Глава 5. Дорога в Хогвартс

Утро наступило слишком быстро. Гермиона лежала с закрытыми глазами, будто надеясь, что если не проснется по-настоящему, все окажется сном. Но нет — под щекой была теплая кожа, ровное дыхание касалось ее волос. Она лежала на груди Драко.

Шторы оставались плотно задернутыми, рассвет едва пробивался сквозь ткань. В доме было непривычно тихо: ни шороха, ни звона посуды — домовики ещё не начали готовить завтрак. Было раннее утро.

Осторожно приподнявшись, Гермиона скинула с себя одеяло и, стараясь не разбудить его, скользнула к краю кровати. Ее босые ноги коснулись холодного мраморного пола. В памяти вспыхнули обрывки ночи — прикосновения, шепот, тепло рук. Сердце ухнуло вниз.

— Мерлин... что же мы наделали, — прошептала она, поспешно поднимая с пола одежду.

— Не мучай себя. От этого ничего не изменится, — раздался за спиной хрипловатый голос.

— Ты не спал? — она обернулась.

— Блеск, какое проницательное утро, — усмехнулся Драко и лениво потянулся. — Кстати, как тебе ночь?

Она на мгновение замялась, застегивая пуговицу.

— Это был первый и последний раз. Никто не должен об этом знать. Особенно мама.

— Я что, похож на идиота? — его взгляд стал колючим.

— Ну... если подумать, то да, — дерзко ответила она, но уголки губ дрогнули.

— Запомню, — фыркнул он и запустил в нее подушкой. — Мерлин... Сегодня же поезд!

— О, точно! Я совсем сбилась со счета дней! — воскликнула Гермиона и поспешно направилась к двери. Все эти события выбили ее из привычного ритма — чемодан так и остался несобранным. Вероятно, как и у Драко.

Теперь у них обоих было достаточно срочных дел... и гораздо больше мыслей, чем прежде.

После душа Гермиона прошла в гардеробную и достала оттуда свой черный кожаный чемодан для поездки в Хогвартс. Взмахом палочки она начала аккуратно укладывать в него все необходимое — учебники, мантии, зелья, любимый свитер и перо с бронзовым наконечником. На душе было неспокойно. Внутри жило странное предчувствие: а вдруг им придется вернуться домой раньше срока? Кто знает, что решит сделать Малфой — может, уже сегодня начнется то, чего все так боятся.

Завтрак проходил в привычной тишине. За большим столом собралась семья. Домовики подавали горячие булочки, фруктовый салат, кофе и тыквенный сок. Нарцисса, сидевшая во главе стола, молча листала «Ежедневный пророк». По дрожащим рукам, в которых она держала чашку, было видно, насколько она взволнована.

— Мама, ты в порядке? — тихо спросил Драко.

Она отвела взгляд от газеты, и на ее лице мелькнула слабая, чуть натянутая улыбка. Лишь кивок, как будто ей не хватило сил на слова.

— Я справлюсь... Просто верь в меня, — произнесла она после короткой паузы и, дотронувшись до его руки, сжала пальцы. В тусклом утреннем свете глаза Драко показались голубыми — по-детски светлыми и уязвимыми.

— Пожалуйста, держитесь друг за друга, — сказала Нарцисса. — Сейчас такое время... когда одиночество опаснее врага.

И вдруг, будто по команде, парень резко вздрогнул. Он поморщился, рывком закатал рукав чёрного пиджака. В то же мгновение вскрикнула и Гермиона, схватившись за предплечье. Метки на их коже вспыхнули багровым огнем, призывая к себе.

Нарцисса вскочила, будто ошпаренная — лицо побледнело, руки дрожали сильнее, чем чашка кофе минуту назад. Она бросилась к ним, будто пыталась удержать обоих от необратимого.

— Мам, я присмотрю за ней! — крикнул Драко, прежде чем схватить Гермиону за руку. И в следующее мгновение они исчезли, растворившись в воздухе с хлопком аппарирования.

Аппарация оказалась для Гермионы столь резкой, что, едва они материализовались на опушке густого леса, ее вырвало прямо в ближайшие кусты. Драко без слов взмахнул палочкой: в воздухе появилась тонкая льняная салфетка и пузырек с чистой водой.

— Спасибо... — прошептала она, приводя себя в порядок, все еще дрожа от волнения. — Пошли.

