28 глава |Ты живой ?|

— Аделина! Ты ещё спишь?! — донёсся до меня резкий голос брата.

Я приоткрыла глаза, ничего не поняла, но сразу почувствовала — он в бешенстве. Повернула голову к часам. 15:00.

— Офигеть... — выдохнула я и резко вскочила.

Голова чуть кружилась, волосы торчали во все стороны, глаза опухшие. Пока умывалась, слышала, как Валера в зале что-то бурчит: "Да это вообще ненормально, дрыхнуть до трёх часов дня..."

Я быстро натянула джинсы, футболку, собрала волосы в хвост. Открыла дверь — Валера уже ждал, руки скрестил, взгляд злой.

— Ну чё, проснулась принцесса? — процедил он.

— Ты хоть раз меня нормально разбуди, без оркестра и воплей, — буркнула я. — Тогда и вид будет не опухший.

Мы вышли из подъезда. На улице, прислонившись к стене, ждал Зима. Лёгкий ветерок трепал его куртку, в зубах жевал спичку.

— О, глянь, кто ожил, — ухмыльнулся он. — Ты чё такая опухшая, встала что ли только?

— А ты чё такой лысый, с рождения что ли? — съязвила я, проходя мимо.

Валера прыснул от смеха, Зима лишь закатил глаза.

Мы пошли втроём, шагали молча минут десять. Только звук наших шагов по асфальту да редкие машины. Атмосфера напряжённая: чувствовалось, что разговор назревает.

И Валера не выдержал.

— Слушай, Лина, — начал он. — Ты понимаешь вообще, куда мы лезем?

Я посмотрела на него боковым взглядом.— А ты понимаешь?

Он сжал челюсти.— Тут не кино, не сказка. Это опасно. Ты вчера умная была, карты рисовала, но ты хоть понимаешь, что будет дальше?

Я остановилась на секунду, потом снова пошла.— Я понимаю. Но именно поэтому я и думаю, как сделать правильно. А не как вы: "давай любой пустырь возьмём и вперёд".

Зима фыркнул, но не вмешался.

—Мы тоже не первый день в группировке состоим и не скорлупа ,а супера мы — добавил Зима

— Ну я тоже не с неба упала на группировки и знаю законы милый мой — ответила я.

— Успокойтесь уже — сказал брат смотря на нас закуривая сигарету —Ты не тащишь за собой всю ответственность, — продолжал Валера. — Если что-то пойдёт не так, отвечать буду я.

— Если что-то пойдёт не так, отвечать будем все, — спокойно сказала я. — Потому что мы втроём в этом замешаны.

Он хотел что-то сказать, но замолчал. Мы свернули в сторону, шагали мимо старых гаражей, над которыми вороны каркали. Я чувствовала, как брат злится, но и сомневается.

Зима наконец не выдержал и усмехнулся:— Вот это я понимаю, семейный диалог. Вы б на ринге спорили, а я бы ставки принимал.

Я посмотрела на него и ухмыльнулась.— Ну давай, я первая против Валеры выйду.

— Ты его словами уже вчера уделала, — сказал Зима. — Сегодня физику оставь мне.

Валера зло посмотрел на нас обоих, но ничего не сказал.

Мы шли молча, пока вдруг в кармане у Валеры не зазвенело что-то тонким металлическим звоном.

— А чё это? — я тут же насторожилась, глядя на него.

Валера достал из кармана странную кирпичообразную штуку.

— Телефон, — буркнул он.

— Телефон? — я остановилась. — Ты прикалываешься? Настоящий? Как в телевизоре?

— Ну да, мобила, сегодня взял с Зимой — спокойно ответил он, будто у всех такое есть.

— Офигеееть... — я чуть не вырвала её из его рук. — Я тоже хочу! Мне срочно нужна такая мобила.

Зима заржал:— Ага, нужна ей... Ты знаешь, сколько она стоит? На твою мобилу мы весь подъезд полгода кормить будем.

— Да ладно, зато удобно! — я зажглась. — Я тоже хочу ходить и чтоб мне все звонили, а я такая: "Алло, это Аделина".

Зима, подхватив момент, вытянул мобилу свою  и начал красоваться:— Алло, да, это я... ага... свободен сегодня, можешь подъезжать, — и важно зашагал, как будто реально с кем-то разговаривал.

