Глава 28

Я начинаю утро с ощущением прилива сил. Ну и что, если вчерашний день был катастрофой? Я могла бы попробовать ещё раз сегодня. Видит бог, Коул гораздо дольше старался заставить меня открыться, принять тот факт, что такой парень, как он, любил меня и что, как и многие другие люди, которым я доверяла, он не бросил бы меня, когда стало трудно. Но в случае с Коулом я не чувствую, что оказываю ему ответную услугу, как будто я делаю это просто потому, что обязана ему за его усилия. Я делаю это, потому что люблю, потому что верю, что нам нужно пройти через это, чтобы выйти из этого более сильными.

В прекрасном настроении я ловлю себя на том, что, насвистывая, пытаюсь приготовить завтрак. Поскольку я знаю, что никогда не смогу возместить ущерб, если у меня сгорит квартира, я ограничиваюсь тостами и кофе. Кэми высовывает голову из-за двери, словно привлечённая запахом кофе. — Доброе утро, сова. — Я помню, как легла спать, оставив её и Лэна здесь, в гостиной, и я не знаю, как долго он оставался тут.— Это не то, что ты подумала. Да, он задержался ненадолго, но мы просто разговаривали. — Она приподнимает брови, словно провоцируя меня возразить. — В любом случае, ты выглядишь ужасно бодрой для той, чей парень за одну ночь решил превратиться в мудака?Выражение моего лица не меняется, что свидетельствует о том, в каком я хорошем настроении. — Тебе не кажется справедливым, что именно он в кои-то веки может так себя вести? Я не говорю, что это нормально, потому что я не из тех девушек, которые позволяют парню издеваться над собой, но Коулу всегда приходилось быть сильным в этих отношениях. Поэтому, когда наваливается все плохое, ты...—...Скорее всего, больше не можешь с этим справляться, и что-то в голове автоматически отключается, заставляя уйти в себя?— Я и забыла, что разговариваю со специалистом по психологии. — Я смеюсь. — Ну да, что-то в этом роде. Я слишком долго позволяла ему думать, что он должен быть моей опорой, и не могла сделать то же самое для него. Ты знала, что он подумывает о том, чтобы уйти из футбола? Это очень важное решение, а мы почти не говорим об этом.Она выглядит удивлённой, но никак не комментирует эту тему. Вместо этого, после того как мы заканчиваем есть, я рассказываю ей о своих планах на день, и мне приятно осознавать, что в её лице я обрела твёрдую поддержку. Я ждала, что она скажет мне, что моя идея глупа, что я веду себя слишком опрометчиво и импульсивно, но она, похоже, считает, что это действительно может сработать, так кто я такая, чтобы задавать ей вопросы? Особенно когда она возглавляет комитет "это настолько безумно, что вполне может сработать".***С большим чёрным пакетом для мусора в руке я направляюсь к апартаментам Лэна. По пути я ловлю на себе любопытные взгляды других жильцов здания, которые, похоже, пытаются выяснить, наняла ли администрация уборщицу, о которой они не знают. Проходя мимо, я одариваю их улыбкой.— Мешков для мусора никогда не бывает слишком много. — Я машу этой дурацкой штукой, как флагом, старушке, которая, похоже, подозревает, что я собираюсь использовать её для вложения мешка.

Лэн быстро проводит меня внутрь, когда я стучу в его дверь. — Ты действительно собираешься это сделать. — Он, кажется, слегка паникует. — Боже, ты действительно это сделаешь.

— Успокойся, Лэндон, он пьёт всего неделю, не думаю, что мне пока стоит опасаться за свою жизнь.— Да, но это плохо, действительно плохо.Я расправляю плечи. — Ты что-нибудь слышал о моём брате?Он смущённо опускает глаза. — Возможно, Коул упоминал о нём раз или два.— Тогда ты бы знал, что ситуация Коула, какой бы прискорбной она ни была, далеко не так серьёзна, как у Трэвиса. Он напивался каждый божий день так долго, что я перестала считать дни. Как только я начинала надеяться, что он остановится, что он снова станет моим старшим, ответственным братом, который сможет удержать мою разваливающуюся семью, он разочаровывал меня. Но знаешь, что в итоге сработало?Он выглядит виноватым. — Прости, я не должен был...— Разговорная, простая, прямолинейная, честная беседа - вот что для этого нужно. И я не говорю, что обладаю волшебными речевыми навыками, которые вылечили моего брата, ему пришлось очень много работать над собой, но для него было важно начать это путешествие. Так что, как бы плохо, по-твоему, ни обстояли дела с Коулом и как бы ужасно он ни отреагировал, недельный запой я переживу.

