Глава 26

Это утро отличалось от всех, потому что проснулась я с двоякими чувствами. Да, вроде поцеловались и немного поговорили, но не договорили. Он вроде как он сказал, что я ему нравлюсь, а вроде как это звучало «отстань от меня». Может, это и не так, но будто я надавила на него и он просто вынужден был признаться и согласиться. А на деле ему это не надо. А может, я ошибаюсь. Может, он правда пытался понять меня, чтобы самому решиться, но тут столько несостыковок. Поэтому я не знаю. Внутри какой-то осадок. Я пойму все от его сегодняшнего поведения. Если он будет как-то увиливать и будет холодно себя вести, то вчера это ошибка. А если он как-то ко мне сам потянется без моей инициативы, то я буду правда счастлива. И без стеснения украду новый поцелуй. Потому что целоваться с ним мне очень понравилось. Я еще хочу.

Я умылась, привела себя в порядок, а потом решила спуститься на завтрак. Если, конечно, оно осталось до этого времени. Я не встретила мужчину на втором этаже, поэтому надеялась встретить его в первом. Мне не терпится увидеть его реакцию. Я стесняюсь, но хочу его видеть. Перечеркнет этот поцелуй, будто ничего не было из-за выплеска эмоции, или захочет поцеловать?

На первом этаже его тоже не было. Персонал, увидев меня, уточнили, хочу ли я кушать и, получив положительный ответ, собрались быстро накрывать стол. Я посмотрела везде, но мужчину не нашла. А потом решаю пойти в кухню, чтобы сказать дворецкому, что хочу сок, когда врезаюсь в кого-то, когда обернулась.

— Ой, извините, — говорю я, только потом понимая, что это Чонгук. Я поднимаю на него взгляд. — Доброе утро, или точнее день, — говорю я, улыбнувшись. Мужчина улыбается и осторожно кладет руку на мою талию, притягивая к себе, что я от неожиданности теряю равновесие и грудью ударяюсь в его торс, из-за чего хватаюсь за его бицепсы.

— Ты меня из-за вчерашнего не смущаешься, Светлячок? — спрашивает мужчина, что я отрицательно мотаю головой, смотря в его черные бездонные глаза. Там искренность и правда. Он вчера правда целовал меня с желанием?

Мужчина рукой цепляет мой подбородок и поднимает голову, держа зрительный контакт. Он наклоняется и носом ведёт с уха до подбородка, что я вся покрываюсь мурашками. Он осторожно целует мой подбородок и носом ныряет в изгиб моей шеи, что я вся сжимаюсь, но когда он, облизав, целует мою шею, вовсе вздрагиваю, а сердце так сильно начинает биться. Он все же говорил правду. Значит, я правда ему нравлюсь. Я как дурочка начинаю улыбаться, расслабляясь. Я поднимаю руку и завожу пальцы в его волосы. А он цыпал мою шею поцелуем. Как говорил Тэхён, этот чёрный, большой кот теперь мой. Он так склонился передо мной и крепко держит меня, что сердце вот-вот выпрыгнет.

— А теперь? — спрашивает Чонгук, что я правда смущаюсь и увожу взгляд с улыбкой. А он хрипло смеется. — Я вчера был искренен, тот поцелуй, даже не смей принимать его как за ошибку, малыш, — говорит мужчина, что я кусаю губу, подняв на него взгляд.

— Значит..? — я только хотела задать вопрос о том, что теперь он мой парень, но появился дворецкий, что я отскакиваю.

— Госпожа, все готово, — сообщает дворецкий.

— Хорошо, спасибо, — говорю я, а дворецкий уходит. Мужчина наклоняется ко мне, что я слегка заторможенно реагирую. Он хотел, кажется, поцеловать, но не получилось. Дворецкий мелькал поблизости. А я улыбаюсь. У меня вибрирует телефон, а там вижу, что звонит Минхек. Я только собираюсь взять звонок, как у меня неожиданно вырывают телефон и отклоняют его, что я удивлённо поднимаю взгляд на мужчину.

— Он тебе нравится? — серьёзно спрашивает Чонгук, я не отвечая собираюсь взять телефон, но он кладет его в карман брюк, зная, что я туда не полезу, чтобы не коснуться его достоинства. — Бери, если осмелишься, — хмыкнув, говорит, зная, что я не полезу в его карман, чтобы случайно не коснуться его члена, и я хмурюсь. — То, что было вчера, это то, что ты хотела уже как давно, или это было на эмоциях? Ответь мне только честно, Светлячок, — я сглатываю, смотря на него, а потом киваю, но он не понимая хмурится.