— И у тебя есть , Валерааа купиииии купиии — попросила я

— Успокоишься ты или нет ? Дела решим и поговорим — сказал он Вот старый хрыщь нечего не понимает это же мне необходимо тем более я могу сама себе купить

Зима прыснул от смеха, Валера закатил глаза:— Клоуны.

Валера шёл , молчал, но снова зазвенела его мобила. Он резко вытащил её из кармана и приложил к уху.

— Алло... Да... — голос у него сразу стал колючим. — Чё значит одна? Нет. Она с нами будет.

Я остановилась, пытаясь уловить, о чём речь. Зима тоже навострил уши.

— Слышишь? — Валера повысил голос. — Аделина одна с ними встречаться не будет. Никогда. Через мой труп!

Я аж замерла, не ожидая от него такой резкости. Он сжал телефон так, будто хотел раздавить.

Пауза. На том конце что-то спокойно и размеренно отвечали. Валера нахмурился, но уже не кричал.

— Вот и там поговорим тогда — Он глубоко выдохнул, но всё равно кипел. — Через тридцать минут? В «Городке»?

Я переглянулась с Зимой.

— И что? — тихо спросила я, когда брат убрал мобилу.

Валера посмотрел на нас обоих.— Друг Филина. Сказал — встреча в кафе «Городок». Через полчаса.

— И что ещё? — спросил Зима.

Валера скрипнул зубами, как будто ему трудно было это произнести:— Сказал: "Подъезжайте. И кофе мне закажите".

Зима прыснул со смеху:— Вот это подход! Серьёзные дела — и сразу кофеечек. Уважаю.

— Не смешно, — рявкнул Валера, но я заметила, как у него на лице борются злость и необходимость согласиться.

А у меня внутри всё сжалось. «Городок». Через тридцать минут. Это значит — уже никак не отвертишься. И там будет мой Филин и его друг ? А кто он может быть...? Ведь у него не было не кого

⸻

Я едва вошла в «Городок» и сразу застыла. У ближайшего стола сидел он. Горбатый. Живой.Но... как?

У меня в голове всё перевернулось. Я знала, что он умер. Я видела, слышала, как говорили... а тут сидит, пьёт чай и ухмыляется, будто и не было никакой смерти.

— ...ты серьёзно... — слова сами сорвались с губ. — Ты... живой?

Горбатый поднял на меня глаза и заржал, хлопая ладонью по столу:— А ты что, похоронила меня уже? Скажи спасибо, что я воскрес ради тебя, девка!

Я машинально села, чувствуя, как подкашиваются ноги.— Нет... это ненормально... я же...

— Успокойся, Лина — перебил спокойный голос. Я подняла глаза — напротив сидел Филин. Глаза у него были серьёзные, но без злости. — Он жив. Просто так вышло.

Валера лишь с Зимой наблюдали без слов смотрели на обстановку

— Так вышло?! — я чуть не вскрикнула. — Люди не «так вышло» умирают, а потом сидят в кафе! И ты тоже ,пропал и теперь тут сидишь успокаиваешь меня — начала я повышать тон

Филин чуть подался вперёд, его голос стал тише:— Понимаю. Но тебе сейчас не до вопросов. Нам нужно решить, как выйти на джигановских.

Горбатый закинул ногу на ногу и довольно хмыкнул:— Ага, Филин прав. Сегодня всё решится. Скажи спасибо, что мы тут живые сидим и план строим.

Я в шоке перевела взгляд то на одного, то на другого.— Спасибо тебе большое Горбатый что ты живой — сказала я язвя и поклонилась перед ними , и меня осенило — То есть вы хотите сказать... что мы реально идём к ним?

Филин кивнул.— Да. Но ты не одна. Я рядом. И он, — он кивнул на Горбатого. — Мы вместе.

— И мы — сказали брат и Зима одинаково Я про них даже забыла чут ка )

Я прикрыла лицо руками на секунду, пытаясь собрать мысли. Сердце колотилось, как будто я пробежала марафон.

— Ну ты и видела, Аделя, — усмехнулся Горбатый. — Трупы живые и ходячие.

Я опустила руки и, не выдержав, огрызнулась:— Флюра Габдуловна, если спросит, где я была, я отвечу: «С трупами».

Горбатый снова заржал. Филин же оставался спокойным, только глаза его блеснули.

— Ладно, — сказал он твёрдо. — Вечером встреча. Джигановские придут, но правила будем диктовать мы.