Его улыбка тёплая и добрая. — Я знаю, что ты можешь, Тесса, я верю тебе. Так что не буду тебе мешать, но если понадоблюсь, я буду всего на два этажа выше. — Он подмигивает, и когда собирается уходить, я задаю ему самый важный вопрос.

— Сильно бы ты расстроился, если бы я выбросила всё спиртное в этой квартире? — Я поднимаю свой мешок.Выражение его лица настолько душераздирающее, что я говорю ему, что заплачу за всё, что ему нужно будет купить.***

Моя миссия начинается в самом важном и наиболее заражённом месте. Врываясь в комнату Коула, я первым делом бросаюсь обратно из-за сильного запаха алкоголя. Но я должна быть настойчивой, поэтому я раздвигаю занавески и открываю окна, чтобы избавиться от запаха. Когда солнечный свет падает на фигуру в постели, он отшатывается и натягивает одеяло на лицо.

— Эй, Деймон Сальваторе, пора вставать! Он стонет, и я слышу несколько слов, но ни одно из них не содержит ругательств. По крайней мере, у парня остались хорошие манеры.Пока Коул борется с утренним солнцем и с кем-то, кто шумно роется в его вещах, я нахожу пакету для мусора достойное применение. Банки из-под пива и полупустые бутылки из-под спиртных напитков, названия которых я, наверное, не смогла бы сразу вспомнить, бросаю в пакет. Как только я достану их из видного места, настанет время найти его тайник. Я роюсь в шкафу, и нахожу ещё добычу, срывая там джекпот.Ошибка новичка, малыш мог бы выбрать укрытия получше.

— Что ты делаешь? — Коул, кажется, проснулся. Он прислонился к изголовью кровати, его волосы растрепаны, мускулы выпирают при каждом движении, а пресс во всей красе - это несправедливо, что человек, страдающий от похмелья, может выглядеть так хорошо.

— И тебе доброе утро, милый, не обращай на меня внимания, я просто делаю кое-какую уборку.Только когда я слишком сильно захлопываю дверь, он замечает, что я делаю. Когда он это замечает, то пытается встать с кровати, его движения медленные, что свидетельствует о последствиях очередной ночной попойки.— Прекрати это!— Нет. Он пытается отобрать у меня пакет, но я стискиваю зубы и прижимаю его к себе. Некоторое время мы тянем его между собой, пока он не прекращает борьбу. Это просто показывает, насколько вреден алкоголь, когда невероятно подтянутый футболист не может выиграть даже в простом перетягивании каната у девушки, у которой нулевая сила верхней части тела, да и нижней, если уж на то пошло.Кипя от злости, он стоит, уперев руки в бока, и свирепо смотрит на меня. Я заслуживаю аплодисментов за то, что мне удаётся не сводить глаз с его лица, учитывая тот факт, что он ложится спать в обтягивающих боксерах.— Зачем ты это делаешь? Мне не нужно, чтобы ты пыталась меня исправить.— Потому что кое-кому  это нужно.— Я, кажется, говорил тебе вчера, что не нуждаюсь во вмешательстве. Я в порядке. — Если он будет ещё больше скрежетать зубами, то в конечном итоге навсегда повредит свою челюсть.

— И я говорю тебе сейчас, что, вероятно, могу отравиться алкоголем, просто находясь в этой комнате. Вот как здесь воняет. Или это от тебя? От тебя воняет, Стоун?