— Больше первое, чем второе, — говорю я, что он как-то расслабляется.

— Тогда ты с ним больше не будешь общаться. Допускается общение в рамках коллег и не больше, — говорит Чонгук, что я вскидываю брови.

— Мне что, вообще нельзя общаться с мужчинами? Уже запреты? — удивлённо спрашиваю.

— Никаких запретов. Я тебя и раньше не вгонял в рамки, — говорит Чонгук, и я понимаю, что это правда. — Просто с ним ты не будешь общаться, словно он твой потенциальный партнёр по жизни, — говорит Чонгук, а я просто смотрела на него. — Если ты не против, и если я все понял правильно, то что было вчера и чуть ли сегодня, то ты будешь общаться со мной, — продолжает мужчина, и я не сразу все понимаю.

— Я же общаюсь с вами.

— Как с мужчиной, Светлячок. Как с мужчиной, — повторяет старший, что я сразу улыбаюсь, смотря на него, поняв все его слова. — Вот твой телефон, — вытащив из кармана телефон, заканчивает.

Я забираю телефон, кусая губу. Я хочу его поцеловать. Я оглядываюсь, понимая, что никого нет. Я ближе подхожу к нему и, схватившись за его плечи, встаю на носочки, чтобы поцеловать его, но тут из ниоткуда появляется снова этот дворецкий.

— Ух, какой у вас выглаженная рубашка, — понервничав, говорю то, что в ум взбрело, поглаживая его рубашку на груди, а дворецкий с улыбкой проходит, а потом я, выдохнув устало, опираюсь лбом в его грудь, пока он стоял довольной улыбкой. — Пойдёмте кушать. В этом доме у нас точно будут платонические отношения, — говорю я, собираясь уйти. Я даже обхожу его, когда он, схватив меня за локоть, тянет к себе и неожиданно накрывает мои губы поцелуем, что у меня панически округляются глаза и нервно хватаюсь за его руки. А он спокойно сминал мои губы. — Нас увидят, — говорю я, разорвав поцелуй. Я облизываюсь, собирая с губ всю сладость его поцелуя.

— Кто? — спрашивает мужчина, поглаживая мою щеку, кажется, заново собираясь поцеловать.

— Этот дворецкий снова сейчас откуда-то появится, он точно не сторонник, — говорю я, что он улыбается. И да, этот дворецкий снова появляется, когда мужчина останавливает его.

— Не пускай сюда персонал, и сам на пять минут не заходи, — строго указывает мужчина, что я удивлённо застываю.

— Слушаюсь, Господин, — сразу отвечает дворецкий, поклонившись, а Чонгук потом разводит руки по сторонам, смотря на меня.

— Теперь сделаешь то, что хотела чуть ранее? — спрашивает Чонгук, и я с улыбкой, смущённо ныряю в его объятия. — Я жду, — говорит Чонгук, и я поднимаю голову.

— Скажите, — начинаю и киваю. — Раз мы поняли друг друга, это значит, что вы мой мужчина? — спрашиваю, не зная, что у него внутри сердце вздрагивает. Слышать от своего Светлячка, которую он столько лет лелеял, такие слова, просто невозможно поверить.

— Я всегда был твоим, — говорит мужчина и мягко гладит мою скулу. Я обнимаю его за шею, вставая на носочки.

— Тогда позвольте и мне быть вашей, — говорю я, видя, как его глаза горят искорками. Это непривычно, но я, помнувшись, тянусь к нему, но какое-то некое чувство останавливает, что я смотрю в его глаза. — Правда можно? — я не знаю, почему я спрашиваю разрешение, когда сама хотела. Будто он не захочет или разозлится.

— Говоришь мужчина, а сама и поцеловать своего мужчину не можешь? — спрашивает мужчина, окольцевав мою талию. Я кусаю губу и, прикрыв глаза, целую, мягко врезаясь в его.