И я поняла — началось.

— Пацаны , а че мины та так е кислые ладно ты — сказал он смотря на Валеру — взгляд такой но ты — смотрел на Зима — че девка твоя что ли ? Не ты не думай мы нормальные ровные люди

Зима смотрел на них и у него поднялась бровь — Пока не моя , — сказал он и положил свою руку мне на плечо Тут я знатно обосралась в смысле пока ???

— Горбатый помолчи — сказал филин брату и после перевел взгляд на нас — Пацаны вы сильно внимание не обращайте и ты доня ,— подмигнул он мне — вы лучше садитесь знакомится давай — сказал он показывая на стол — Ты Зима я так понимаю?— спросил он у « пока что не моего парня»

— Да ,— он пожал руку Филину и Горбатому Так же и Валера но он был более холоднее

— Так официантка ты где ? — подбежала девушка лет 20 ти — Нам 3 кофе и 2 чая и что то на свой выбор и если есть будь добра сигареты ментоловые — он посмотрел на нас ментоловые же Зима кивнул глазами — и пепелтницы бы две сюда Она кивнула и сказала — через 10 минут все будет у вас

Она быстрее все принесла Горбатый ей подмигнул и поблагодарил и дал еще чай 10 рублей.

___________

Я всё ещё не могла прийти в себя. Горбатый сидел напротив, пил чай, а я смотрела на него так, будто он реально восстал из могилы.

— Да ну вас к чёрту... — пробормотала я, откидываясь на спинку стула. — Я что, в дурке?

Зима, сидевший сбоку, подвинул пепельницу к себе и ухмыльнулся:— Ты, Адель, давно в дурке. Только мы с тобой в одной палате — «для особо упёртых».

— Слышь, не ржи, — оборвал его Валера ,щёлкнув зажигалкой. — Лучше объясните нормально, как он тут сидит, если все говорили — труп. И че делать дальше, точно не курить. —Сказала я

Горбатый расплылся в ухмылке.— Вот поэтому вы и дети в этой игре. Слухи слухами, а я живее всех живых.

— Ага, живее, — буркнул Зима. — Видал бы ты рожу Лины, когда тебя увидела.

— Да я чуть не помер второй раз, — вставил Горбатый , кивая на меня. — Чисто так смотрела, будто сейчас крестить начнёт.

Я ударила ладонью по столу:— Вы издеваетесь?! Тут не смешно вообще!

Филин поднял руку, и все разом притихли.— Хватит балагана. Дело серьёзное. Вечером встреча с джигановскими. Они хотят видеть Аделину.

— А Чё?! — одновременно воскликнули Зима и я.

— Нет, — тут же рявкнул Валера, сидящий сбоку. — Никакая она туда одна не пойдёт. Через мой труп!

— Ты чё, братан, — покачал головой Зима, смотря на Филина — её реально одну к этим шакалам? Они ж перегрызут.

— Ага, или переманят, — добавила я , ведь не хочу я к ним еще и одна .

Филин спокойно выдержал паузу и сказал:— Слушайте внимательно. Никакой «одной» не будет. Она будет рядом, но не голая в поле. Мы контролируем. Горбатый и я знаем, как действовать.

— А мы чё, мебель? — нахмурился Зима. — Нам тоже слова не дают?

— Ты со своим языком и так слова больше всех берёшь, — буркнул Валера.

— Валер, остынь, — отмахнулся Филин. — У тебя одно «через мой труп» на все случаи. Но жизнь не кино, тут надо думать, а не грудью закрывать.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри всё кипит. Они спорят, кто, как, куда... а ведь решается моя судьба.

— Может, вы у меня спросите? — наконец выпалила я. — Я-то вообще что думаю?!

Все обернулись. Зима крякнул:— Ну давай, Адель, твой ход.

Я глубоко вдохнула и посмотрела на Филина:—  Я думаю что, сидят в машине не канает , надо место где вы будете ждать , но они тоже хитрые , своих туда спрячут , поэтому тут думать лучше надо

— А по месту что ?

—Щя скажу .Если идти, то только туда, где они сами будут чувствовать себя не в своей тарелке. Не «их» район, не «их» кафешка. Но их правила все знают , где не их территория они не идут , они сове ставят .

Горбатый ухмыльнулся и хлопнул ладонью по столу:— Вот! Я ж говорил, что девка башкой думает.