Я подхожу к нему и делаю вид, что нюхаю его грудь. — Да, определённо от тебя. Иди прими душ. — Я указываю пальцем в сторону ванной.— Тебе нужно уйти.

— Нет, что мне нужно, так это убедиться, что на втором курсе у меня всё ещё будет живой, дышащий парень.

Он снова пристально смотрит на меня, похоже, собираясь что-то сказать, но я упираю руку в бедро и останавливаю его взглядом. Затем он уходит, хлопнув за собой дверью ванной. Как только он скрывается из виду, я хватаю его бумажник, достаю фальшивое удостоверение личности и тоже бросаю его в пакет.***Пока Коул принимает душ, я пользуюсь услугами службы доставки, чтобы заказать еду в кафе за углом, думая, что если угощу его его любимыми блюдами на завтрак, он будет более сговорчивым. Пакет для мусора уже нашёл свое место на свалке.Напевая что-то себе под нос, я решаю немного прибраться в квартире, так как она определённо выглядит так, будто в ней живут два парня, пользующихся популярностью. Как раз в тот момент, когда я собираюсь спрятать несколько безвкусных журналов, я чувствую, как меня прижимает к теплой груди. Журналы падают на пол, и почти обнажённая пышногрудая крашеная блондинка бросает на меня знойный взгляд с пола.— Скажи мне, что они не твои.

— Не-а, это не мой оттенок блонда. Я предпочитаю, когда он тёплый.

— Как поэтично. — Приятно, когда он обнимает меня, когда он трезв, и я наслаждаюсь этим чувством, пока могу. В самом ближайшем будущем я ему не очень-то понравлюсь.Я оборачиваюсь и внимательно смотрю на него, стараясь не упустить детали, как делала вчера. Он выглядит проснувшимся, у него влажные волосы и чистая одежда. Его глаза ясны и полны раскаяния.— Что касается вчерашнего, прости, я не хотел говорить половину того, что сказал.— Но ты имел в виду другую половину?Он закатывает глаза. — Иисусе, женщина, ты же не дашь мне поблажку, правда?Отстраняясь, я скрещиваю руки на груди, словно защищая своё сердце от того, что надвигается. — Всё, чего я хочу, это поговорить, ты тот, кто отталкивает меня. Почему это так тяжело для тебя?Он издаёт раздражённый звук и отходит, открывая холодильник и усердно ища что-то, чего он не найдёт.— Ты выбросила продукты Лэна? Он будет недоволен.На мой взгляд, он захлопывает дверь слишком сильно.— Я сказала ему, что верну долг, так что он не слишком беспокоился об этом. Покачав головой, он невесело усмехается. — Ты действительно здесь, чтобы надавать мне по яйцам, не так ли?

— Коул, единственная причина, по которой я здесь, это потому, что я люблю тебя и делаю для тебя то, что ты всегда делал для меня. Ты заставил меня встретиться лицом к лицу со всеми моими проблемами, даже когда я больше всего на свете хотела бы спрятаться в своей постели и притвориться, что в мире существуем только мы с тобой. Я хочу быть таким человеком для тебя сейчас. Почему это так тяжело для тебя?Его рука дрожит, когда он наливает себе стакан воды. Я протягиваю ему две таблетки, которые принесла, чтобы снять головную боль, которую он, очевидно, испытывает, но он их игнорирует. Сдерживая себя от того, чтобы сказать что-нибудь ещё, чего он не готов услышать, я радуюсь, когда узнаю, что моя посылка прибыла.— Почему бы нам не поесть? Я заказала все твои любимые блюда из кафе, о котором ты мне рассказывал, когда мы были здесь в прошлый раз.Он пожимает плечами, но ничего не говорит, и я понимаю, что вряд ли когда-либо раньше между нами возникала такая неловкость. Мы испытывали напряжение, гнев, страсть и целый спектр эмоций, но для меня это совершенно ново - удушающая неуверенность в том, как себя вести.Чёрт возьми, я надеюсь, что эти блинчики действительно вкусные.Но мне даже не удаётся это выяснить, потому что к тому времени, когда я возвращаюсь наверх, Коула нигде нет.Я не сдамся, повторяю, я не сдамся.