***

Мы приехали в офис, Чонгук зашёл к себе, а я к себе. У него скоро начнётся совещание. А мне надо успеть подготовить документы и посчитать очень много суммы. Я иногда лишь бросала взгляд на мужчину, который серьёзно слушал своих коллег. Мне все еще сложно верить, что мы почти признались в чувствах. Да, фраза «я люблю тебя» не была произнесена, но многое мы обговорили, а самое главное, поняли, что те чувства, которые появились у нас внутри, это взаимно. А это самое важное. Теперь мне не нужно мучать себя с другим мужчиной, которому я никак не прикипела. А кому прикипела, получен зелёный цвет. Я теперь могу его обнимать и целовать, а когда мы оба будем готовы, сможем шагнуть еще дальше. Да, мое влечение к нему как к мужчине никуда не делась, и да, я хочу делить с ним свое ложе. Я хочу делать с ним все, что делают нормальные и современные, влюблённые люди.

Я бросаю взгляд в его сторону, случайно столкнувшись с его, и улыбаюсь. Получив от него тёплый взгляд, перевожу взгляд в свои скучные бумаги. Я возилась с бумагами где-то двадцать минут, когда дверь кабинета открывается. Я бросаю взгляд в сторону, видя, что Чонгук сидит на совещании, а заходящий — не он. А Минхек. Естественно. Как я могла о нем забыть?! Я просто не ожидала, что он сегодня придет на работу и осмелится зайти ко мне. Ещё и без стука. Я вижу его и то, как у него опухла щека, а под глазом легкая гематома.

— Минхек, — начинаю я, когда он, быстро шагнув, пытается обнять, а я отхожу. — Ты же видишь стеклянную стену, а там он, — говорю я, что он тормозит. — И там наши коллеги, поэтому, пожалуйста, просто сядь, — говорю я, и он недовольно садится, то ли каждую минуту бросая взгляд в сторону своего босса. — Не сильно болит?

— Чего на него вдруг нашло, а? — вновь бросая взгляд, спрашивает Минхек, проигнорировав мой вопрос.

— Он неправильно понял мои слезы, — говорю я, что он хмыкает.

— Ему какое дело, ты моя женщина. Между взрослыми людьми, которые встречаются, бывают и ссоры, и слезы, и любовь, — недовольно продолжает, потирая щеку.

— Я не твоя женщина, Минхек, — говорю я, когда он переводит на меня взгляд с усмешкой.

— Как это не моя? Мы целовались..., — говорит он, слегка опираясь на мой стол, что я откидываюсь в свое кресло.

— Прости, я много думала вчера и сегодня, но я ничего не чувствую к тебе, — говорю я, что он смеётся. Это у него защитная реакция такая?

— И ты поняла это вчера? Почему? Потому что я не смог постоять за тебя? — спрашивает он, и я отрицательно машу головой.

— Минхек, ты хороший, и проблема не в этом, — говорю я, когда он тянется и кладет руку поверх моей и сжимает. А я волновалась, что это увидит Чонгук и скорее разозлится. Я не хочу, чтобы мы вновь отдалялись, когда только сдвинулись с мёртвой точки. Я пытаюсь убрать руку, а он сильнее держал.

— Тогда в чем?

— Мне нравится другой мужчина, — говорю я на автомате, посмотрев в сторону Чонгука, и вся покрываюсь мурашками, когда вижу, что он серьёзно смотрел в нашу сторону, что грубо вырываю руку из захвата.

— Он? Тебе нравится он? — спрашивает Минхек, который увидел наши взаимные взгляды.

— Не важно, давай на этом закончим, — говорю я, он улыбается.

— Давай поговорим, не нужно так падать, — говорит мужчина, что я хмурюсь. — Ты забыла, кто он тебе? Тебе совсем не стыдно испытывать такие чувства к своему деверю? К брату своего погибшего мужа? — я опускаю взгляд на свои руки и перевожу дыхание. Об этом мне будут напоминать очень долгое время и очень многие люди, но что поделать? Видимо, наша история любви должна пройти и такие преграды. Видимо, Бог будет испытывать нас до конца. И я не проиграю свои чувства. Я люблю его с подросткового возраста и когда спустя почти одиннадцать лет получила шанс быть с ним, я не позволю внешнему миру, таким как Минхек, разрушить мое счастье.

— Ты не поймёшь, Минхек, — говорю я, подняв на него взгляд.

— А ты правда не отрицаешь, — усмехнувшись, говорит парень. — Тебе правда нравится он? — смеясь, спрашивает.

— Смеясь над моими чувствами, упрекая меня в моих чувствах, ты не добьёшься своего, — говорю я, смотря на него. — Ни он, ни я не виноваты, что застряли в такой ситуации.

— Ты еще объяви, что встречаешься со своим деверем, — хмыкнув, говорит Минхек.

