Жизнь с отчимом

А время шло. Мне так припоминается, что мама скоро забыла за нашего отца и за малого братишку, и у нас начал появляться один незнакомый человек с длинными усами, как у Тараса Шевченко. Мужчина среднего роста, лицом был как будто приятный, но имел суровый вид. Мы с братом посматривали, что когда он сидит и как будто смотрит на нас, то что-то является в его взгляде недоброе. Но в один прекрасный день несколько соседок пришли к нам и этот усач – мы с братом прозвали его усачом. Он был одетый как щеголь украшенный. В другой комнате соседки помогали маме одеваться. Она надела красивое длинное платье до пола, красивый китайский плащ кремового цвета. Мама была весёлая и рассказывала соседкам, что сейчас пойдёт венчаться в церковь. На нас мама даже не посмотрела, ни единым словом с нами не перемолвилась. Она радостная и весёлая вышла, а этот усатый человек взял её об руку. Тут появилось несколько мужчин ещё и женщин, и все вышли со двора, и пошли по улице. А мы с братом стоим среди двора, смотрим друг на друга и спрашиваем друг у друга: “Что нам делать теперь?” Потом я сказала: “Я так думаю, что нам нужно идти за ними! Посмотрим, куда они идут”. Мы последовали следом, но близко боялись подойти. А шли, не спуская с них глаз. В конце концов, мы смотрим: они направились к церкви – вся эта группа и мама со своим женихом. Мы взялись за руки с братом и дерзнули и себе войти в церковь. Но мы стали здесь с краюшку, где всегда стоят нищие, которые просят милостыню. Вышел священник, и началось венчание. Мы издалека смотрели, как наша мама выходит замуж. Мы стояли под стеночкой, чтобы нас было меньше видно. Для всех мы были чужие: мама за нас забыла. Выходя из церкви, она и не взглянула на нас. Нам так крепко хотелось плакать, но мы боялись священника, который стал часто на нас посматривать. Потом мы вышли; свадьба ушла вперёд, а мы пошли на кладбище. Пришли мы и упали на могилку к отцу и горько плакали, рассказывая отцу, лежащему в могиле о том, что мама вышла замуж за человека с длинными усами, а нас забыла. И мы почти до вечера сидели на кладбище: не хотелось нам уже и домой возвращаться. Но деваться не было куда, и мы пришли домой. Только зашли в квартиру, смотрим: у нас сидит этот человек – сурово на нас посматривает. Нам было как-то странно видеть его в нашей квартире, и мы постарались забраться подальше в угол. Понагибали мы головы и сидели молча. Тогда мама подошла ко мне и стала тихонько шептать мне: — Вот видишь, детка! Это вам будет папа. Называй его папой. Я молчала. Тогда мама обратилась к брату и тоже сказала ему, чтобы он называл его папой. Но брат сразу покрутил головою и отодвинулся от матери. Дала она нам покушать и потом уже сказала громко: — Дети! Слушайте то, что я буду вам говорить. Вот этот человек теперь будет ваш папа. Но брат сказал: — Как это может быть? Наш папа умер! И я больше никого звать папой не буду. Мама потянула его за чубчик и сказала: — Я потом с тобой поговорю иначе. Маме было, конечно, всё это неприятно, что мы сразу не послушались маму, и мне стало сразу её жалко, а он сидел как будто равнодушный. Но на другой день после этой неприятной свадьбы мама опять подошла ко мне и тихонечко сказала: — Доченька моя, я тебя крепко прошу, скажи на него “папа”. Я, конечно, очень мучилась, – наверно, прошло полдня, – у меня почему-то никак не поворачивался язык выговорить это слово, а мама всё время так жалостно посматривала на меня. Наконец он спросил: — Есть ли у вас здесь холодная вода? – он поднялся и говорит:– Пойду, напьюсь. Тогда я подошла к нему и сказала: — Папа. Сидите. Я вам сейчас принесу холодной воды. Я взяла кувшин, пошла, набрала воды, налила в стакан и подала ему. И с тех пор я уже называла его папой, а брат мой категорически отказался называть его этим именем, и этот человек сразу возненавидел моего брата. Потом он забрал нас к себе. У него был красивый дом, большой огород и большой фруктовый сад. Мы уже жили опять не плохо. Но мой брат и этот человек были непримиримые враги. Поэтому часто у нас в семье начинались неприятности. Мой брат ни в чём не хотел слушаться отчима, а он часто закрывал его в кладовку и не давал ему целый день кушать. А мама всё время сорилась из-за этого с ним. Время небольшое мы прожили у него в доме, – он почему-то решил продать свой дом, – и опять мы все перебрались в чужую квартиру. Наш отчим часто болел сердцем. Но со мною он всегда водил дружбу. Я его также полюбила. Часто, когда мама хотела меня бить, он заступался. Но вскоре он таки крепко заболел и умер. Похоронили мы его и опять остались сами.