***Я весь день мотаюсь туда-сюда между домом Лэна и моим. Ближе к вечеру, я думаю, что свела с ума и Лэна, и Кэми, поэтому Лэн любезно предлагает Кэми сходить куда-нибудь поужинать. Они просят меня пойти с ними, но я не могу. Я всё ещё пытаюсь выяснить, куда подевался Коул, и в худшем случае он, возможно, сбежал куда-то ещё, где даже я не смогу его найти. Эта мысль гложет меня, но я успокаиваю себя мыслью о том, что все его вещи всё ещё здесь.

В конце концов, я решаю разбить лагерь в гостиной Лэна. Завернувшись в удобное одеяло, я сворачиваюсь калачиком на его массивном диване, который, клянусь, состоит из облаков, и начинаю смотреть телешоу на Netflix. В середине первого сезона я начинаю зевать, но стараюсь преодолеть усталость, просматривая все свои ленты в социальных сетях. На самом деле я жду, когда Коул напишет мне, но, как уже случалось за последние десять тысяч шестьдесят три раза, когда я проверяла свой телефон, от него ничего нет. К тому моменту, когда вот-вот начнётся второй сезон, у меня слипаются глаза, и я перестаю бороться за то, чтобы не заснуть. Держу пари, мне будут сниться сны о том, как я узнаю, кого в итоге выбрала героиня...Я просыпаюсь с осознанием того, что двигаюсь, паря в воздухе. Я не помню, чтобы принимала что-то более сильное, чем Адвил, от головной боли перед сном, и, хоть убей, не могу понять, почему у меня галлюцинации. Но, с другой стороны, я не плыву, потому что меня поддерживает пара очень крепких рук, знакомых рук. Моя голова прижата к знакомой груди, его сердцебиение ровно бьётся у меня под ухом.— Коул, — сонно бормочу я

— Я здесь, — уверяет он меня, — а теперь спи. — Он укладывает меня в свою кровать, на которой теперь свежие простыни, так как я сменила их сегодня утром. Он накрывает меня пуховым одеялом и выключает свет. Я слишком устала, чтобы заметить, что он не забрался ко мне в постель, но я помню, как он поцеловал меня в лоб перед уходом.

— Сладких снов, Пирожок.А потом я засыпаю.На следующее утро мне требуется минута, чтобы понять, где я нахожусь. И как только до меня доходит, что я в постели Коула, я вскакиваю с неё и, спотыкаясь, иду в гостиную. О чудо, он стоит на кухне и готовит блинчики.Блинчики!

— Ты, — я обвиняюще тычу в его сторону пальцем, — оставайся здесь, пока я чищу зубы.

— Верно, потому что с утренним дыханием войны не выиграешь. — Он закатывает глаза, глядя на меня.— Неужели я столкнусь с этим? С войной?Он пожимает плечами. — Зависит от того, действительно ли ты хочешь так усложнять себе жизнь.— Ты такой загадочный и непохожий на себя, что я не знаю, придушить тебя или придушить.Он снова пожимает плечами. Если он посмеет сделать это еще раз, я возьму эту сковородку и ударю ее ему по голове.

— Что, если это я? Что, если после стольких лет я устал притворяться хорошим парнем и теперь мне достаточно комфортно в наших отношениях, чтобы вести себя как придурок?

