Глава 14

В очередной сентябрьский день, я продолжала свою работу в больнице. Всё было как обычно. День был ясный и прохладный, хотелось просто гулять где-нибудь по парку и собирать большие кленовые листья. Моя смена закончилась в 5 вечера, я вышла из здания и заметила стоящего на крыльце Мишу, который докуривал свою папиросу.

- Привет.- Сказала я поравнявшись с ним. - Привет. - Что ты здесь делаешь? - То, что и всегда. - Не знала, что ты всегда здесь куришь. - Вообще-то, я тебя жду. - Зачем? - Хочу пригласить тебя на танцы. Пойдёшь? - Когда и во сколько? - Сегодня в шесть. - Не думаю, что у меня получится. - Почему? - Я не успею на последнюю электричку, а проситься переночевать у Вальки не пойдёт, она живёт вместе со своим женихом, не хочу им мешать. - Можешь переночевать у меня. Я залилась краской. - Я стесняюсь. - Кого? Меня что ли? - Да. - Ты же меня хорошо знаешь, я и пальцем тебя не трону. - Даже если я соглашусь, за меня будут дома переживать. - Отправим срочную телеграмму. - Я не могу позволить себе тратить столько денег. - Я заплачу. - Ну, ладно, пойду я на эти твои танцы. Мужчина широко улыбнулся. - Только сначала на почту. - Как скажешь. На почте я быстро написала послание, что останусь на ночь в городе и за меня переживать не стоит. По старой привычке я начала складывать треугольник, но Миша забрал бумагу из моих рук и передал почтальону, который поставил на нее пару печатей и сказал, что доставит весточку в течение часа. Мы поблагодарили мужчину и отправились на танцы. - Боже, я никогда не была на городских танцах. Наверное, буду смотреться как колхозница. - Не говори чушь. - Ты всех затмишь. - Лесть тебе не к лицу. - Так я и не льщу тебе. - Ну да. Совсем скоро мы вышли на площадку, где играла мелодичная музыка, а молодые парни и девушки красиво кружатся в танце. Миша посмотрел на часы и сказал, что мы немного припоздали, затем, взял меня за руку и потащила к остальным парочкам. - Я не умею так танцевать!- Шепнула я ему. - Просто следуй за мной, я тебя веду. На нас начали коситься люди. - Почему они так смотрят на нас? Неужели, у меня так плохо получается? - Это не из-за тебя, а из-за меня. Я удивлённо посмотрела на него. - Я один среди остальных в форме. - А почему не переоделся? - Не успел. Я улыбнулась. - Вместо того, чтобы курить на крыльце больницы, можно было просто заскочить домой и переодеться. - А может, мне нравится моя форма, и я от нее без ума. - Что ж, тогда тебе надо к психиатру, если ты без ума от формы. - Когда ты научилась так язвить? - Не знаю. Зазвучала новая мелодия, и молодые люди начали танцевать совсем по-другому. - Что это за танец? - Не знаю как называется, но заграницей он очень популярен. - Смотря на их резвость, я чувствую себя старой. - Перестань. Тебе всего-то 27. - Тихо! Мне всегда будет 18! - Стесняешься своего возраста? - А ты? - А чего мне стесняться? Я ещё молод, мне всего-то 34. - Неа, тебе уже 34, ты старик! Я засмеялась и скрылась в потоке молодых людей. В итоге меня схватил за руку какой-то мальчишка и повел танцевать дальше. Парень всё время улыбался, а потом поменялся с девушкой, и теперь я танцевала с красивой блондинкой. Потом я устала и вырвалась из этой веселой кучи. - Напрыгалась?- Спросил Миша, протягивая мне эскимо на палочке. - Ага. Там, действительно, весело, прям, праздник жизни какой-то! Я в приподнятом настроении, стянула с головы капитана фуражку и нацепила ее на себя. - Ну как? Мне идёт? - Очень. - Рядовой Шилин, марш на площадку! - Есть, капитан! Он взял меня за руку и повёл танцевать. Мероприятие закончилось ровно в 9 часов, и народ начал потихоньку расползаться кто куда. - Жаль, что все так быстро закончилось, мне понравилось. - Рад, что смог подарить тебе прекрасный вечер. Я засмеялась. - Не помню, чтобы ты когда-нибудь выглядела такой веселой и счастливой, как в этот вечер. - Может, всё потому что мы познакомились во время войны? Он усмехнулся. - Может быть. Мы проходили городской парк, когда Миша остановился.

