Глава 1. Найденная в Косом переулке

Поздняя ночь окутала Косой переулок густой тишиной. Лишь несколько фонарей, тускло мерцая на столбах, и витрины магазинчиков разбрасывали вокруг слабое, золотистое сияние. Спокойствие было абсолютным, нарушаемым лишь редкими прохожими — спешащими домой, словно тени, которые мигом проскальзывали между каменных стен и растворялись в темноте, а кто-то исчезал вовсе, трансгрессируя в иное место. Это была привычная картина, знакомая каждому, кто когда-либо ступал на эту узкую, загадочную улицу.

За поворотом появилась женщина. Ее волосы были словно свежий снег — белоснежные и холодные, но в них вплетались загадочные черные пряди, неожиданно гармонично оттеняя белизну. Она шла, гордо подняв голову, не замечая взглядов, устремленных на нее с неприязнью или стыдом. Волшебники отводили глаза или поворачивались к ней спиной, словно избегая встречи с живым воплощением непростого прошлого. Что же заставляло их так поступать? Нарцисса горько усмехнулась про себя — она знала ответ слишком хорошо. Влияние Люциуса сделало ее неспособной уважать других, и именно это навсегда отгородило ее от окружающих.

Внезапно взгляд Нарциссы притянуло к себе маленькое создание — девочка, едва ли старше пяти лет. Она стояла у лавки волшебных палочек Олливандера, словно потерянная в этом необычном мире. Легкое платьице, слегка помятое, и темно-синяя мантия, которая казалась слишком великой для ее хрупких плеч, создавали образ крошечной путешественницы, заблудившейся в лабиринтах времени и пространства. В ее больших карих глазах застыл горький свет слез — маленькая, совершенно одна, беззащитная, словно цветок, сорванный ветром. Ее локоны, мягкие и вьющиеся, нежно обрамляли лицо, а взгляд, полный детской растерянности и надежды, напоминал трепетного олененка, который вдруг оказался на чужой тропе.

Сердце женщины невольно дрогнуло, и она, преодолевая привычную холодность, сделала шаг вперед. Девочка встретила ее мягкой улыбкой — такой искренней и хрупкой, что казалось, вот-вот она растворится в воздухе.

— Привет, — сказала миссис Малфой, чуть наклонившись, чтобы заговорить с малышкой на одном уровне. — Ты здесь одна?

И только тогда она заметила, как трепетно девочка сжимает в руках желтого плюшевого медвежонка — её единственного спутника и защитника.

— Здравствуйте, — тихо произнесла девочка, глядя с надеждой. — Мы были на вокзале, а мама с папой отошли ненадолго. Я играла с Винни, и вдруг оказалась здесь... Я пыталась вернуться, но дверь куда-то исчезла. Теперь я не могу найти путь обратно.

— Постой здесь, пожалуйста, никуда не уходи, — тихо сказала Нарцисса, поспешно направляясь к ближайшему проходу на маггловский вокзал. В сердце теплела надежда, что бестолковые родители уже ищут девочку. Но на пустынном перроне и в его окрестностях не было ни души. Если малышка смогла пройти сюда — значит, она волшебница, иначе маглы давно бы почувствовали присутствие чар. А если ее родители — маги, значит, они уже в магической Британии и сейчас ищут ее.

Не прошло и часа, как миссис Малфой трансгрессировала недалеко от Малфой-мэнора. Спустя несколько минут они оказались в большом мраморном холле, где царила торжественная красота: величественная лестница, поддерживаемая изящными колоннами, под потолком мерцала хрустальная люстра, словно сотни маленьких капелек, плавно кружившихся в теплых лучах света. Девочка с изумлением смотрела вокруг — особенно ей запал в сердце изумрудный оттенок, наполнявший пространство особой магией. В гостиной стояли просторный мягкий диван и кресла, а мебель украшали изящные ручки в виде змей, уставленные сверкающими изумрудами. Все казалось сказочным, но усталость брала свое — малышка едва удерживалась на ногах, и знакомство так и не состоялось.

Нарцисса улыбнулась и сама проводила девочку в одну из свободных комнат. Здесь царил тот же изумрудно-серый стиль: в центре возвышалась огромная кровать с воздушным балдахином и мягкими перинами, по бокам стояли тумбы с подсвечниками. В углу уютно мерцал камин — его всегда поддерживали домовые эльфы, как и все камины в этом поместье. Рядом располагался шкаф для одежды, большое зеркало в серебряной оправе, черный кожаный диван и небольшой журнальный столик.

Дверь в ванную была по коридору направо, но девочка уже не обращала на это внимания. Как только ее одежда легла на диван, а голова коснулась подушки, она погрузилась в глубокий сон, тихо посапывая — словно оказалась в царстве самого Морфея.

Убедившись, что малышка крепко спит, Нарцисса бережно подоткнула ей одеяло, чтобы она не замерзла. Затем с легким вздохом направилась на кухню, чтобы поручить домовикам подготовку завтрака.