— Ну, во-первых, это совсем не ты. Никто не может так долго притворяться тем, кем он не является, и так хорошо в этом преуспевать, так что я на эту чушь не куплюсь. И даже если этот угрюмый придурок - часть тебя, я готова принять его, потому что знаю, что ты уже более чем достаточно смирился с моим раздвоением личности. Пьяная Тесса, ревнивая Тесса, неуверенная в себе Тесса - всё работает, так что прости, что разочаровываю тебя, но я не уйду. А теперь извини, мне нужно привести себя в порядок.Я решаю по-быстрому принять душ, а затем понимаю, что в квартире Лэна у меня нет чистой одежды. Что у меня есть, так это чемодан, полный футболок Коула. Высушив мокрые волосы на воздухе, я возвращаюсь на кухню и очень довольна реакцией Коула. Его глаза чуть не вылезают из орбит, и он поджаривает блинчик.— Чёрт, — бормочет он, мечась по комнате, пытаясь открыть окна и отключить пожарную сигнализацию. Я смеюсь над его страданиями и наливаю себе кофе. Сидя на кухонном табурете, я понимаю, что прошло много времени с тех пор, как мы были распределены по ролям. Обычно именно он выводит меня из себя, но прямо здесь, прямо сейчас власть в моих руках.— Садись, поешь. Может быть, тогда мы сможем поговорить.Он что-то бормочет себе под нос, но всё равно садится напротив меня. Несмотря на то, что один-единственный блинчик подгорел, у него получается приличного размера стопка, половину из которой я поливаю  нутеллой. Он смотрит на меня с веселым выражением лица. — Хочешь заработать диабет?

— Как тебе живётся с такой гигантской порцией здравого смысла?

Он поднимает руки ладонями ко мне. — Убери коготки, Тесси, я просто шучу.— Возможно, я не была бы такой чувствительной, если бы ты просто начал быть честным со мной.— Я могу это сделать. Что бы ты хотела узнать?— Где ты был прошлой ночью? Почему ты улизнул, когда я спустилась забрать завтрак?— Ты хочешь честности?— Да.— Я ушёл, потому что мне нужно ещё немного времени, чтобы притвориться, что я кто-то другой, кто угодно, только не я. Тот факт, что ты была здесь, совершила налёт на квартиру и избавилась от выпивки стоимостью в сотни долларов, делу не помог. Так что я уехал и некоторое время колесил по городу, прежде чем понял, что моё поддельное удостоверение личности пропало. Конечно, ты его выкинула, кстати, мне обойдётся в целое состояние, если я сделаю такое же качественное удостоверение.— Ужас, может, устроишься на работу? Я слышала, что спасатели в центре города должны носить красные плавки с надписью "Bae Watch" на заднице.Он фыркает, ковыряя в тарелке. — Если ты пытаешься понять, что со мной не так, то это не просто что-то одно. Я здесь не потому, что мама с папой задели мои чувства или я не могу убедить тебя, что мы действительно можем работать как пара.

— Тебе не нужно меня убеждать, я и так это знаю.

— И ты догадываешься об этом только тогда, когда я исчезаю из поля зрения. Отлично, мне давно следовало сбежать.— Здесь столько горечи, которую я не понимаю. Ты мне что-то недоговариваешь?— Может быть, — по его тону можно понять, что всё, что он скажет дальше, может просто уничтожить меня и сломить мою решимость. — Если бы ты уделяла больше времени тому, чтобы слушать меня, а не копаться в собственной голове, ты бы точно знала, что было не так.Такое чувство, что он дал мне пощечину, боль от его слов ощущается почти физически, и на добрую минуту или две я застываю, не в силах пошевелиться из-за только что пережитой боли.— Если я была таким ужасным человеком, почему ты вообще остался?— Потому что мы любим тех, кого любим, и ничего не можем с этим поделать. Кассандра была не права в своих словах о нас двоих, о том, что ты не делаешь меня счастливым. Ты делаешь меня по-настоящему счастливым, Тесси, но это всегда должно быть на твоих условиях. Я всегда изо всех сил стараюсь не делать ничего такого, что заставило бы демонов твоего прошлого всплыть на поверхность, но, возможно, сейчас я устал. Возможно, попытки сделать тебя счастливой, попытки самому оставаться счастливым измотали меня.— Тогда, может, ты хочешь полностью оплачиваемый отпуск? — Мой тон язвительный, потому что я знаю, что половина из того, что он говорит, просто для того, чтобы оттолкнуть меня, чтобы я не вникала в то, что происходит на самом деле. — Может быть, в какой-нибудь уютный пляжный городок на юге Франции на некоторое время? Сколько именно времени тебе понадобится, чтобы оправиться от невыносимого бремени быть моим парнем?— Тесса...— Подожди, — я пытаюсь подобрать правильные слова, чтобы в итоге не сказать самое худшее, что только можно сказать прямо сейчас. Было бы легко обозвать его кучей разных слов и выбежать отсюда, помчаться домой. Но я здесь не поэтому, и как бы мне ни хотелось сказать что-то столь же обидное, как бомба, которую он взорвал в мой адрес, я стараюсь относиться к ситуации как можно более зрело.— Я здесь, потому что, несмотря на всё, что ты мне только что сказал, я всё еще по какой-то чудесной причине люблю тебя. Поэтому я остаюсь и сделаю всё возможное, чтобы у нас всё получилось. Когда ты перестанешь вести себя как придурок каждый раз, когда я пытаюсь с тобой заговорить, ты знаешь, где меня найти.Или, по крайней мере, я стараюсь быть зрелой.***Когда я возвращаюсь в квартиру, которую делю с Кэми, я запираюсь в своей комнате с ноутбуком. Следующие два часа я провожу, просматривая все социальные сети в поисках информации, связанной с Коулом. Мой мозг подсказывает мне, что я найду здесь что-то, о чём он мне не говорит. Одна статья привлекает мое внимание, и я добавляю страницу в закладки. Затем я звоню Джею по телефону и требую, чтобы я поговорила с Кассандрой. Я не знаю, почему я не позвонила ей напрямую, может быть, потому, что думала, что она не ответит на мой звонок?