Они подошли к хижине, скрытой в густой тени деревьев. Место было глухим, неприветливым, будто само время замерло здесь от страха. Как только они переступили порог, их встретил голос, мягкий, но наполненный колкой насмешкой:

— Здравствуйте, дети мои! — Волан-де-Морт, сидевший у очага, поднял взгляд. — Надеюсь, я не нарушил ваши утренние приготовления?

— Приветствуем вас, повелитель, — поклонился Драко. Следом, чуть медленнее и неувереннее, поклонилась Гермиона. — Разве может быть что-то важнее вас? — добавил юноша.

— Вот это ответ, — Волан-де-Морт усмехнулся, взглянув на девушку. Его змеиные глаза заблестели. — Мисс Малфой, как вам ощущается ваш новый статус?

— Спасибо, Темный Лорд. Все... все в порядке, — произнесла она, почти шепотом.

— Прекрасно, — произнес он холодно, но с притворной теплотой. — Я не стану вас задерживать. Мог бы отправить весточку, конечно. Но предпочел убедиться лично... что с вами все в порядке, мисс Малфой.

Он взмахнул своей костяной палочкой, и в воздухе перед ними закружился лист пергамента, сворачиваясь в тугой свиток. Он опустился в руки Драко.

— Здесь — список. Не забудьте: я не прощаю ошибок. И... приятного вам учебного года.

Драко кивнул и, взяв Гермиону за руку, сразу же аппарировал домой. Как только их ноги коснулись пола особняка, Гермиона разрыдалась, не в силах сдерживать напряжение.

В холле их уже ждала Нарцисса. На глазах женщины стояли слёзы.

— Ну-ну, девочка моя, — прошептала она, обнимая Гермиону. Ее голос дрожал, но в нем звучала решимость.

Драко стоял рядом, мрачный и решительный. Он не позволит, чтобы сестра стала пешкой. В школе он будет действовать один.

— Что он дал? — тихо спросила Нарцисса, отстранившись.

— Список целей. Дамблдор — первый. Остальные — на выбор, — мрачно ответил Драко и протянул свиток.

— Не читай, — отрезала Нарцисса, забирая пергамент.

На нём были имена:

Альбус ДамблдорСемья УизлиЧарити БербиджРимус ЛюпинНимфадора ТонксАластор ГрюмРубеус ХагридКолин КривиДеннис КривиДжастин Финч-Флетчли

И это был только первый лист.

Позже, когда все семейство уже стояло на перроне, Гермиона чувствовала, как радость от предстоящей поездки улетучилась, словно дым. Сердце сжималось, а в голове клубились тревожные мысли. Поезд казался не началом учебного года, а дорогой в неизвестность.

В поезде она сидела рядом с Драко. Напротив — Пэнси Паркинсон и Блейз Забини. Слизеринцы, как всегда, вальяжные и самоуверенные. Гермиона молча глядела в окно на проносящиеся пейзажи и нервно теребила подол платья, не торопясь переодеваться в мантию.

Вдруг все вокруг погрузилось в резкую, липкую темноту — как тогда, когда в их вагон заглянул дементор. Девушка вздрогнула, вцепилась в рукав Драко и озиралась в панике.

— Тише, — прошептал он, притягивая ее ближе. — Чувствуешь? Это порошок мгновенной тьмы. Видимо, кто-то из первокурсников решил пошалить.

Она вдохнула глубже и действительно ощутила знакомый запах. Этот порошок они с Драко использовали еще в детстве — играли, пока однажды не довели мать до слез. В тот день отец запретил Драко летать на метле на неделю, а Гермиону завалили дополнительными уроками.

— Хогвартс... — протянул Драко, взглянув на Пэнси и Блейза, — жалкое подобие школы. Я бы скорее бросился с Астрономической башни, чем провел там ещё два года.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Пэнси, оторвав взгляд от окна.

— Думаю, через год от школы останется одно название. Нам вряд ли придётся тратить время на домашние задания.

Блейз усмехнулся — как всегда, легко и беззаботно. Он не понимал, насколько близко стоял к краю.

— Веселишься, Блейз? — Драко прищурился. — Посмотрим, кто будет смеяться последним.

У Гермионы по спине пробежал холодок. Она знала, что именно имел в виду брат, и знала, чего еще он не сказал. Ее пальцы все крепче сжимали край сиденья. Она хотела остаться в тени, но шум над головой — подозрительный скрип багажной полки — заставил ее насторожиться.

К вечеру поезд остановился. На станции царила привычная суета. Девушка потянулась за своей сумкой, но не дотянулась.