— Объявлю, Минхек. Если бы я не была готова к такому, я бы не призналась ему в своих чувствах, — говорю я серьёзно, смотря на парня. Я правда считала его хорошим человеком, а он похуже истерички. — Главное, он их принял, а на остальное и на остальных мне правда плевать.

— Что тебе в нем нравится? Он же тюрьмейшик, бандит и целый вагон негатива. Плюс старый для тебя и страшный. Открой глаза, дура!

— Сначала добейся того, что он имеет в своём возрасте, тогда и будешь оценивать его, — разозлившись, говорю. — Не тебе судить о нем, как внешне, так и в целом. Называешь старым, тюрьмейшиком, а сам на него работаешь. Раз тебе так стыдно, чего работаешь? — грубее спрашиваю.

— Джерен, — начинает Минхек и выдыхает, — ладно, прости, давай попробуем заново.

— Я еще раз говорю, я люблю Чонгука, а к тебе я ничего не чувствую, поэтому, пожалуйста, покинь мой кабинет и оставь в покое, — прямо говорю, решительно смотря на него.

— А если не захочу?

— Обязательно так мерзко себя вести? Имей гордость достойно отступить, Минхек, — морща лицо, говорю, реально жалея его. Он совсем не похож на мужика.

— Не хочу, — наотрез отказывается, что я выдыхаю, а он нагло потянувшись, берет меня за руку.

— Отпусти!

— Ты правда думаешь, что он, бросив своих коллег и будущих партнёров, прибежит к тебе? Ему на тебя плевать, лишь бы хуй свой куда совать, — говорит он, словно больно хлестая меня по щекам грязными, грубыми словами, что лицо от злости краснеет.

— Я бы не была так уверена, — говорю я, когда слышу грубое, серьёзное «Намджун», которую произнёс Чонгук, вставая с места. Намджун сразу напрягается, вставая с места, когда друг встает с места, направляясь к выходу, что он бросает взгляд в нашу сторону и занимает место Чонгука. А я боковым зрением замечаю все, что происходит за стеклянной стеной. — Он за меня не только своих партнёров оставит, а глотки всем перегрызет, — уверенно говорю, понимая, что он идет в мой кабинет. Мои догадки оправдываются, когда дверь моего кабинета резко открывается. Дверь с грохотом ударяется о стену, что Минхек сразу убирает руку и встает с места. Он так двулично поклоняется Чонгуку, который идет к стене и спускает жалюзи, чтобы никто там ничего лишнего не увидел. А потом подходит ко мне.

— У тебя какие-то проблемы с ней? — он басом спрашивает, своим холодным, разрывающим нутро суровым голосом, что я напрягаюсь. Чонгук берет мою руку, именно ту, которую недавно грубо держал Минхек, и рассматривает.

— Нет, Господин, — сразу отвечает Минхек.

— Джерен? — зовёт он, что я встаю с места и просто обнимаю его.

— Все хорошо, — шепчу я, чувствуя, как он окольцевал руки на моих плечах. Я выдыхаю полной грудью, чувствуя безопасность.

— Я знаю, — двусмысленно отвечает, что я понимаю, Чонгук говорит не о том и не верит. Я чувствую телом, как он напряжен, и поднимаю голову на него. — Я не разрешал тебе уходить. Мы еще не закончили! — также грубо цедит мужчина и опускает взгляд. Я встаю на носочки и просто целую его в губы. Знаю, показательно, я этого и хочу. Пусть знает, что я не стесняюсь ни своих чувств, ни человека, которому это испытываю. Чонгук мягко отвечает, посасывает мою губы, а потом целует в щеки. Но и замечает, как Минхек сжимает руки в кулак. Чонгук отстраняется от меня и так неожиданно подходя к Минхеку, сжимает его горло, что его маска дьявольской вежливости сразу трескается. Он в панике хватается за руку Чонгука, хлопая глазами, а я просто застываю. — Я тебе шею сверну, сукин сын! — грубо цедит Чонгук в ярости, что было страшно. — Если ты не понимаешь ее слов, я могу донести до тебя действиями, — также сурово бросает Чонгук и, сжимая чужие горло, тащит к стене и затылком бьет в стену, что я рукой разрываю руки.

— Г... Господин, — мямлит Минхек. Ну и куда делась его мужество, решительность и злость? Они действовали только на меня, а перед себе подобным мужчиной испугался?

