Глава 22

ЭммаЯ проснулась от того, что в комнате было слишком светло и… слишком тихо. Первое, что почувствовала — не тепло рядом, не мягкость подушки, а боль. Приятная, тянущая, но всё равно боль. Всё тело ломило, особенно бёдра, спина, руки. Я пошевелилась и тихо застонала, тут же вспомнив, почему так чувствую себя.Медленно повернула голову — он лежал рядом, на боку, подперев щеку рукой, и смотрел на меня. Взгляд — тёплый, внимательный, и с каким-то нежным юмором.— Доброе утро, — прошептал Лиам, и я почувствовала, как краска заливает мои щёки.— Утро?.. — пробормотала я, прокашливаясь, — а сколько времени?Он протянул руку к тумбочке, взял телефон, взглянул на экран:— Почти девять.Я резко попыталась сесть.— Чёрт! Работа! Я же должна быть—Но Лиам мягко, но настойчиво положил ладонь мне на живот и чуть прижал, заставляя остаться в постели.— Эмма. Останься.Я замерла.— Я в порядке… правда, просто немного…— Болят мышцы, — закончил он за меня, чуть усмехнувшись. — Я заметил, как ты даже застонала, когда пошевелилась.Я зажмурилась.— Не смейся.— Я не смеюсь, — его голос стал мягче. — Но я знал, что так будет. Ты слишком хрупкая для такого ночного марафона.Я покраснела ещё сильнее и ударила его кулаком в плечо — беззлобно, почти лениво.— Хрупкая, значит?— Очаровательная. Страстная. Сильная. Но, да, хрупкая. Особенно сейчас.Он поднялся, не торопясь, и, не заботясь о том, что на нём ничего нет, направился на кухню. Я смотрела ему вслед — в этой походке было что-то неприлично притягательное. Он двигался уверенно, как человек, который точно знает, чего хочет — и, что важнее, знает, что это у него уже есть.Через пару минут он вернулся с чашкой кофе и стаканом воды.— Пей. И ничего не говори про офис, — он передал мне воду. — Я уже написал Марте от твоего имени. Сказал, что ты плохо себя чувствуешь. Она пожелала скорейшего выздоровления.Я уставилась на него.— Ты написал Марте? От моего имени?Он пожал плечами:— Ты же не могла сама — спала, как ангел. Да и честно, милая, тебе нужен выходной.— Но…— Никаких «но», — он сел на край кровати, взял меня за руку. — Ты впервые позволила себе быть с кем-то не только телом, но и душой. Это не просто ночь. Это был шаг. И ты имеешь право прожить последствия медленно.Я сглотнула, опустив взгляд.— Это не было ошибкой?Он поднёс мою ладонь к своим губам, поцеловал её.— Единственное, о чём я жалею — что не произошло этого раньше. Когда ты впервые вошла в мой офис, я не знал, что делать с этим ощущением. А теперь знаю — беречь тебя.Сердце сжалось от его слов. Он говорил это так просто, без пафоса. Но каждое слово резонировало во мне.— Тогда останься со мной, — прошептала я, почти неосознанно. — Просто… будь.Он лёг рядом, снова притянул меня к себе, укрыл одеялом. Я положила голову на его грудь, слушая ровное биение сердца.— Я здесь, — тихо сказал он. — И сегодня никуда не уйду.И я поверила. Потому что в его голосе не было сомнений. Только уверенность и нежность.А может, впервые за долгое время, я действительно могла просто быть. Не спешить. Не прятаться. Просто дышать.С ним.                                           Я лежала, прижавшись к нему, и ловила редкие моменты тишины внутри себя. Обычно в голове всё время гудел рой мыслей — что сказать, как выглядеть, не перегнула ли где-то палку, что если он передумает. Сейчас было странное, почти пугающее спокойствие.— Что ты будешь делать сегодня? — спросила я, всё ещё не открывая глаз.— Всё отменил, — ответил Лиам, и его пальцы лениво скользнули по моим волосам. — Разве что вечером — один звонок. Но до этого времени ты у меня в графике.— Это очень нерационально, мистер Андерсон, — пробормотала я.— А ты очень упрямая, мисс Тейлор.Я усмехнулась.— Я правда могу остаться весь день в твоей постели?Он чуть сжал мою талию.— Не просто можешь. Должна. Это предписание личного начальника и, по совместительству, человека, который не хочет отпускать тебя ни на шаг.— Это незаконно.— Но приятно.— Очень, — выдохнула я.Мы замолчали, и я позволила себе раствориться в этом тепле. Мне никогда не было так легко молчать рядом с мужчиной. Не нужно было прятать тревогу, скрывать уязвимость, изображать независимость, когда внутри — каша. С Лиамом я могла быть разной. Даже слабой. Особенно слабой.Минут через десять я, всё ещё не двигаясь, пробормотала:— Мне кажется, я снова усну.— И отлично. Потом встанем, я приготовлю тебе завтрак. Или обед — по ситуации.Я улыбнулась.— Ты умеешь готовить?— Ты удивишься, — он поцеловал меня в висок. — Или обожжёшься, но это маловероятно.Я хихикнула.— Надеюсь, у тебя есть кофе. И что-нибудь сладкое.— Для тебя — всё, — его голос стал ниже, почти серьёзным.Я подняла голову, встретилась с его глазами. Взгляд Лиама был сосредоточенным, глубоким — будто он снова хотел что-то сказать. Не просто слова из нежности, не фразы-успокоения. Настоящее.— Я знаю, что всё это — быстро. Может, даже слишком. Но мне не хочется останавливаться. Не хочу отступать или делать вид, что между нами ничего не происходит.Я кивнула.— Мне тоже. Просто… иногда я боюсь, что всё сломаю. Или что это сон.