В гостях у дедушки

Потом мама через несколько дней отправила меня до дедушки, и я там целую неделю гостила. Но однажды утром – был такой облачный день – пришла двоюродная моя сестричка. Ей было лет четырнадцать. Она мне говорит: — Идешь со мной на степь? Там пасутся наши лошади. Мама моя, – она говорит, – послала меня, чтобы поймать одну лошадь, потому что она должна быть дома для чего-то. Ну и мы побежали. У меня на голове был розовый газик: я его одела на голову, потому что был сильный ветер. Мы пришли на степь, где паслись эти лошади, и моя сестричка побежала и поймала одну красивую лошадь. Подошла она ко мне с этой лошадью и говорит: — Теперь мы поедем домой! Я спрашиваю: — Как мы поедем? Она говорит: — Верхом будем ехать: на лошади! Я пришла в ужас от такого предложения. Но эта девчонка была такая бойкая: она в мгновение ока схватила меня и посадила на лошадь, прыгнула и сама села. Я пришла в такой ужас, сидя на лошади, что у меня и язык оцепенел: я ничего не могла сказать от страха. Она говорит: — Не бойся! Мы будем ехать помаленьку, только крепко держись за мою спину. А она сидела впереди меня. Но мы отъехали несколько шагов, как она оглянулась на меня, засмеялась и пустила лошадь в галоп. Я так перепугалась, мне казалось, что мы уже мчимся под облаками; а этот конь летел как вихорь. Я кричала, сколько было силы, плакала, чтобы она сняла меня с лошади, но она мчалась вперёд. А был ещё сильный ветер, и когда крепко лошадь бежала, так создавалась целая буря. В то время у меня распустились волосы от ветра. У меня были длинные волосы: ниже пояса. Когда ветром развеяло волосы, мой платочек слетел. Я даже не почувствовала: во-первых, я была в сильном страхе, а во-вторых, был сильный ветер. Так что когда мы летели на лошади, то ветер схватил этот шёлковый тоненький газик и унёс его. Потом она замедлила шаг и оглянулась на меня, говорит: — Перестань плакать! Мы уже поедем тихо. Посмотрела, как мои волосы летают над головой, она меня спросила: — А где твой платочек? — Я не знаю. — Наверно, он слетел с головы, потому что сильный ветер, и мы быстро ехали. Поедем обратно и будем искать платочек. Проехали мы ту дорогу, которой мы ехали, но платочка нигде не было видно. — Где-то ветер унёс его, – я только могла сказать, – а что теперь мама мне скажет, что я потеряла платочек? Мы только заехали во двор, а мама уже во дворе – приехала за мной на какой-то подводе. Она мне говорит: — Собирай вещи, и будем ехать домой. А эта сестричка сказала моей матери: — Мы ехали на лошади, и потерялся платочек: сорвался ветром. Мама, как услыхала, что я потеряла платочек, стала бледная как стена и сказала мне: — Я тебе покажу, как терять вещи! Сели мы на эту подводу и быстро приехали домой – было всего семь километров. Мама отпустила человека с подводою, и зашли мы в комнату. Она стала такая злая, что я боялась на неё посмотреть. Она сказала: — Раздевайся! Лишнюю одежду сбрось с себя. Она вышла, взяла такую толстую верёвку, сложила её в несколько раз и намочила в воду. И зашла в комнату, спросила меня: — Как ты смела потерять платочек? — Мама! Я не хотела его потерять. Но она подошла ко мне и говорит: — Я тебе сейчас так всыплю, чтобы ты помнила, как надо беречь вещи! И так начала меня стегать этой верёвкой – по чему только попало: и по лицу, и по голове, и по спине. Я бегала по комнате, страшным криком кричала, а она бегала за мною и избивала меня. У меня всё тело дрожало, я уже не могла стоять на ногах, а она всё время продолжала меня избивать. В это время моего наказания прибежал мальчик с соседнего дома. Когда я приходила домой, мы всегда вместе игрались. Этот мальчик был тихенький, смирённый. Он увидал, что мама меня привезла домой.И когда мама шла с этой верёвкой в комнату, он хотел зайти, но мама заперла дверь. И когда она меня избивала, я сильно кричала. А этот мальчик, когда услышал, что она меня бьёт, и я с таким воплем плачу, – я бегала по комнате в то время, когда моя мать била меня, – этот мальчик бегал вокруг нашей хаты и тоже кричал с великим воплем. Пока она не перестала меня бить, он кричал и бегал вокруг хаты. В этот день как раз был праздник Маковея. Когда мать увидала уже, что я упала и задыхаюсь, бросила она верёвку и сказала она мне: — Подымайся быстро! Иди, умывайся и оденься и иди в церковь святить мак! Потому что ты мне попортила настроение, и я уже не пойду святить мак. Ступай ты! Я еле держалась на ногах, всё тело моё дрожало от этих побоев. Она помогла мне одеться. У неё был приготовлен букет цветов с маками – дала она в мои руки этот букет, и прикрикнула она на меня: — Иди побыстрей, пока не кончилось служение! Я только вышла на улицу, этот мальчик встретил меня – весь в слезах, посмотрел на меня и громко заплакал. Он погладил меня по лицу и сказал: — Бедная, бедная ты, девочка! И я пошла святить мак. Когда я вошла в церковную ограду, у меня такая была боль в душе моей, что я не могла идти в церковь – да у меня и силы не было ещё стоять там в церкви. Там, в сторонке у ограды были похоронены священники. Я села на одну из могил и плакала, и первый раз за мою жизнь детскую у меня зашевелились в сердце какие-то плохие чувства к моей матери, и я подумала тогда, чем мне ей отомстить за то, что она всегда издевается надо мной. Но я не могла придумать какого рода мщения употребить против неё. Так я рассуждала и плакала, пока в церкви не кончилось служение. Потом все люди вышли и стали вокруг церкви, приготовились, чтобы священник святил им маки. А я и с места не двинулась, не пошла стать в ряд с людьми, осталась сидеть на могиле; и решила не посвятить маки и этим отомстить моей матери. Но когда уже вышли священники, посвятили уже маки всем людям, и все люди уже вышли, и священники уже повыходили и заперли церковь, а я всё ещё сидела с этими маками на могилке. Наконец, решила я подняться и идти домой. Когда я уже стала на ноги, мне пришла мысль: “А вдруг мать проверит мой букет, и он будет сухой – она же узнает тогда, что я не посвятила эти маки. Что она тогда со мною сделает?”начала ходить вокруг церкви с этим букетом. Вдруг, смотрю: возле одной водосточной трубы стоит бочка железная с водой. Я подошла. Но вода уже завонялась. Но я подумала: “Прекрасно! Вот я здесь и посвящу этот букет!” Намочила я его, как веник, немного я стряхнула воду и пошагала домой. Мать уже меня встречает возле ворот. — Что ты так долго ходила? Наверно, не посвятила? — Я посвятила! Она взяла букет с моих рук и говорит: — Ты хорошо посвятила его! Он весь мокренький! Ты что, стояла близко возле батюшки? — Да! Она с радостью побежала в комнату и за иконами положила его, а я стою и с радостью думаю: “Вот я тебе и отомстила! Букет не посвящённый, а намоченный в грязной воде”.