Джей неохотно спрашивает меня, уверена ли я в том, что хочу поговорить с его матерью, потому что, по-видимому, семейство Стоунов не слишком в восторге от того, что Коул по-прежнему не отвечает ни на один из их звонков. Единственная причина, по которой шериф не отправил поисковую группу, заключается в том, что я сказала Джею, где находится Коул, в тот момент, когда сама получила ответ. Я провела слишком много ночей, гадая, жив ли Трэвис, в те ночи, когда он не возвращался домой, чтобы когда-нибудь так поступить с чьей-либо семьей. Но шерифу Стоуну и Кассандре не нравится, что я проинструктировала Джея оставить Коула в покое на некоторое время. С моей стороны немного лицемерно предупреждать его родителей, когда я буквально заманила его в засаду, но что-то подсказывает мне, что желание Коула быть подальше от своей семьи намного сильнее, чем его желание оттолкнуть меня.

— Здравствуй, — её голос звучит резко, и я снова ощущаю острую боль утраты. Печально, что я оплакиваю потерю их матери, учитывая, как хорошо я смирилась с отсутствием в моей жизни собственной матери.— Кассандра, здравствуйте. — Повисает неловкая пауза, прежде чем я решаю вести разговор по-взрослому. — Джей, должно быть, сказал вам, что я с Коулом.— Да, и он также сказал нам, что ты хотела бы, чтобы мы не пытались связаться с ним. — Уровень презрения в её голосе заставляет меня вздрогнуть, но, поскольку сегодня я собираюсь проверить, на сколько кнопок я могу нажать в человеке, я решаю продолжить это крушение, под названием телефонный разговор.— Это было не пожелание, а скорее дружеское предложение. Он сейчас не в лучшей форме.— И ты думаешь, что сможешь помочь ему, если убедишься, что с ним всё в порядке? — И снова, обида и гнев очевидны.

— Я бы так не сказала, но тот факт, что он несколько раз разговаривал со мной и категорически отказывался пытаться поговорить с вами или шерифом, мешает мне предложить вам всем приехать сюда и устроить большую семейную встречу.