- Что случилось? Тебе плохо?- Запереживала я. - Я в норме. Просто хотел задать вопрос. - Ну, задавай. - У меня есть шанс когда-нибудь заполучить твоё сердце?

Я почувствовала себя неловко и неприятно, ведь я продолжала ждать Исайю.

- Твоё молчание значит, «нет»?

Я потупилась.

- Как ты после войны не понимаешь, что нужно жить здесь и сейчас? Ведь неизвестно, что с нами будет завтра. - Не думаю, что это хороший разговор...

Но было поздно, Миша уже вспыхнул.

- Почему ты строишь иллюзии на счёт того, что твой итальяшка вернётся? - Потому что он любит меня. - Если бы любил, уже вернулся. Но его нет, ты ему не нужна. - Замолчи! Не говори так о том, кого не знаешь! - О, я всё знаю! - Ни черта ты не знаешь! И знаешь что, вот, забери свои деньги за ту телеграмму! - Ань... - Замолчи! Я не хочу тебя слушать, а тем более видеть! Ты мне противен!

Я развернулась и бегом направилась в строну вокзала.

- Подожди!

За спиной послышались тяжёлые шаги, я ускорилась и скрылась за очередным поворотом.

Скоро начался дождь, и к тому моменту, когда я добежала до станции, уже была насквозь вымокшей. Я плюхнулась на скамью и заплакала.

- Что случилось?- Спросил старичок, протягивая мне свою кружку чая. Это был один из работников станции. - Да так, день плохой.- Ответила я, вытирая слёзы. - Сегодня электричек уже не будет. - Знаю. - Если хочешь, могу договориться, и тебя подбросят до дома? - Я не здесь живу. - А где же? - В деревне, что в нескольких километрах отсюда. - Что ж, тогда могу предоставить койку в моей будке.

И мужчина ткнул пальцем в небольшую комнатушку, которая находилась в паре метров от железной дороги.

- Вы очень добры. - Ну, так что? Согласная?

Я улыбнулась.

- А как же вы? - А что я? Я сегодня дежурю, смотрю за порядком, так сказать. Ну, вставай, пошли покажу твои хоромы.

Я поднялась и поковыляла вслед за старичком.

- Давненько у меня гостей не было. У тебя с фронта все вернулись? - Нет. - Соболезную. - А у вас? - После войны я остался совсем один. Жену немцы ещё в 1941 расстреляли, за мной побежала, когда мужиков из деревень забирали, а сын в 1944 погиб во время сражения. - А как же вы смогли уцелеть? - Я-то? Да прилежно на них-то, на фрицев работал, а потом умудрился и сбежать. - А у тебя какая история?

***

Я долго ворочилась в маленькой комнатушке старичка, но в итоге, всё-таки, уснула. Под утро я услышала бодрый мужской голос.

- Здорово, отец! Когда электричка-то приедет? - Ещё только через 4 часа. А откуда это ты такой нарядный? - Да из Московской области только прибыл. - Неужели, там до сих пор в форме ходят? - Да нет, отец. Это я ещё после войны до дома не добрался, всё сынка своего искал. - А как звать-то? - Меня Васькой, сынка Лёшкой.

Я встрепенулась и, прям босиком, выбежала из укрытия.