Филин кивнул серьёзно.— Значит, слушаем её.

И впервые я почувствовала — они смотрят на меня не как на девчонку, которую надо спрятать, а как на человека, который реально может повлиять на исход.И Филин был мною восхищен_________

Я вытащила сложенную вчетверо карту и разложила её прямо на столе между кружками кофе и пепельницей. Филин лишь уперся об стул и курил сигарету смотрел как я что то показываю и иногда усмехался.

— Вот. Смотрите, — пальцем провела по району, — если идти на их условия, мы встретимся где они скажут. А это значит: засады, подмога и все дела.

Зима наклонился, ткнул сигаретой в карту.— Ну да, логично. Тут у них люди сидят, тут переулки. Выхода нет.

— А вот тут, — я обвела кружок на окраине, — площадка перед старым складом. Камеры нет, движение машин минимальное. Там им будет неудобно: открытое пространство, негде спрятаться.

Горбатый присвистнул:— Ну ты, малолетка, башкой работаешь.

— Спасибо, — я кивнула, — но проблема в другом: джигановские всегда диктуют правила. Они скажут: «Встречаемся там-то». И попробуй возрази — сразу заподозрят.

Валера скривился:— Вот именно! Ты им слово скажи против, и всё, считай конец.

Филин подтянулся к столу ,постучал пальцами по столу, задумчиво глядя на карту.— А если сыграть на их гордости?

— Это как? — нахмурился Валера.

— Просто, — спокойно сказал Филин. — Мы заранее назначаем им «Городок» или другое нейтральное место. Но делаем вид, что это для их же удобства. Типа мы уважаем их «территорию», но встречаемся на наших условиях.

Горбатый хмыкнул.— Хитро. Они подумают, что им уступили, а на деле — мы всех переиграли. Михалыч поведется зная его столько лет

— А если они не купятся? — буркнул Валера.

— Купятся, я же знаю их ,авторами были мы там ,Валера поэтому не переживай — уверенно сказал Филин. — Их «кодекс» не позволит отказаться от предложения, если оно звучит уважительно.

— И этому кодексу вы начали учить — сказала я смотря с серьезно и в коне улыбаясь уголками губ Я перевела взгляд на брата.— Видишь? Не всё решается кулаками и угрозами. Иногда — словами.

Валера глухо выругался и откинулся на спинку.— Сука... опять она права.

Зима прыснул.— Привыкай, брат. Твоя сестра не только готовить умеет.

Я закатила глаза.— Спасибо за комплимент, Зимушка. Но если вы реально хотите, чтобы я там была, то только по этим правилам. Иначе я просто не пойду.

Филин кивнул:— Значит, решено. «Городок» и место это рядом тут там и встретимся . Но подавать это будем как будто их выбор.

И тут я впервые увидела, как даже Горбатый стал серьёзным. Никто не спорил. Все понимали — это игра на тонкой грани.____Я сидела за столом, вертя карту в руках, и никак не могла успокоиться. В зале «Городка» пахло кофе и табаком, за соседним столиком кто-то смеялся, а у меня сердце колотилось так, будто сейчас выскочит из груди.Телефон лежал прямо передо мной. Старенький, тяжёлый, с характерным звоном — не то что игрушки современные. Я долго смотрела на него, будто решала, нажимать кнопку или нет.

— Ну что, звони, — сказал тихо Зима, подталкивая меня локтем.— Не мешай, — огрызнулась я, и набрала номер.

Гудки тянулись бесконечно. На втором сердце ухнуло, на третьем я уже пожалела, что вообще решила звонить. И только на четвёртом в трубке хриплый голос:

— Алло... кто это?

Я сглотнула, сжала карту в руке и выдохнула:— Михалыч ты ?— Ого ,какие люди объявились , и что нашей весне нужно ?— раздался голос на том конце трубы, аж бесит он и его группировка.

Я усмехнулась, хотя внутри всё жгло.— А ты про папки мои забыл, да? Или не нужны ,неделя так та и подходит к концам — говорила я четко и со смешком

Пауза. Только дыхание в трубке. Потом короткий смешок, будто камень сдвинулся:— А... понял, понял... Ты про те самые? Конечно нужны,и молодец ,что слово держишь Горбатый уважал бы тебя —сказал он ,хотя Горбаиый возле меня сидел и все слышал — Царство небесное ему

— Бля меня он тоже похоронил что ли ?— хотел начать возмущаться Горбатый , но ему я показала палец что бы замолчал и продолжила..