— Увижу еще раз, что ты ей звонишь или мелькаешь с ней поблизости, я глотку тебе разорву! Понял меня? — встряхнув, спрашивает, что Минхек как болванчик несколько раз в панике кивает, и Чонгук, грубо толкнув, отпускает. — А сейчас пошёл вон! — Он так быстро убегает, что я даже реагировать не успеваю. Секунда — и его уже нет в моем кабинете. Я перевожу взгляд на Чонгука, который напряжённо поднимает взгляд на меня. Я вижу, понимаю, что он сейчас чувствует и думает. Наверняка, он думает, что я испугалась и больше не захочу его видеть, но это не так. Он только что показал в реальности то, как всегда меня защищал. Тогда я просто этого не могла видеть, а сейчас увидела. Поэтому спокойно подхожу к нему и обнимаю.

— Все правда хорошо, — говорю я, что он в ответ обнимает, заметно расслабляясь. Я отстраняюсь на минуту и улыбаюсь. — Вы такой сильный, — с улыбкой говорю и окольцовываю его шею, а он как-то нерешительно обнимает за талию и поднимает, что я ногами не касаюсь земли.

— Не испугалась? — спрашивает мужчина, и отрицательно качаю головой.

— Мой мужчина так и должен поступать, когда его Светлячка кто-то обижает, не так ли? — спрашиваю я, получая облегченную улыбку с кивком. Мы только касаемся губами, как дверь открывается, а на пороге показывается Намджун.

— Старик, что случ...? — не успевает договорить Намджун и застывает. Я занервничав, дергаюсь, что мужчина опускает меня на ноги. — Ух ты.., — говорит старший в шоке, смотря то на меня, то на Чонгука, а потом улыбается, смотря на меня, что я стесняюсь и с улыбкой прячусь за спину Чонгука. — Нет-нет, не стесняйся, — говорит Намджун и, потянув руку, осторожно хватает меня за локоть и тянет к себе. Я и стеснялась, и не знала, как он отреагирует. Ведь увидел, что мы касались губами. — Неужели, этот мужик решился? — спрашивает, и я улыбаюсь. — А я думаю, что это сегодня особенно жарко. Думал, кто это встал не с той ноги, — говорит Намджун, улыбаясь. Его слова смущают, и я вновь хотела спрятаться за ним, но Намджун обнимает. — Спасибо, что дала ему шанс обрести счастье и любовь, а не прожить жизнь как одинокий волк, — говорит мужчина, поглаживая мою спину, что я удивлённо отстраняюсь, чтобы взглянуть на него.

— Ты не презираешь меня, что я в таких отношениях со своим девером? — спрашиваю я, внимательно смотря на него.

— Я был против, — говорит Намджун честно. — Я был сторонником стандартных отношений. Поэтому вначале был слегка против и не понимал мотивов Чонгука, — говорит Намджун, а я смотрела на него, спиной чувствуя Чонгука, который тоже слушает. — И его правдивые желания в виноградниках, когда он хотел тебя поцеловать или касаться, проявляя на тебя права, — говорит Намджун, а у меня стягивает. Значит, он тогда еще хотел этого? — Но когда я узнал правду, что это не что-то мимолетное, а что-то крепкое, которое расстекается давно, я был согласен, — продолжает, смотря то на меня, то на старшего. — Если ты сможешь подарить ему семью и счастье, я всегда за вас, Джерен, — поглаживая мое плечо, говорит Намджун. — И поверь, видеть то, что вы целуетесь, правда радует.

— Спасибо, — говорю я, обняв его и получая ответ.

— Ты всегда можешь на нас рассчитывать, и даже жаловаться, если он посмеет тебя как-то обидеть. Мы с парнями задерем ему задницу, — говорит Намджун с улыбкой, когда я улыбкой отстраняюсь. — Как он признался? Зная его, ой, как надо постараться. И тут инициативу проявила ты? — в шоке спрашивает, я бросаю взгляд на Чонгука, который закатывает глаза, который буквально говорит «что за бред ты несешь?». — Вот он никак не учится, — качая головой, говорит Намджун, что я тихо хихикаю. — Поделишься правдой?

— Конечно, я расскажу тебе позже, — говорю я. Намджун хотел обнять, но я почувствовала, как меня схватили за мою блузку со спины и потянули обратно, а потом обняли за плечо, что я улыбкой вскинула голову на мужчину, который мягко улыбнулся в ответ.

— Ты чего здесь? — строго спрашивает мужчина.