- Васенька! - Анюта! - Братик! - Сестрица! - Как же долго мы тебя ждали! Каждый день на вокзал приходили! - А я всё Лёшку искал. Обо всех приютах информацию выведал и так обрадовался, когда узнал, что он был в одном. Поехал я, значит, в этот брянский приют, встретил воспитательницу и спрашиваю, есть ли у них мальчуган по имени Алёшка Захаров, а она мне: «В 1943 году со своей тёткой в Курске остался». Вот я и вернулся на земельку-то родимую. - Дома он! Только тебя и ждёт! - Да ты что?! - Да. - Каждый день про тебя только и спрашивает. - А Василиса тоже у вас? - Тебе о ней так и не написали? - Нет. А что с ней случилось? - Погибла она ещё в 1941 году. - Не может быть...

И я рассказала брату обо всём.

- Да как же так?! Война проклятая!

Я обняла Васю.

- Подумай о Лёше. У тебя сын живым и здоровым остался. - Ты права. Дай угадаю, это ты была той тёткой, которая забрала Лёшку-то? - Я. - Спасибо, сестрица! - Каждый из нас так бы поступил. - Сколько у нас осталось времени до электрички? - Ещё 3 часа. - Пошли погуляем? - А пошли.

В тот день я не пошла на работу, а уехала вместе с братом домой, где нас встретили с огромной радостью. Скоро о приезде Васи знала вся деревня. На следующий день я приехала на работу, написала заявление о переводе в Мальцевскую больницу, получила соглашение начальства и отправилась обратно домой.

Прошло ещё 4 месяца, и на дворе уже стоял январь 1946 года. Был канун рождества, и я решила съездить в храм на вечернюю службу. Когда я сказала, что собираюсь ехать в город, Лёша начал просить меня взять его с собой, но мы всей семьёй рассудили, что ему лучше остаться дома, потому что это будет уморительное путешествие для ребёнка. Но я пообещала, что привезу ему из города что-нибудь эдакое. Мальчик долго не расстраивался, он сел напротив Светы и начал внимательно смотреть за тем, как она вяжет, ему было интересно наблюдать, как мы занимаемся домашними хлопотами и с удовольствием помогал.

Попрощавшись с домочадцами, я отправилась на станцию. На улице было морозно, под ногами приятно хрустел снег, закатное солнце дарило последние яркие, лучи. Я вспомнила зиму 1942 года и получше укуталась в тёплое пальто. Каждый раз, когда в голове всплывало это воспоминание, мне становилось дико холодно и больно, казалось, что я опять не чувствую рук.

«Интересно, а что стало с тем Колей Трофимовым? Жив ли он вообще?»

К сожалению, это были такие вопросы, которые навсегда останутся без ответа.

Выйдя из транспорта и поздоровавшись с тем добреньким старичком, который приютил меня в ту сентябрьскую ночь, я отправилась в сторону храма. В городе была намного шумнее и люднее, чем в моей деревне. Дети в стареньких, потрёпанных курточках бегали по улицам и играли в догонялки, взрослые их не ругали, а просто улыбались. Было приятно смотреть на ребятишек, в чьих глазах были видны счастье, радость, а самое главное любовь к жизни.

«Подумать только, какие же они сильные и смелые!»

Вдруг на меня налетел один мальчишка, и мы вместе с ним упали на снег.

- Ты куда так спешишь, дружок? - Вы меня простите, я не хотел. - Я тебе верю.

Мы встали, отряхнулись от снега, и он собрался бежать дальше.

- Постой. С Рождеством!- Я протянула ему пару бараночек, которые остались в моём кармане после прогулки с Лёшей.

Мальчик удивлённо посмотрел на меня.

- Это мне? Я же вас толкнул! - Ну, ты же не специально. - Спасибо!

Он крепко обнял меня.

- Кстати, я Саша.

Я улыбнулась.

- А я Аня. Ну, беги, а то друзья, наверное, уже заждались. - Счастливого Рождества! - И тебе!