— Да , гордился бы , Филин особенно — кивнула я, хотя он меня не видел. — И встреча — ради этого будет .

—  Хм Филин — послышался тихий голос—Ну тогда скажи проще, — продолжил он, — ты мне их отдаёшь?

Я прижала трубку к уху крепче, будто хотела заглянуть ему в глаза через этот хриплый провод.— А ты посмотришь. Ты же помнишь, что несёшь взамен?

Он замолчал. Я услышала, как он откашлялся, потом затянулся сигаретой — прям через телефон почувствовала этот дым.

— Помню, — ответил наконец. — И ты знаешь, что я слова на ветер не бросаю. Но не вздумай играть, малая. Это тебе не игрушки.

Я почувствовала, как у меня по спине пробежал холодок, но голос не дрогнул:— Я и не играю.

Валера слушал, не отводя взгляда, весь сжатый, как пружина. Зима ухмылялся краем рта, будто наслаждался этим напряжением. Я чуть прикрыла глаза и добила:

— Встречаемся в восемь, возле «Городка». Там людно, там светло. И никаких твоих десяти человек. Ты сам, я, и ещё пару людишек максимум. Больше — даже не думай.

Михалыч коротко фыркнул:— Смелая... Слишком смелая. Ладно. Будет, как сказала. Подтянусь к восьми.

— Вот и славно, — ответила я. — Жду.

Щёлкнуло — и тишина.

Я положила трубку на стол, посмотрела на карту и только сейчас заметила, как сильно дрожат руки.

— Ну что? — с усмешкой спросил Зима. — Договорилась?

— Договорилась, — выдохнула я. — Теперь у нас четыре часа.

Валера ударил кулаком по столу так, что подпрыгнули чашки.— Ты совсем с ума сошла! Он же...

— Заткнись, Валера, — перебила я жёстко. — Я знаю, что делаю.

И впервые я заметила, что брат действительно не нашёлся, что сказать.Я была настолько рада что смогла сделать все и Филин смотрел так будто был впечатлен очень даже

⸻

— Слушайте, идите уже, — я резко повернулась к брату и Зиме. — Сколько можно тут воздух топтать? Погуляйте, покурите, поорите на кого-нибудь, не знаю...

Валера сразу напрягся:— А ты чего остаёшься?

— Мне надо поговорить, — ответила я твёрдо, не отводя взгляд. — Не с тобой. С Филином и Горбатым.

Зима фыркнул, но улыбнулся хитро:— Ага... ясно всё. Ну ладно, малая, только гляди, чтоб они тебе мозги не выкрутили.

— Сам себе выкрути, — буркнула я.

Валера хотел ещё что-то сказать, но Горбатый лениво махнул рукой:— Спокойно, Валерчик. Никто твою сестру тут не тронет. У нас базар серьёзный.

— Серьёзный... — проворчал брат, но поднялся. — Ладно. Только недолго.

Они с Зимой вышли, и в кафе сразу стало тише. Я осталась за столом с Филином и Горбатым. Они оба смотрели на меня внимательно, будто сканировали.

Филин слегка наклонил голову:— Ну, выкладывай. Чего хотела?

Я сидела молча, глядя то на карту, то на их лица. Сердце колотилось так сильно, что я боялась — сейчас они услышат. Всё, что мы обсудили, уже было сказано. Но оставалось то, чего нельзя было выразить словами.

Я резко встала и, не думая, обняла их обоих. Сначала неловко — вроде я девчонка, а они мужики с тяжёлой судьбой. Но потом руки сами крепко сжали их плечи.

— Вы знаете... — голос дрогнул, я почти прошептала, — для меня вы... как папа. Особенно ты, Филин.

Он молчал, но я почувствовала, как он чуть крепче обнял меня в ответ. У Филина объятия были жёсткие, уверенные — как будто за его спиной и правда можно было спрятаться от всего мира.

Горбатый отозвался своим хриплым смехом, но без издёвки, мягко:— Ха... вот ты чего выдала, малая. Мы-то думали — ты железная. А ты, оказывается, сердцем живая.

Я кивнула, не отпуская их.— Ты тоже, Горбатый. Для меня... ты всегда был рядом. Хоть и недолго.