Внизу ее встретил мальчик с платиновыми волосами и глазами цвета грозового неба — холодными и проницательными, словно буря, готовая разразиться в любую минуту. Взгляд его был проникнут сдержанной гордостью и властным спокойствием, качествами истинного аристократа, которыми отец Драко гордился и на которые возлагал большие надежды. С ранних лет мальчик обучался под пристальным контролем лучших профессоров: зельеварение, полеты на метле, защита от темных искусств — все это давно стало неотъемлемой частью его жизни, формируя из него наследника древнего рода.

— Мама, почему ты так поздно? — его голос был насторожен, и в нем слышалась искренняя тревога. — А кто эта девочка, которая была с тобой? Я ее знаю?

Слова вырывались стремительно, без пауз, без передышки — в них чувствовался порыв, требующий правды. Женщина ощутила, как внутри сына пульсирует сопротивление, как он жаждет ответов, хотя, возможно, не был готов принять их.

— Драко, дорогой, — мягко, но твердо произнесла она, стараясь сгладить нарастающее напряжение. — Все в порядке. Пойдем, я провожу тебя в комнату. Утром, за завтраком, мы с папой все объясним.

Её слова были нежны, но в них сквозила тень неуверенности — ведь она знала, что истина, которую предстоит открыть, изменит многое. И в этот момент, взглянув на сына, она увидела в его глазах не просто вопрос, а вызов — вызов, на который еще предстояло ответить.

Время было девять часов утра, когда все семейство Малфоев пребывало в хорошем расположении духа. Огромный стол был полон еды. Кофе, сырники, легкие салаты и овсянка для Драко. Мальчик уже забыл, что видел перед сном, как вдруг в столовую вошла девочка. Она вела себя очень тихо и явно смущалась, Нарцисса улыбнулась ей, отчего та заметно оживилась и села за стол.

 ***

Утро скользнул  по комнате мягким светом, пробуждая все живое вокруг. Нарцисса тихо подошла к спящей малышке и аккуратно разбудила ее, словно боясь потревожить хрупкий покой. Познакомила с домовиком Норой — маленьким хранителем тепла и уюта, чьи светлые глаза излучали доброту и молчаливую защиту. Затем помогла девочке принять ванну — горячая вода нежно обнимала тело, смывая усталость и страх, а легкое заклинание распутывало упорные локоны, словно стирая тревожные мысли. Пока малышка была в ванной, Нора приготовила простое платье — синее, усыпанное черным горошком, словно маленький островок радости в этом неожиданном дне.

— Нарцисса, что происходит? — голос Люциуса прервал тишину, и в его словах дрожала тревога, скрытая под маской спокойствия.

— Вчера поздно вечером я нашла её в Косом переулке, — ответила она, стараясь сохранить ровный голос. — Девочка стояла у витрины Олливандера, пристально смотрела на волшебные палочки. Она сказала, что пришла сюда с вокзала...

— Мама, у тебя есть я! — вмешался Драко, его голос дрожал от смятения. — Зачем нам кто-то еще?

Люциус встал, тяжелый взгляд скользнул по жене:

— Пойдем в холл, — произнес он твердо. Нарцисса последовала за ним, закрыв за собой дверь, словно отделяя этот разговор от остального мира.

— Ты понимаешь, что я не могла оставить ее там? — прошептала она, чувствуя, как в груди поднимается волнущее беспокойство. — Было холодно, снег ложился на землю, а на ней — лишь тонкое платье и легкая мантия. Чудо, что она не простудилась. Я отправила сову в Министерство, но там не нашли сведений о пропавшем ребенке.

— Ты хочешь её оставить? — голос мужчины прозвучал резче, в нем смешались страх и гнев. — Ты подумала, что если она магл?

— Она не магл, — твердо ответила Нарцисса. — Мы отведём её в Святой Мунго, где проверят магический потенциал. Потом внесем ее в «Специальную книгу доступа». Когда ей исполнится одиннадцать, она получит письмо из Хогвартса, как и Драко.

Люциус вздохнул глубоко и поднял руки в жесте примирения:

— Хорошо, — сказал он, — но при двух условиях. Первое — она будет воспитываться так же строго, как Драко. После обследования начнутся занятия. Второе — когда им обоим исполнится по семнадцать, они поженятся.

Нарцисса взглянула в комнату, где девочка уже сидела за завтраком, ее глаза светились робкой надеждой и легким испугом.

— Как тебя зовут? — послышался голос сына, мягкий и открытый.

— Гермиона, — прошептала она, немного заикаясь, но с уверенностью, которая только начинала пробуждаться.

— Я — Драко, — улыбнулся он ей, и эта улыбка была словно теплый луч солнца, который пробуждал в Гермионе чувство принадлежности и безопасности.

— Добро пожаловать в нашу семью, Гермиона, — произнес Люциус, заходя в столовую вместе с Нарциссой.