На службу я пришла минута в минуту. Купив у пожилой женщины 6 свечек, я подошла к подсвечникам.

- Как много у вас свечей.- Послышался чей-то голос.- Все за погибших?- Продолжал всё тот же человек. - Нет, не все, только 5. - А шестая для кого? - Для человека, которого я очень сильно люблю, и который так и не вернулся с фронта.

Прошло 9 месяцев с окончания войны, а я всё продолжала ждать, надеясь, что когда-нибудь Исайя вернётся. К горлу начал подступать огромный ком, в глазах снова появились слёзы.

- Простите меня за излишнюю эмоцианальность, я просто... всё ещё не могу отпустить этого человека из своей жизни. - Vieni da me, amore mio.

Я наконец-то подняла глаза на своего собеседника.

- Это ты...- Я прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать.- Не может быть... - Это я, amore mio.

Я крепко обняла его и постаралась изо всех сил не разреветься.

- Где ты был?- Всхлипывая спросила я. - Я всё расскажу, когда выйдем отсюда, хорошо?

Я кивнула. Он поцеловал меня в самую макушку, и мы прошли к остальным прихожанам. С души свалился огромный валун, теперь я чувствовала спокойствие и умиротворение. Служба, для меня, пролетела, как одно мгновение. Мы вышли на трескучий мороз.

- А теперь рассказывай, где ты был? - Когда я очнулся после того боя, первым делом, начал искать тебя, но не нашёл. Когда голова перестала трещать, я начал думать, куда бы ты могла пойти. - И куда же, по твоему мнению, я пошла? - Обратно в Курск. По пути я встретил войско, которое готовилось к атаке, всё им рассказал, послушав меня, взяли к себе. - Подожди, ты был солдатом или врачом? - Солдатом. Когда 8 февраля 1943 года, нам удалось освободить Курск, я отправился добровольцем в Минск, где меня называли не Исайя, а Юрий Фёдорович. - Почему? - Ещё в Курске капитан сказал, нужно менять имя на русское, чтобы не было лишних вопросов. Ну, я к нему и прислушался. Тем же вечером с ребятами придумали мне вот такой вот псевдоним. Последний раз меня Исайей только ты и называла. - И как тебя теперь звать? Юра или Исайя? - Да хоть Бобик. - А дальше что было? - 3 июля 1944 года бои в Минске закончились, но официального извещения об окончании войны не было, поэтому нас оставили там на неопределённое время. А уже 9 мая 1945 года мчался в Курск. - От Минска до Курска ехать один день, ты должен был вернуться 10 мая. - Я и приехал ночью 10 мая. - На поезде? - Нет, на грузовике-полуторке. Пришёл в деревню, смотрю все дома разрушены и твой тоже, подумал, что погибла и ушёл. - И что ты делал дальше? - Устроился врачом в городскую больницу. - В шестую? - Да. - А я всё это время в пятой работала. Между ними расстояние пару километров, пешком можно добраться. - Зато теперь мы снова вместе.- Улыбнулся Исайя. - А где ты сейчас живёшь? - В общежитии рядом с моей больницей. А ты? - А мы заново дом выстроили. - Да ладно!? - Да. Конечно, не обошлось без помощи соседей, но мы всё же это сделали.- Я немного помолчала, а затем спросила:- Зачем ты пришёл в храм? - Затем же, зачем и ты, помолиться за погибших. - И как часто ты ходишь туда? - Каждое воскресенье. - Правда? - Конечно.

Вдруг я спохватилась, ведь последняя моя электричка отправлялась в 6 часов. Я посмотрела на время и тихонько произнесла:

- Через 40 минут у меня электричка.- Я помолчала, а потом продолжила:- Поедешь со мной? - Предлагаю, сегодня тебе остаться со мной.

Это предложение было настолько соблазнительным, что я сразу же согласилась.