Он замолчал, и на миг в его глазах мелькнула такая тоска, что у меня внутри всё сжалось. Я ведь знала: ему оставалось всего месяц после моего прихода. Знала, что он уйдёт, но всё равно он был близким, как будто родным.

Филин тихо сказал, почти шёпотом, чтобы слышала только я:— Ты не должна забывать, Аделина. Мы все здесь платим свою цену. Я остался, он уйдёт... а ты — должна выстоять.

Я закрыла глаза и сильнее прижалась. Для меня они были не просто какими-то «людьми из дела». Это были те, кто подхватили меня, когда рядом не было никого. Заменили отца, которого у меня не стало. И пусть один из них скоро исчезнет — память о нём останется всегда.

Я отстранилась, вытерла глаза ладонью и заставила себя улыбнуться:— Ладно... всё, хватит этих соплей. У нас встреча впереди.

Горбатый рассмеялся хрипло, хлопнул меня по плечу:— Вот это другое дело. Так ты нам и нравишься.

Филин только кивнул — но по его взгляду я поняла, что он всё понял без слов.

Когда мы вышли из «Городка», я оказалась между Филином и Горбатым. Для других они выглядели грозными, словно два каменных исполина, от которых веяло опасностью. Но для меня они были другими — почти родными. Тепло, надёжно, спокойно.

— Пошли, — вдруг сказала я и потащила их в сторону детской площадки.

Они сперва переглянулись, явно не понимая, куда я их веду, но спорить не стали. И вот через пару минут мы уже оказались среди облезлых качелей и ржавых каруселей. Я залезла на одну, ухватилась за поручни и крикнула:

— Ну, давайте! Крутите!

Филин ухмыльнулся своей редкой улыбкой и толкнул так сильно, что карусель завертелась с бешеной скоростью. Ветер бил в лицо, голова закружилась так, что меня чуть не вырвало, но я смеялась как ребёнок. Горбатый подхватил и начал тоже подталкивать, и смех разлетался на весь двор.

Я то падала им на руки, то обнимала обоих сразу. Они пытались делать суровые лица, но в их глазах я видела ту самую доброту, которую никто больше не замечал. Для меня они были опорой. И в тот момент я знала точно: я благодарна им за всё.

Когда стрелки часов перевалили за шесть, мы медленно направились домой.Мы только переступили порог, Зима с Валерой остались на кухне что-то спорить, а я Филину сразу кивнула :

— Пошли.

Он знал— если я так говорю, значит, разговор серьёзный. Мы зашли в мою комнату, он закрыл дверь и сел на край кровати. Коробка стояла прямо у стены, где я её утром поставила. Я показала на неё взглядом можно ли её открыть ?

— Открывай, — тихо сказал Филин, глядя на меня, будто проверяя мою реакцию.

Я подошла, дрожащими руками сняла крышку. Первое, что бросилось в глаза — несколько плотных конвертов. Я сразу узнала почерк Филина — эти бумаги были не просто так. Под ними аккуратно лежали мои любимые конфеты, как будто кто-то специально положил, чтобы смягчить удар.

Но дальше... Я отдёрнула ткань, и сердце ушло в пятки. Там лежал пистолет, рядом патроны и тяжёлый кастет.

Я села прямо на пол, не в силах вымолвить ни слова. Голова гудела. Конфеты и оружие в одной коробке — сюр какой-то.

— Ты чё... серьёзно? — выдохнула я.

Филин тяжело вздохнул и посмотрел прямо в глаза:

— Серьёзнее некуда. Слушай внимательно, Адель. Это не игрушка. Пистолет — только если совсем прижмут, понялa? Кастет — для ближнего. И да, патроны тут не для красоты.

Я сглотнула, пальцы всё ещё тряслись.

— Но... зачем мне это? Я же...

— Потому что ты там будешь, — перебил он. — А Джигановские разные. Сегодня с улыбкой, завтра с ножом. У тебя должно быть хоть что-то, чтобы защититься.

Я молчала. Хотелось заорать, что я девчонка, что я не должна этим заниматься, но его голос звучал спокойно и твёрдо, и от этого становилось страшнее.

— Запомни, — Филин кивнул на пистолет. — Если вдруг кто-то решит, что можно надавить, ты достаёшь его не для понтов, а для дела. Без предупреждений. Поняла?

Я только кивнула.