— Драко, помоги, — тихо попросила она, указывая вверх.

Он без слов достал ее багаж и протянул. Она поймала его взгляд.

— Ты идешь?

— Нет. Мне нужно проверить одну вещь, — отрезал он и мягко, но резко убрал ее руку со своей.

Гермиона с Пэнси и Блейзом направилась к повозкам. Через несколько минут Драко догнал их.

У ворот в школу учеников ждал досмотр. Магические барьеры вспыхивали над головами, пока Филч, как всегда мрачен и дотошен, проверял каждого.

Гермиона и Драко обменялись коротким взглядом. Запрещенных предметов у них не было — только метки, спрятанные под тканью, и намерения, о которых никто не должен был знать.

Но Филч заинтересовался тростью Драко. Юноша помрачнел, губы сжались в тонкую линию. Это была трость его отца — и отдавать ее он не собирался. У Гермионы тем временем пытались отобрать книгу по Темным искусствам, которую она нашла в библиотеке поместья. Она успела прошептать заклинание маскировки, и проверяющий отступил.

Мимо прошла семья Уизли. Яркие волосы, громкий смех — все, как всегда. Вот только Гарри Поттера не было видно.

И Гермиона знала, почему. Это было делом рук Драко. Она не спросила. Ей не нужно было объяснений.

В Большом зале царила тьма — не физическая, а густая, почти осязаемая, словно осенний туман, впитавший в себя тревоги будущего. Огни на потолке горели тускло, будто не желая нарушать зловещую тишину. Праздничное волнение, обычно сопровождавшее начало учебного года, исчезло. Вместо него витало глухое напряжение.

На месте преподавателя зелий вновь сидел новый человек, а вот Северус Снейп — крестный Драко — теперь занимал пост профессора Защиты от тёмных искусств. Директор, устало поднявшись из-за стола, обратился к ученикам с напоминанием: не ходить поодиночке и помогать друг другу. Его голос звучал глухо, как через толстое стекло.

— Гермиона, ты как? — раздался рядом тихий голос. Пэнси Паркинсон мягко коснулась ее плеча, и та вздрогнула.

— Спасибо, Пэнси, — прошептала девушка, — могло быть и хуже... но и лучше тоже.

— Может, устроим посиделки на Астрономической башне после отбоя? Как в старые добрые? Просто поболтаем.

Гермиона чуть заметно улыбнулась. Пэнси, несмотря на колючий нрав, была её единственной подругой. Их матери дружили с юности, и девочек с малых лет объединяли летние чаепития, совместные чтения и тайные разговоры за спинами родителей.

— Я не против, — кивнула она. — Даже очень «за».

После ужина, когда поток студентов направился к своим гостиным, коридоры начали пустеть. Где-то гремел смех, где-то стучали башмаки по каменному полу. В этот момент Драко подошёл к ней, незаметно от остальных. Его рука обвила её талию, и он приблизился к самому уху.

— Не бойся, — прошептал он, — я рядом. И всегда буду рядом.

Она не ответила. В горле стоял ком. Слова не приходили. Ни один учебный год не начинался с такой горечью. Казалось, над Хогвартсом нависла тень. В глубине души Гермиона чувствовала: что-то грядет. Возможно, Драко уже знал, как убить Дамблдора. А если все случится уже завтра?.. Вернутся ли они домой — живыми?

После отбоя, как по негласной традиции, слизеринки поднялись на Астрономическую башню. Эти посиделки были их маленьким обрядом — несколько раз в месяц Гермиона и Пэнси устраивали себе вечер без притворства. Вдали от остальных, в тишине, под звездами — когда они были — они делились самым сокровенным, смеялись, спорили, ели сладости и наблюдали за ночным небом, словно в нем можно было найти ответы на вопросы, которые днем задавать боялись.

Сегодня вечер был иным. Мрачные тучи нависли над Хогвартсом, небо расчертили вспышки молний, а грохот грома глухо перекатывался по округе. Воздух был пропитан предчувствием — чего именно, ни одна из них не могла бы сказать точно.

— Что-то случилось? — спросила подруга, откусывая тарталетку с творожным сыром и тонкими ломтиками копченой рыбы. — Вы с Драко ходите какие-то... отстраненные. Понимаю, Метка, служение... но ощущение, будто есть еще что-то. Что-то, чего вы не говорите.

Гермиона на секунду задумалась, глядя на свою чашу с яблочным соком, который домовики подали в изящных бокалах, словно на званом ужине.