— Это не сон, Эмма. Ты — реальна. И то, что я к тебе чувствую — тоже.И тогда я снова прижалась к нему, крепче, не говоря больше ни слова. Потому что не всегда нужны слова. Особенно когда тело болит от любви, а сердце — от нежности.И я позволила себе быть счастливой. Хоть немного. Хоть сейчас.         Я всё-таки задремала — коротко, беспокойно, но сладко. Проснулась от лёгкого движения: Лиам аккуратно выскользнул из-под одеяла, стараясь не разбудить меня. Я слышала, как он бродит по квартире, как щёлкает кофемашина, как стучат ящики. Пахло тостами и чем-то обжаренным.Попыталась встать — и тут же зашипела сквозь зубы.— Чёрт... — тихо выругалась, опускаясь обратно на подушку.Болело всё. Абсолютно всё. Особенно бёдра и спина. Я не могла не вспомнить, почему. Щёки вспыхнули. Боже. То, что происходило между нами этой ночью, не укладывалось в привычные мне рамки. Это было слишком — страстно, глубоко, неприкрыто. Не просто секс. Больше.Я медленно, осторожно потянулась, и в этот момент дверь открылась. Лиам, босой, в домашней футболке, с подносом в руках.— Ага. Проснулась, — сказал он с довольной улыбкой. — Как ощущения?— Умерла. Похороните с цветами.Он рассмеялся, поставил поднос на тумбочку и сел рядом.— Я предупреждал. Но ты меня не слушала.— А ты не жалел.— Ни на секунду, — ответил он мягко, проведя пальцами по моей щеке. — Но сегодня ты никуда не пойдёшь.— Лиам...— Нет. Даже не начинай. Я вижу, как ты двигаешься. У тебя всё тело кричит: «остановитесь».— У меня работа.— Я твой начальник. Считай, что у тебя выходной по состоянию здоровья.— Ты не можешь просто так отменять моё присутствие.— Могу. И делаю. И если ты не согласна — я буду вынужден лично нести тебя обратно в кровать. И, как ты помнишь, я могу.Я закусила губу, понимая, что спорить бесполезно. Да и, если быть честной… я не хотела вставать. Мне было хорошо здесь. С ним.— Ты чертовски манипулятивен, — проворчала я.— Только с тобой, — он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Завтрак в постель, горячий кофе, полное отсутствие дресс-кода. Наслаждайся.— А что ты будешь делать?— Смотреть, как ты отдыхаешь. Или читать рядом. Или просто лежать. Всё, что угодно. Пока ты рядом — мне хорошо.Эти слова тронули что-то в самой глубине. В самом уязвимом, самом нежном месте. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не просто желание, не просто благодарность. Что-то похожее на любовь. Или начало её.Я взяла кружку, сделала глоток кофе и улыбнулась:— Хорошо. Сегодня — выходной. Но только один. Завтра я снова стану профессиональной и неприступной.— Конечно, — хмыкнул Лиам. — Завтра. А пока — ты просто моя.И я позволила себе расслабиться. Просто быть. С ним. В его пространстве, в его заботе. Не бороться. Не защищаться. Просто дышать.                                       Я допила кофе, поставила кружку обратно на поднос и осторожно потянулась. Боль слегка утихла, но тело всё ещё протестовало против любого резкого движения.— Знаешь, — пробормотала я, — я чувствую себя так, будто меня переехал грузовик. Но при этом… приятно переехал.Лиам усмехнулся, усевшись на край кровати.— Если грузовик был я — то да, он определённо хотел тебя не покалечить, а сделать счастливой.Я фыркнула, но тепло в груди только усилилось. Провела рукой по растрепанным волосам и вздохнула:— Мне нужно в душ. Я вся... мятая. И липкая.Он приподнял бровь.— О, так это я виноват в твоей мятости?— Ты виноват в каждом сантиметре этой боли, мистер Андерсон.— Тогда будет справедливо, если я помогу тебе восстановиться, — его взгляд стал мягче, но в нём всё ещё плыл тот самый огонь, от которого у меня внутри всё сжималось. — Пойдём, я тебе помогу.— Я взрослая женщина. Я могу сама.— Угу, — он кивнул. — Только вчера эта взрослая женщина умоляла меня не останавливаться, а сегодня не может нормально встать с кровати. Так что не спорь. Я буду нежным. Обещаю.Я закатила глаза, но улыбка предательски тянула губы.— Если ты попытаешься использовать мою уязвимость в своих корыстных целях…— Обязательно. Но очень деликатно.Он встал, протянул мне руку. Я осторожно села, морщась и сдерживая стон.— Скажи ещё раз, что это стоило того, — пробормотал он.— Стоило, — буркнула я. — Но повторять это каждый раз я не собираюсь.Лиам засмеялся, поднял меня на ноги и прижал к себе. Его тепло и уверенность были как укрытие от всего мира. Мы направились в ванную — шаг за шагом, медленно.Когда он включил воду, я почувствовала, как пар начал наполнять комнату, окутывая нас мягким туманом.— Снимай, — сказал он, глядя мне в глаза.Я чуть вскинула брови.— Одежду, Эмма, — добавил он с полуулыбкой. — Хотя... тебя почти и нет в чём снимать.Смех сорвался с моих губ. Я позволила ему помочь мне — медленно, с заботой, с поцелуями на плечи, на шею, в висок.Когда мы зашли под тёплые струи воды, я прижалась к нему спиной. Его ладони нежно скользили по моим плечам, по рукам, по бокам. Он не торопился, не искал страсти — только касался, будто говорил без слов: я рядом, я здесь, я держу тебя.Я закрыла глаза и позволила себе забыть обо всём.Здесь не было боли. Только вода, тепло и он.