глава 22

— Надо что-то делать. — Крошечный анрелочек с мрачным видом ходил по подлокотнику кресла и горестно взмахивал крыльями.   Еще один дух, но с рожками, сидел неподалеку и смотрел на пылающий в камине огонь.   — Мы все перепробовали. Она не реагирует.   — Я молился!.. Каждую ночь.   — Ты молился? Я вон ей электрошок раз пять устраивал, навел сон о бане с мужиками в полотенчиках — трижды! Подмешивал пурген в еду и заставил Грифа ее поцеловать. Все. Точка… Э-э, а что ты так на меня смотришь? Спокойно, Феф, я действовал в рамках морали, и наша девочка еще не…   Дальше вопль, сверкание и стон благословленной нечисти.   — Это ж надо, — бормотал анрел, возмущенно глядя на темного, — чуть-чуть не уследишь, и вот вам — баня! Хорошо хоть с полотенчиками. Ну, Иревиль!.. Ладно. Продолжим.   — Умираю.   — Не отвлекайся.   — Хвост!   — Что, хвост?   — Вот и я о том же. Где мой хвост?   — Ну… на полу не искал?   Тяжелый взгляд алых глазок.   — Ой. Прости… ну хоть рог на месте.   Ощупывание макушки, скрежет зубов.   — Второй вырастет обязательно. Я уверен, — покивал головой анрел, мягко улыбаясь.   Скрежет стал громче.   — Так. О чем это мы? Ах, да! Иля.   Вздох.   — У меня есть план. Изложить?   Нечистик угрюмо кивнул, осторожно садясь. Потом лег. На потолке копошились в свежей паутинке три пойманные мухи.   — Сильный стресс вогнал ее в состояние робота. Значит… еще более сильный стресс снова сделает человеком.   — Предлагаешь напугать до икоты боевого андроида?   — Попрошу без сарказма. Да, напугаем! В конце концов, она девушка, а потому…   — Мыши.   — …при чем тут мыши?   — Дамы очень боятся мышей.   — Хм… я подумывал о доме с привидениями. Но это — тоже вариант.   — Или лысина. Все девушки боятся лысястости.   — …Издеваешься?   — Серьезен как никогда.   Тихая молитва с просьбой о смирении, грустный взгляд голубых глаз. Кроткое:   — Я тебя прощаю.   — Спасибо, — очень мрачно и без тени благодарности. Зад с оторванным хвостом все еще болел.   — Итак. План таков: сначала мы показываем ей мышь… потом ведем в дом с привидениями, а если все это не поможет…   — И андроид не визжит от ужаса, запрыгивая на руки первому попавшемуся мужчине и вминая его всем весом в пол…   — …то мы, — повышая голос, — возвращаемся в замок, где это с ней сделали, и ищем способ, как вернуть нашу девочку назад.   — Хм… прикуем к столу, вскроем голову и начнем перетыкать проводки? Фефа, ты — садист с задатками ученого.   Анрел нахмурился, но простил и это.   — Так ты со мной? — сверкнув голубыми глазками и убирая со лба золотистую челку.   — Да, — мрачно сообщили снизу, не спеша вставать. — А то, чувствую, получу назад невменяемого робота, мечтающего убить все живое и мнящего себя пупом вселенной. Вот тут мне и настанет трендец по причине перевыполненного плана.   Феофан вздохнул и слетел с кресла, отправляясь на поиски мыши. Он прекрасно знал: несмотря ни на что, вечно ворчащий Иревиль его не бросит ни при каких условиях и в обиду не даст, следуя принципу: лучше сам добью. Что, конечно… огорчало.   Тяжелый вздох и мягкая улыбка тронула губы духа. Но он ведь тоже его любил.   — А-а-а-а-а-а!!! МЫШЬ!!!   — Фефа, спокойно! Я тут. И слезь с меня, пожалуйста. Я уверен, она уже не кусается.   Трясущийся дух ступил на пол, тут же отходя за спину нечистика. Мышь с инфарктом валялась в углу. До того как над ухом раздался пронзительный визг, она как раз решала: раскопать ли ямку с запасами или ее все же могут увидеть?   — А, нет, все еще дышит. Ну ты, Феф, даешь. Не думал, что ты боишься мышей.   — Это монстр! А не мышь, — немного смущенно и тихо. К "монстру" подойти он так и не решался.   — Ну чего встал? Я один ее, что ли, потащу? Идея, кстати, была твоя, так что иди сюда, пока я еще добрый, — Рёва как раз примерялся к правой задней лапе, прикидывая, смогут ли они вообще поднять мышь наверх.   