глава 14

Я, Иревиль и Феофан сидим в полночь на кухне и едим шоколадный торт, запивая его чаем, вернее, тем, что тут чай заменяет. Правда, мы сначала пытались оставить Фефа на стреме, а то мало ли что… (Крут вчера объяснял, что торт его, а точнее — предназначен в подарок какой-то его подруге. Но… Рёва же, смекнув, что завтра эту сладкую прелесть унесут и мы останемся ни с чем, уговорил нас оприходовать тортик сегодня.) Светлый дух сначала наотрез отказался и минуть десять пытался объяснить нам, что есть чужое — плохо. Хорошо, что Иревиль исхитрился сунуть ему в рот кусочек, и… и чавкали мы дальше втроем.   — Фефа, не жадничай! — пронзительный шепот офигевшего Иревиля.   Анрелочек дрыгал ногами, увязнув в креме и пытаясь выбраться.   — Сейчас помогу, — я. С набитым ртом.   Помогла. Анрел — весь в креме — висит над столом и отплевывается, пытаясь вдохнуть. Осторожно удерживаю его за крыло, пока Рёва двигает чашку, в которую просит макнуть блондинчика, а то не отчихается.   — Не надо меня макать! Я… просто поскользнулся.   — Дай его сюда, — грозно.   Сую анрелочка в руки Рёве, снова запихивая в рот шоколад.   — Фефа! — хмуро и патетично. — Мне кажется, тебе на сегодня хватит.   — Почему? — испуганно.   — Слипнется, — значительно.   — Чего?   Улыбаюсь наивности анрела, которому на ушко шепчут — что обычно слипается от перебора сладостей.   Шок в больших голубых глазах и унылое:   — Ну… ладно.   Фефа посадили на стол и вернулись к тарелке, продолжая начатое.   Сидим. Жуем. Смотрим на анрелочка.   — А у вас не слипнется? — угрюмо.   — Мы тренированные, — с широкой улыбкой.   Я закивала, прихлебывая чай.   Анрелочек тяжело вздохнул… но тут зажегся свет, и перед нами предстал Крут.   Я отодвинула тарелку и постаралась сделать умный вид. Торт, размазанный по столу, — вопиял. Крут сонно на него уставился и зевнул.   — А… чего это ты тут делаешь?   Гм…   — Прибираюсь, — как можно более убедительно.   Ржач Рёвы, обиженный восклик Феофана о вреде вранья.   — А-а… а я водички зашел…   В глазах Крута мелькнуло узнавание. Он узнал поднос. Голубой, с цветочками, на который сам лично еще вечером торт и водружал, пока мы все истекали слюной (элв даже рискнул понюхать краешек, но ему грозно показали кулак, и красавчик, фыркнув, удалился).   — Что тут происходит? — В дверях возникла фигура заспанного Грифа. Угрюмо оглядев стол, он возмущенно уставился на меня, — А мне?!   Н-да-а… нехорошо получилось.   — Я хотела тебе принести.   — Что принести? — В кухню протискивался элв в ночном колпаке и с вздыбленной челкой.   Меня терзают смутные сомнения. Они всей толпой попить пришли или тоже хотели откусить кусочек?   — Бура! — Глаза гнома страшно полыхнули.   — Да! — влез элв, расстроенно разглядывая стол.   — И как будешь выкручиваться? — Гриф уже присел на более или менее чистый угол стола и взял в руку один из трех оставшихся кусков.   Элв заторопился взять свой. Гном же все еще стоял с открытым ртом, весь красный и явно желая высказаться.   — Я испеку! Еще один. До утра. — Последняя фраза прозвучала совсем тихо, но меня услышали.   — Хм… а ты умеешь? — Крут смотрел в упор, все еще красный от ярости и хмуря брови.   — Конечно. А чего тут уметь? У меня все рецепты в памяти кристалла хранятся, — поправляя грудь (мешается!).   Все завороженно проследили за моей рукой. Гном быстро кивнул.   — Чтоб до утра было! — И вышел за дверь, громко ею хлопнув. (Ну хоть не прибил.)   Тяжело вздыхаю и смотрю ему вслед. За спиной слышится довольное чавканье, и тихий голос Рёвы произносит:   — Фефа, я тут вишенку нашел. На.   — Спасибо, — смущенно.   — Вкусно?   — …н-нет.   — Вот и я так подумал…   Оборачиваюсь к ребятам, хмурюсь.   — Так. Помогать будете?   Все отрицательно качнули головами, элв мне улыбнулся.   — Ну и ладно, тогда хоть не мешайтесь.   Все покивали. И я принялась готовить — впервые в жизни. Запуская программу и инструкцию по ее применению.   Мозг мгновенно вобрал в себя открытый файл, руки сами включились в работу, а над плитой зажглось призрачное волшебное пламя.   