Я прикусываю губу, проклиная себя за то, что зашла слишком далеко, но, к моему удивлению, Кассандра не отвечает мне неприятными репликами. Она вздыхает, и это вздох боли и полного изнеможения.— Он не рассказал тебе, из-за чего мы поссорились перед его уходом?— Я думала, это как-то связано с тем, что произошло между нами. — Как бы мне ни было неловко вспоминать об инциденте, когда Кассандра буквально разорвала мне сердце, у меня нет другого выбора, кроме как упомянуть об этом.— Вопреки тому, что вы с Джейсоном, похоже, думаете, не всё в моих отношениях с другим сыном имеет отношение к тебе.Чёрт, теперь она действительно меня ненавидит.— Но если ты пытаешься понять, из-за чего они с его отцом поссорились, то я бы посоветовала копнуть немного глубже, потому что ответ очевиден. Я по-прежнему убеждена, что вам двоим было бы лучше начать всё сначала с людьми, с которыми у вас не так много общего, но в этом, я думаю, ты могла бы ему помочь.— Кассандра, мне сейчас не нужны загадки. Если вы пытаетесь проверить меня, то у меня нет на это времени. Расскажите мне, пожалуйста, что произошло.— Спроси его о колене.

Что? Колене? Ответ не имеет для меня никакого смысла, и я говорю об этом Кассандре, потому что, пока она заставляет меня играть в угадайку, я могла бы быть внизу, в квартире Лэна, и убедиться, что Коул не сбежал.

Она вздыхает, как будто я тупая.— Я врач, я узнаю проблему, когда вижу её, особенно если она очевидна. У Коула побаливает колено, и, возможно, если бы ты проявляла чуть больше интереса к спорту, которому он посвящает так много своей жизни, ты бы поняла, что он не уверен в своём желании продолжать играть.— Я...Я знаю это. Я знаю, что он подумывает об уходе, но он получает спортивную стипендию... Ему нужно время, чтобы подумать об этом.— Что ж, ему не придётся долго раздумывать, если он и дальше будет отказываться обследовать своё колено или начинать терапию. Я просто предложила ему сделать рентген, и его отец сделал то же самое. Но, возможно, мысль о том, что футбол навсегда останется вне поля зрения, кажется ему невыносимой, особенно когда он ещё не придумал план Б.Я теряю дар речи, в голове роятся вопросы, и я ломаю голову, пытаясь вспомнить какой-нибудь инцидент, который мог бы навести меня на след. Прав ли Коул? Права ли Кассандра? Неужели я была так поглощена своими собственными проблемами, так настроена против спорта, который так усложнил мою жизнь в прошлом году, что проигнорировала то, что должно было быть прямо передо мной?— Вы думаете, в этом все дело? В том факте, что он думает, что больше не сможет играть в футбол?— В зависимости от того, насколько серьёзна проблема и насколько сильно это повлияет на его работоспособность, его страх может быть рациональным.

Я сглатываю. — Но каково ваше мнение? Как врач, каковы, по-вашему, шансы?

— Я не могу многое сказать без рентгена или осмотра, но если ты посмотришь записи с его игр, которые любит делать его отец, то поймёшь, что за год его подвижность ухудшилась. Я договорилась о встрече с его тренером. Я хочу знать, знал ли он, что у Коула проблемы с коленом.— Боже мой, он играл всё это время, рискуя повредить колено ещё больше, не так ли?— Разрыв связок - это худшее, что может случиться, и если он не остановится...— Понятно, он повредит колено.— Так что частью спора был тот факт, что он не сказал нам об этом, чтобы мы могли помочь ему придумать другие варианты. Если он потеряет стипендию, ему, возможно, придётся перевестись в более дешёвый университет...— И именно поэтому вы предложили, чтобы наши пути разошлись, потому что хотите, чтобы он сменил университет.— Дело не в деньгах, хотя он и хочет сам оплатить обучение. Мы будем помогать ему, чем сможем, но я никогда не думала, что он подойдёт для этого университета, будь то Лига Плюща или нет.Я резко завершаю разговор и выбрасываю телефон. К счастью, пол покрыт ковром, поэтому я не слышу, как что-то разбивается. Я сворачиваюсь калачиком, подтягиваю колени к груди и крепко обхватываю их руками. Здесь так много всего нужно усвоить, о стольком нужно подумать. Я корю себя за то, что не замечала всех этих знаков, за то, что притворялась, что Коула квотербека не существует, за то, что каким-то образом всегда была тем человеком в отношениях, о котором нужно было заботиться, чья семейная драма просто завладела ее жизнью.