Оба духа сейчас были в глубокой извилистой норе, бравшей начало из подпола их дома. Здесь и нашли освещенную мягким светом нимба мышь.   — Гм… я не могу, я ни за что не прикоснусь к этому…   — Тогда она пойдет в мужскую баню! Тоже своего рода шок. Хотя бы и для мужиков.   Анрел ахнул, расширил глаза и, стиснув зубы, резко пошел к зверьку.   — Это шантаж, — срывающимся голосом, осторожно нащупывая волосатую лапку и зажмуривая глаза.   Нащупал. Вскрикнул, сжимая как можно крепче.   — Это моя рука, — мрачно. Сбоку.   — А? А-а… ну да. Прости. А лапа?..   — Вот. — Судорожный вздох и приоткрытый правый глаз. — Тяни, герой.   И два духа с трудом потащили тушку полудохлой мыши наверх, в дом, упираясь в землю ногами и помогая взмахами крыльев. Анрел при этом… и впрямь почувствовал себя героем, дрожа и стискивая до скрипа зубы. Назад он старался не смотреть вовсе и боролся со страхом изо всех сил. В глазах его пылала решимость. А Иревиль с усмешкой за ним наблюдал, впрочем, тоже надеясь, что мышь не очнется раньше времени.   Пять метров спустя.   — Я устал, — тихо.   — Терпи.   — Тяжелая.   — Да что ты?!   — И, кажется, она чем-то шевельнула, — напряженно.   Иревиль стиснул зубы и тяжело вздохнул, закатывая глаза.   — Я щас тоже чем-то шевельну, дабы не расстраиваться. Феф!   — А?   — Тащи давай.   — А если очнется? — с замиранием, стараясь не оглядываться.   — Добью. Рад? — Кивок. — Пошли.   Анрел неуверенно улыбнулся и еще пару метров послушно и изо всех сил тащил тушу. После чего за спиной послышался тихий писк, шорох, и ему в шею кто-то дыхнул. Тепло так. Страшненько.   Феофан замер и покосился на Рёву. Тот вздохнул, сморщился и выпустил когти. — Мама…   — Ща, погоди. Дай мне минуту, и я буду мамой, а пока…   И бледный анрел, зажмурившись, остался стоять на месте, слыша страшный визг и рев за своей спиной, где вступил в смертельную схватку его друг, выполняя желание Фефа ценой собственной… Нет, нельзя вот так просто стоять и ждать. Нахмурившись, анрел распахнул голубые глаза и, не глядя, всех благословил, надеясь, что Иревиль, наученный горьким опытом, — увернется. За спиной все резко стихло.   Феофан сжал кулаки, произнес благодарственную молитву и напряженно обернулся, надеясь увидеть чудо…   Дымящийся Иревиль мрачно смотрел на него, прижимая когти к шее валяющейся в отключке мыши. И молчал.   — Я помог? — осторожно спросил Феф.   Рёва вгляделся в невинные глаза, что-то прокрутил в голове, плюнул и потащил мышь дальше сам.   Растерянному Феофану он так ничего и не сказал.   — Итак. Мышь. Девушка. Спальня. Давай уж, великий мозг, твори воскрешение заблудшей души, а я пока мазь на голову наложу.   — Спасибо, — робко, вслед.   Ему махнули — типа: да не за что.   Илия спала. И… ей ничего не снилось, а на диване лежал Гриф, отвернувшись к стенке и заложив руку за голову.   Анрел осторожно положил мышь на ковер и взлетел на кровать, направляясь к девушке. Он был уверен, что его план удастся. Тем более что мышь уже дергала задней лапкой. Что, безусловно, обнадеживало.   — Вставай, — ласково на ушко.   Тишина.   — Илия, там… на ковре — сюрприз. Открой глаза, это я, Феофан.   Девушка продолжала ровно дышать.   — Помочь? — С туалетного столика, отвинчивая крышку баночки крема для депиляции и косясь на кровать.   — Ну…   Разряд пролетел по комнате и попал в ухо спящей.   Илия села, глаза открылись. Мышь что-то пискнула с пола.   Звук взрыва и дрожь стен ощутила вся команда, мгновенно вскочив и побежав спросонья наверх.   А там! На кровати сидел боевой андроид с дулом вместо руки и, испуская лазерные лучи из глаз, шарил по комнате, ища грызуна. Гриф сидел рядом и что-то тихо, успокаивающе говорил. А на люстре, обняв друг дружку, сидели Феофан с мышью и с ужасом смотрели вниз на "оружие массового поражения".   Иревиль тихо ржал на подоконнике, глядя на происходящее. То, что он анрелочка предупреждал о последствиях, уточнять было не надо.