Поехали.   Светало.   Рухнув на стул — оглядываю свой "шедевр", не побоюсь этого слова. А еще я впервые в жизни устала… Не физически, но морально. И очень хочу спать.   Элв, Гриф, маг (не выдержав, спустился на наши крики — эти двое пытались мне советовать, что и как делать) и Сим стояли вокруг водруженного на стол торта и восхищались. Феофан и Рёва рыдали на плече друг друга от счастья. По их совету торт был сделан в виде Крута, изображенного в позе "задравшей ногу балерины": в пачке, на пуантах и со сверкающей улыбкой на грозном лице. Котенок забрался на руки и мурлыкнул, сворачиваясь клубком.   — Ну что, шедевр готов, — зевая, — Я — спать. Мне больше…   — Пойду гнома позову, — Сим, вылетая с кухни и едва сдерживая хохот.   Остальные пожелали ему удачи, элв посоветовал завязать "счастливцу" глаза.   Угрюмо смотрю ему вслед.   Сидим. Ждем. Гриф пересел на ручку стула и перебирает изящными пальцами золото моих волос. Он в последнее время вообще как ребенок — вечно их трогает, дергает, тормошит… Иревиль как-то сказал, что парень и еще кой-чего потрогал бы, но тут уже бдит Феф. И заклинания у него — одно убойнее другого, несмотря на защиту нечистика, который не устает доказывать права молодости… пока безуспешно.   В коридоре возня, ругань гнома.   — Глаза не трогай!   — Это сюрприз, — напряженно.   — Я ж не вижу, куда иду!   Раздается грохот, судя по звукам — рухнул шкаф.   — МОЯ НОГА!!! У-убью!   Сим влетел весь мокрый, запыхавшийся и встрепанный.   — Привел, — нервно.   После чего затырился к окну.   В дверях же возникла мощная фигура Крута — с повязкой на перекошенном лице и с заплывающим глазом. Оглядевшись, он хмуро уставился на торт и замер, открыв рот.   Ждем реакции. Слышно, как муха жужжит под потолком.   — Это чего? — тихо.   — Торт. Нравится? — Я включила повышенную пигментацию кожи щек и смущенно опустила глаза, хлопая ресничками. (Рёва научил.)   Гном тяжело на меня смотрел, не зная, что бы такого… нерезкого сказать.   — А трусы где? — нашелся он.   У элва началась истерика, он уткнулся в грудь Сима, глотая ржач. Растерянный вампир неуверенно его обнял.   — А зачем? — Я. Тихо. Ковыряя пальчиком дырку на штанах Грифа. Тот отчего-то напрягся и замер. — Я же ничего не прилепила… там, — загадочным шепотом, думая о карманах и пуговицах, которые было лень делать.   Надрывный стон ржущего элва тут же привлек к себе все внимание. Эдо икнул и притих, отлипая от ошарашенного Сима и снова принимая слегка надменный вид. Что это с ним?   Гном в полной тишине откашлялся и зачем-то полез смотреть под юбку, тщательно сотворенную мною из воздушного крема.   Мы, затаив дыхание, наблюдаем. Крут нервничает, ничего не понимая и шумно сопя.   — Ничего нет! — грозно. Чтобы хоть что-то сказать.   Маг закашлял в кулачок. Все крепились, внимая с умным и слегка трагичным видом. Я — с удивленным.   — Ты рад? — на всякий случай.   — Нет! Как я это девушке покажу?!   Гм, мужчины…   — Крут, ну не переживай ты так, — влез Сим, — Это же просто такой сладкий шуточный подарок. Я лично уверен, что любая девушка была бы страшно рада такое получить, — с ободряющей улыбкой.   Радостно на него смотрю.   — Но эта "девушка" — теща моего брата, — тихо.   Улыбки увяли. Снова оценивающе смотрим на скульптуру.   — И она… твоя девушка? — Сим. Растерянно.   — Нет! Я так сказал, чтоб просто… просто… да отвяжитесь вы! Что делать-то?!   Молча сажусь обратно. Элв судорожно закашлялся, но на него шикнули, и парень притих.   Сидим. Думаем, страдаем. Гном растерянно оглядывается по сторонам, явно переживая не на шутку. Времени сделать еще один торт нет.   (Рёва тихонько предложил оторвать все лишнее и сложить в кучку — "маме" понравится. Задумчиво на него смотрю.)   Короче… понес так. Мы торт красиво упаковали и все вместе проводили Крута до двери. Гном уже на улице оглянулся, сжал зубы, хлюпнул носом и пошел.   — Удачи, — помахав напоследок.   То, что он пробурчал под нос, — я просто не расслышала, как и полагается каждой уважающей себя девушке.