— Я дома тебя трахну за твои секретики, — шепчет мужчина, и я улыбаюсь, а потом с желанием ловлю его губы в поцелуе.

— Обязательно, — облизывая губы, говорю и тяну его. — Поехали, — я закрепляю наши руки в замок и, закрыв дверь, просто уходим.