— И ещё, — он положил ладонь мне на плечо. — Ты не одна. Я рядом, Горбатый рядом... и Михалыч тоже. После его смерти (он кивнул на фото Горбатого в рамке у меня на столе) авторитет держим мы с ним. Так что пока у тебя есть мы, тебе бояться нечего.

Я посмотрела на пистолет. Он казался каким-то чужим, холодным, но в то же время я понимала — это теперь часть игры. Моей игры.

— Филин... — тихо сказала я, — я же не смогу стрелять.

Он усмехнулся.

— Сможешь. Когда придёт момент — сможешь.

Я опустила голову, а внутри всё сжалось. Коробка перестала быть просто коробкой. Она стала чем-то вроде моей линии фронта.

Потом вдруг спросил:— Ну что, бумаги покажешь?Мы вышли в зал с папкой и присели на диван рядом уселись оставшиеся

Я достала папку, но прижала её к себе.— Смотреть будем через меня. Это теперь мой документ.

Они не спорили, и мы вместе склонились над страницами. Я листала, а потом вдруг застыла. На одной из страниц была дата. Дата смерти Горбатого.

Тишина стала глухой. Горбатый отвернулся, Филин нахмурился, но глаза его тоже дрогнули. Мы поняли многое. И я впервые ощутила, насколько всё серьёзно.

К семи часам Филин собрал нас и дал чёткий план. Говорил коротко, твёрдо, без лишних слов. Время шло, за окнами уже сгущалась темнота, фонари загорались один за другим. Мы вышли из дома и направились к гаражам.

У старого, давно облезлого бокса Филин остановился. Щёлкнул ключом — и ворота с грохотом открылись. Там стояла его «ласточка» — машина, которую он явно берёг как часть себя.

Зима и Валера с интересом разглядывали, переглядывались, но Валера всё равно был рядом со мной. Держал за руку, не отпускал. Когда мы сели, он устроился за руль — так, чтобы снаружи было не видно остальных. Он делал вид, что просто ведёт, а на деле прикрывал.

Я оказалась спереди, рядом, с папкой в руках. Пальцы сжимали документы так, будто в них держалась вся моя жизнь.

Мы тронулись. Фары разрезали густой вечерний воздух, асфальт блестел под светом, как мокрый металл. В машине царила особая тишина: никто не болтал просто так. Листали в голове план Филина, каждый держал в себе что-то своё.

Я сидела впереди, прижимая к себе папку. Она будто обжигала руки. Рядом Филин молча курил, выпускал дым в щёлочку окна. Горбатый смотрел вперёд, напряжённо, будто чувствовал что-то заранее. Сзади Зима и Валера переглядывались — но Валера снова положил ладонь мне на плечо. Слов не было, но я поняла: он всё время будет рядом.

Колёса мягко катились по дороге, но чем ближе мы подъезжали к месту, тем тяжелее становился воздух. Казалось, даже мотор стал рычать ниже, будто тоже понимал, куда нас везут.

— Спокойно, — коротко бросил Филин.

Я кивнула, хотя сердце уже билось так, что в ушах шумело.

И вот впереди, возле улицы, ведущей к «Городку», я увидела их. Джигановские. Стояли кучкой, в темноте, но даже отсюда было ясно — чужие. Не наши. Они выглядели так, словно место принадлежит им, и нам позволили только подъехать.

Машина сбросила скорость. Фары выхватили лица. Один из них сделал шаг вперёд, щурясь от света.

— Ну вот и они, — тихо сказал Горбатый.

Филин затушил сигарету о край двери и посмотрел на меня.— Ты готова?

Я крепче прижала папку и, выдохнув, ответила:— Я всегда готова.

Машина остановилась. Дверь скрипнула, ночь впустила в салон холодный воздух и шаги.

Я вышла.

И там, напротив, джигановские выстроились почти в полукруг. Их было меньше, чем могло быть — но хватало, чтобы стало ясно: шутить тут никто не будет.

______________________________Вот такая вот глава как всегда на самом интересном , но что ж бывает, как вам глава ? Я сильно пропадаю с сот ситей и буду стараться больше времени уделять туда , а так вот такая история я не знаю что будет, как сделать лучше что бы все подрались и перестрелялись или на Михалыча все всплыло и его отшили и вернулись главные авторы Филин и Горбатый либо ваши идеи , жду всех в тт и тг 😘❤️❤️❤️🥰🥰🥰🤙🏼🤙🏼🫰🏻🫰🏻🫰🏻🫶🏻🫶🏻