— Что? Расплатишься со мной из-за того, что я помешал твоему поцелую? — спрашивает в шутку Намджун, что Чонгук устало выдыхает и качает головой. — Я обговорил с партнёрами и донёс суть сотрудникам, и завершил совещание. Назначил еще один, но с итогами, которые у нас получатся спустя неделю, — серьёзно говорит, и Чонгук кивает. — Но тебя ждёт Господин О, который хочет задать тебе один вопрос лично, пойдём? — спрашивает Намджун, и Чонгук кивает. — Я жду тебя в кабинете, — он выходит, а я обнимаю Чонгука, кладя голову на его грудь.

— Я скоро, — говорит мужчина, и я, подняв голову, киваю. Он наклоняется, накрывая мои губы, и я только открыв рот, засасываю его нижнюю губу, и оба слышим недовольный стон Тэхёна.

— Джерен, — не успела открыться дверь, как мы слышим его голос и сразу отстраняемся. Он застывает на пороге и хмурится, потому что не успел увидеть, но видит что-то странное.

— Почему вас поршивцев так тянет в ее кабинет? И вы специально договорились именно сейчас? — недовольно, но в шутку говорит Чонгук, что я смеюсь, а Тэхён обиженно дует губы и, подходя ко мне, закидывает руку на мое плечо, прижимая к себе, и мы слышим недовольный вздох.

— Джерен, — дуется Тэхён, что я смеюсь.

— Что дома, что здесь, ради бога, одно и то же. Нельзя и на минуту остаться наедине, — говорит мужчина, что Тэхён застывает и, нахмурившись, рассматривает лицо Чонгука, а потом и мое. Я знаю, что он что-то смотрит, но что? А потом хитро улыбается.

— Я вернусь ровно через три минуты, пока сделаю себе кофе, — говорит Тэхен и смотрит на меня. — Принцесса, а ты хочешь? — спрашивает, и я киваю. — Латте? — помнувшись, спрашивает, и я киваю. Он выходит за дверь, но не закрывает ее. Я его вижу, а Чонгук нет. А Тэхён тычет пальцем сначала в сторону Чонгука, потом показывает на меня и на свои губы и шепчет. — Вытри, — я, смутившись, улыбаюсь, понимая, что помада размазалась по нашим губам, и киваю. А Чонгук хмурится. Он только подходя ко мне, непонимающе смотрит, как Тэхён резко закрывает дверь и убегает.

— Что он там делал? — спрашивает мужчина, который не успел увидеть. А я не отвечаю. Хватаю его за рубашку и тяну к себе, что ему приходится наклониться, и сразу пользуюсь полученным временем.

Я накрываю его губы поцелуем, все еще держа его за рубашку. Мягко сминаю поочерёдно его губы и прохожусь язычком между, и когда хотела повторить, он засасывает мой язык, держа меня за затылок. Он сосет его, что я ахаю в его рот. А потом сминает мои губы и, оттягивая нижнюю губу, разрывает поцелуй, чтобы вновь поцеловать. Я убираю руки и обнимаю его за талию, поглаживая его широкую спину. Рука скользит ниже к его упругим ягодицам, и я просто одурманенная поцелуем мозгом, на автомате сжимаю его ягодицы, что он аж вздрагивает. Я разрываю поцелуй и одергиваю руки, густо краснея. Боже, как смущает. Я правда не хотела так делать. Это правда случилось на автомате. Я даже не контролировала свои руки, которые жили своей жизнью, пока я целовалась. Я же не виновата, что у него такое тело, а у меня такой интерес к нему. Я поднимаю взгляд на застывшего мужчину, и оба сразу же улыбаемся. Я кусаю губу, надеясь, что он не разозлится и между нами не встанет недопонимание.

— Извините, я это на автомате, — говорю я, смущаясь, а он с улыбкой подходит ко мне.

— Почему ты извиняешься?

— Ну, вы же вздрогнули. Я не извращенка, правда, — говорю я, посмотрев на него, а он стоял все еще улыбаясь.

— Я просто не ожидал, — честно признаётся мужчина, которому никогда женщина не мнула его ягодицы. Она и здесь первая. Вызвать такую реакцию может только Джерен. — Но я правда не знал, что Светлячок такая извращенка, — в шутку говорит, что я краснею еще хуже и была готова провалиться сквозь землю.

— А где Тэхён с моим кофе? — перевожу тему, пытаясь убежать от смущающей ситуации, но он быстро ловит меня. Я опираюсь спиной к двери, за ручку которого держит мужчина, который, кажется, не позволит мне убежать. А сам почти навис надо мной горой.