— Есть, — тихо произнесла она и сделала глоток. — Но я не могу рассказать... пока. Это касается нашей семьи. Сейчас все... очень шатко. Мы с Драко держимся вместе, стараемся поддерживать друг друга. Но я сильно волнуюсь за маму. Она осталась одна в мэноре. А ты знаешь, как там может быть — в любое мгновение может случиться все, что угодно.

Пэнси кивнула, серьезно, не задавая лишних вопросов. Девушки замолчали. За окнами блеснула молния, и ее отражение отразилось в стекле, будто весь замок на секунду озарился холодным светом судьбы.

Они сидели рядом, плечом к плечу, словно две тени на краю бури, зная, что ночь только начинается.

В это время Драко находился в Выручай-комнате. Помещение, отзываясь на его желания, приняло вид уединенного кабинета: одинокий письменный стол, полки с книгами и мягкий свет, струящийся с парящих в воздухе ламп. Он склонился над пергаментом, выписывая сложное заклинание, которое вычитал в домашней библиотеке — черной, запыленной, наполненной древними тайнами Малфоев. Но мысли его были далеко не здесь.

Ее образ преследовал его повсюду.

Та, что росла с ним с самого детства. Та, кто защищала его от гнева родителей, поправляла ошибки в зельях, терпеливо объясняла непонятные заклинания. Та, кто не раз стояла между ним и бездной. Он был слепцом, глупцом, когда доводил ее до слез. Как он мог представить, что она — Гермиона — сможет убить? Эта чуткая, умная, бесконечно добрая девушка?

Нет. Невозможно.

Но и бездействовать было нельзя. Если она никого не убьет, Пожиратели станут подозревать. И сам лорд тоже. Что она делала в школе? Почему не выполнила приказ?

У Драко было свое задание — Дамблдор. Но для Гермионы... он не мог позволить ей пройти через это. Не мог отдать ее на растерзание. Оставался лишь один человек, к кому он мог обратиться: крестный.

Пусть и было поздно, Снейп никогда не ложился рано. Он всегда бодрствовал в часы, когда остальной замок спал. Поэтому, добравшись до кабинета Защиты от Темных искусств, Драко постучал и сразу услышал хриплое:

— Входите.

— Добрый вечер, профессор, — произнес он, входя внутрь и закрывая за собой дверь.

— Брось эту официозность, — устало отозвался Снейп, закатывая глаза. Он захлопнул книгу и убрал перо в чернильницу. — Что привело тебя в мой скромный уголок в столь неурочный час?

— Я... я не знаю, что делать, — голос Малфоя дрогнул. Он опустился на стул, потерянный, как ребенок, и уронил голову на руки. — Я не могу позволить Гермионе рисковать. Ее жизнь — слишком ценна. Нам с ней перед поездкой в Хогвартс вручили список жертв. Мне — Дамблдор. Ей — любой из списка. Но это же Гермиона... Вы же знаете, какая она. Если она не справится — это конец. Нам, ей, моей матери. Я хочу защитить их. Всех.

Он поднял глаза, полные усталости и отчаяния.

— Я слышал, Поттер что-то задумал. Что он ищет способ уничтожить лорда. Вы знаете что-нибудь об этом?

Снейп молча кивнул.

— Да. Дамблдор открыл мне правду. Волан-де-Морт разделил свою душу, спрятав ее в предметах — крестражах. Если уничтожить их все, можно уничтожить и его самого. Поттер собирает их. Это его миссия.

— Уничтожить... лорда? И все? — Драко нахмурился. — Почему я никогда не слышал о крестражах?

— Потому что это знание скрыто. Спрятано в запретной литературе, в секции, которую мало кому доверяют. Есть способ, как уберечь Гермиону... — Снейп сделал паузу. — Но он радикальный. Можно стереть ее из памяти всех, кто ее знал. В том числе и твоей. Она получит новую личность, новые воспоминания, новую жизнь. Без боли. Без страха.

— Это не выход, — резко встал Драко. — Это предательство. Я не сотру ее из своей жизни. Не позволю превратить ее в чужую. Я буду защищать ее. До последнего. Гермиону никто не посмеет тронуть.

Если он сотрет ее из памяти, он потеряет все: не увидит больше ее взгляд, полный света. Не услышит, как она в сердцах кричит на него за то, что он снова выпил или огорчил мать. Не ощутит той тихой силы, с которой она держала его на плаву, когда он едва не тонул.

Нет. Он сгорит, если понадобится. Но она будет жить.