Глава 2: Дом, где пахнет чужой жизнью

Переезд случился быстро. Слишком быстро. Мама сияла от счастья, будто обрела свою юность заново, будто забыла, как сильно Хината дрожала той ночью после «поздравляю».

Хината стояла в дверях нового дома с чемоданом в руках и чувствовала себя гостем на чьей-то свадьбе, на которую её не звали.

— Это теперь и твой дом, — сказал Самуэль, встречая их у входа.Он был в футболке, босиком, и почему-то это мелкое, простое зрелище кольнуло её.Теперь они жили под одной крышей. В одной реальности.

Утро начиналось с его голоса за стеной.Иногда он пел, иногда разговаривал по телефону. Смех, шаги, запах кофе и его одеколона, который оставался в коридоре, как шлейф воспоминаний.Хината училась улыбаться, когда встречала его на кухне.

— Доброе утро, Хина.— Доброе.

Но каждый раз эти слова были как нож. Её имя в его устах — звучало как приговор.

Прошли недели. Потом месяцы.Хината старалась держать дистанцию, как будто могла излечить себя одиночеством. Она закрывала дверь в комнату, делала вид, что занята, отказывалась от кино по выходным, хотя сердце рвалось на части от того, как Самуэль стучал и спрашивал:— Ты точно не хочешь с нами?

Однажды она проснулась ночью от тихих шагов и увидела, как он оставил перед её дверью коробку с пирожными."Ты выглядишь уставшей. Просто так. – S."

Она не открыла дверь. Только заплакала.

Весной он начал встречаться с девушкой из параллельного класса.Её звали Джиён. Она была яркая, красивая, уверенная. Все в школе говорили, что они — идеальная пара.Хината смотрела на них издалека, и всё внутри неё горело.Но не от зависти — от ощущения, что её мир треснул и никому нет дела.

Однажды вечером она зашла на кухню. Самуэль сидел за столом, листал телефон и смеялся чему-то.

— Ты... — начала она, не зная, что сказать.Он поднял глаза.— Да?— Ты счастлив? — спросила она, тихо.Он замер. Улыбка стала мягче.— Думаю, да. А ты?

Хината улыбнулась.— Очень.

Но когда он ушёл, она долго сидела на полу в своей комнате, уткнувшись лицом в колени, и в первый раз за долгое время позволила себе рыдать навзрыд.

И вот однажды, в день, когда за окном шёл дождь, она не выдержала.

— Самуэль, — сказала она, когда они случайно встретились у лестницы. — Можно поговорить?

Они вышли в сад за домом.Хината дрожала, но говорила, глядя ему в глаза:

— Я... любила тебя.— Хина...— Нет. Я всё ещё люблю. И, наверное, всегда буду. Прости. Я больше не могу это держать в себе.

Он долго молчал. Потом сел на лавочку, сжал руки.

— Ты для меня как сестра, — наконец сказал он. — Мы семья теперь. Ты понимаешь?

— Да. — Она кивнула, улыбаясь сквозь слёзы. — Именно поэтому я ухожу.