— Убегать мы не будем, малыш, — говорит Чонгук, и я нервно кусаю губу. — Ну, извращенка?

— Ну, аджосси, — тяну я также на автомате, что он хрипло смеётся.

— Ты никогда не говорила в своих письмах, что любишь мнуть мужские ягодицы, — дразнит мужчина, что я смущалась больше.

— Я честно не хотела, — вздыхая, говорю.

— А почему не хотела? Я разве запрещал?

— Что? — удивившись, поднимаю на него взгляд, а он улыбается. Он берет мои руки, заставляя себя обнять, и кладет их на свои ягодицы, что теперь вздрагиваю я от неожиданности. — Называешь меня своим мужчиной, а сама боишься и извиняешься, что помнула ягодицы своего мужчины? — спрашивает Чонгук, а я все равно не сжимала его ягодицы, хоть руки и лежали сверху. Он наклоняется ко мне ниже и целует мою шею. — Расслабься, это нормально, — томным голосом говорит мужчина, все еще удерживая мои руки на своих ягодицах. — Если это будешь делать ты, то мне все нравится, — продолжает и вновь целует мягкую кожу шеи, когда дверную ручку дёргают. Он убирает одну руку и удерживает за ручку изнутри, чтобы снаружи не смогли открыть. А потом ловит мои губы, мягко сминая в волшебном поцелуе, что я просто обнимаю его. А потом он отстраняется. — Я скоро закончу, потом поедем ужинать?

— Да, — говорю я, что он кивает. Собираясь открыть дверь. — Ваши губы, — быстро тараторю, что он останавливается, — вытрите губы, на них моя помада, — заканчиваю я, ожидая, что он рукой стерет губы, а потом просто облизывается, что я просто смущаюсь от этого. Я бросаю взгляд на его розовый язык, который недавно гулял у меня во рту, и смущённо улыбаюсь. Мне все еще не верится в происходящее. Я схожу с ума по человеку, от которого каждый раз вздрагивала с лютым страхом где-то семь месяцев назад. А сейчас хочу целоваться с ним до посинения губ. Что со мной делает любовь и влюблённость? Он наклоняется и целует мою щеку, а потом пускает человека, который так рвётся внутрь.

— Вы чего так долго? Ты что, ее сожрал? — фыркает Тэхён и улыбается, а Чонгук делает каменное лицо, мол, ничего не понимаю. — Любовничек, губы-то вытри, — говорит младший, когда старший обходит его, а он вновь показательно лижет губы, что Тэхён в голос смеётся, заходя в кабинет. Понимая, что старший специально так делает, а Чонгук стирает с губ помаду лишь тогда, когда собирается войти в свой кабинет. — Значит, подействовало? — спрашивает Тэхён, как только мужчина закрывает дверь, и я киваю. — О, боже, мои поздравления, — говорит Тэхен и, ставя стаканчики с кофе, выпрямляется и разводит руки в стороны, что я радостно прыгаю на его шею с благодарностью, и оба смеёмся. А он крутит меня, крепко держа.

— Тэ, спасибо, я не знаю, что бы было, если бы не вчерашнее, — говорю я, все еще его обнимая.

— Рассказывай, — говорит он, ставя меня на ноги и выдохнув, садится, готовый слушать сплетни. — Он сразу ответил? — спрашивает и я отрицательно мотаю головой.

— Он спросил, что я такое делаю, — говорю я, тоже садясь на свое место, а он давится кофе, начиная кашлять.

— Чего, блять? Его целует его любимая женщина, и вместо того чтобы взять и разложить ее, он спрашивает это? — эмоционально возмущается Тэхён, а я застываю на его «взять и разложить ее». Интересно, когда он захочет перейти к этому? Сегодня, завтра или спустя несколько недель или месяца? Зная его, точно не сегодня и не завтра. Он, скорее всего, захочет за мной поухаживать и подготовить меня к такому шагу. Он признался-то мне спустя почти одиннадцать лет, и это каким образом. А потащить его в постель мне кажется будет немного трудно. Надеюсь, там мы не дойдём до того, чтобы нас снова подтолкнул Тэхён.

— Не все ты готовы идти сразу и прямо, — говорю я, и он хмыкает.

— Я знаю, что я само очарование, — поправляя волосы, говорит, что я хмыкаю, какой же он самовлюбленный дурачок. — Но поверь, он только с тобой тормозит. Не зря же я бегаю за ним хвостом, это он меня научил многому, даже тому, что нужно брать сразу и не важно что или кого, — говорит Тэхен, что я удивлённо вскидываю брови.

— Тогда почему он такой осторожный? — осторожно спрашиваю и наконец отпиваю кофе и блаженством прикрываю глаза. Боже, как я обожаю кофе.

— Потому что это ты. Тебя не хочется напугать, разочаровать или заставлять грустить и все в таком роде, — говорит он тоже, выпивая кофе. — Мы, мужики, трусы с женщинами, которых любим по-настоящему. Мы мачо только с теми, на которых плевать. Которые только для одной ночи, — говорит Тэхен, и я вроде его понимаю и киваю головой. — Потому оправдано его такое поведение. Поэтому он с тобой хочет все по правильному и по правилу, — говорит Тэхен, кивая головой. — Он может проявить инициативу поцеловать тебя или ждет, пока ты подойдёшь?

— Целует, — смущаясь, говорю, а он хитро, как лис, улыбается.

— Тогда и следующий, кхм, шаг недалеко, — хмыкнув, говорит. Зная, что я пойму, но буду стесняться.

— Тэ, — говорю я, скрывая свою смущенную улыбку.

— Ну, а что скрывать-то? Вы оба взрослые люди, и заниматься этим нормально. Будь я на его месте, я бы во-первых не тянул с этим на одиннадцать лет, а во-вторых, в тот же день набросился.

— Ты на инстинктах говоришь, — говорю я, и он хмыкает.

— Возможно. Я люблю красивых женщин, — подмигнув, говорит, что я улыбаюсь. — Его надолго не хватит, у него очень давно никого не было. Не удивляйся и не пугайся, если он набросится на тебя и, закинув на плечо, понесёт в свою комнату, — говорит Тэхён, улыбаясь, словно издевается.

— Тэхён, — улыбнувшись, говорю, а сама задумываюсь. У него все же никого не было. Не зря же от него не пахло женскими духами и он почти всегда бывал дома. Значит, это из-за меня? Тогда он правда может сорваться? Но когда..?

— Тебе понравится, — с наглой улыбкой говорит, что я улыбнувшись, бросаю на него ручку, что он хохочет.

— Дурак, — в шутку ругаюсь, видя, как тот смеётся.

— Короче, даём ему неделю, если за этот срок он не решит этот вопрос, скажи мне, — уверенно качает головой, словно решил, что нужно сделать. — Я так его обработаю, что аж новеньким станет и сразу в ту же ночь завалит тебя в постель, — подмигнув, говорит, что я просто, закрыв лицо, смеюсь. С ним спорить — это бесполезно. Раз он сказал, по-любому что-нибудь выкинет. Надеюсь, мы до такого не дойдём. Мы еще где-то полчаса сидим и разговариваем, я за одно успеваю подсчитать свои отчёты, пока Тэхён рассказывал про свои недо-отношения. А потом парень, обняв меня, уходит, а за ним сразу, постучав, открывают дверь, а когда я вижу его лицо, улыбаюсь.

— Поехали? — спрашивает Чонгук, и я, кивнув, встаю с места. Я аккуратно расставляю вещи по местам, некоторые вещи кладу в сумочку, а потом подхожу к нему.

— А куда мы поедем? — спрашиваю я, стоя рядом с ним.

— В ресторан, — спокойно говорит, и я улыбаюсь.

— В какой?

— В Pearl, — говорит он, что я еле успеваю удержать свой радостный возглас и попрыгиваю на месте.

— Как? — горящими глазами спрашиваю.

— Я говорил, любой твой каприз? — спрашивает мужчина, и я с улыбкой киваю.

— Это ведь наверно за очень дорого обошлось, — говорю я, что то ли стесняясь, то ли из-за непривычки, кладет руку на мою талию, притягивая к себе.

— Эта часть на мне, не думай про это, — говорит Чонгук, что я почти уверенно окольцовываю его шею руками. Хотя это так непривычно и все еще смущает.

— Спасибо, — говорю я, смотря прямо ему в глаза. Он, наклонившись, тянется ко мне, но не целует. Словно думает, но я сама мягко накрываю его губы, начиная вести поцелуй. Мы целуемся какое-то время, а потом разрываем поцелуй.

— Пошли, — взяв меня за руку, ведёт за собой, а я счастливо шагаю за ним, крепко держа его руку.