31

— Знаешь, это уже неприлично.— Что именно? — закусывая губу, спокойно произносит Лана.— То, что я уже двадцать минут валяюсь на полу, выжидая тебя и выбирая пикантную позу, а ты дальше стоишь как истукан. А у меня между прочим спина болит.— И колени.— Заткнись, Мин. Вот чего ты портишь мне весь романтический настрой? — поднимаюсь с пола и становлюсь напротив Ланы. — Да я такой чушью в жизни не занимался, даже со своей… а, впрочем, не важно. Не занимался и все. Достала ты меня, реально! Чего тебе еще надо, блин? Может громких слов, про люблю и жить не могу? Ну так давай с этой чушью повременим. Опыт подсказывает, что это только буквы из алфавита. Нет, на слух они, конечно, приятные, но… блин! Черт! Как это сказать-то все… Между прочим, я из-за тебя отказался от обалденной врачихи, а ты все равно нос воротишь, — класс, нашел что говорить.— Из-за меня?— Нет, из-за твоей фамилии! Хочу расписаться с тобой и стать Мин Чонгуком.— Гук, — Лана тянет ко мне руку и снимает с меня дурацкую шапочку. — Вообще-то, ты не дал мне что-либо сказать. Да и ты не думал, что я стояла как истукан, только потому что любовалась твоим неописуемым внешним видом, — с улыбкой произносит Лана, кладя руку мне на грудь.— Да ладно? — скептически произношу я, наблюдая за тем, как она начинает выписывать какие-то узоры на моей груди. Как только я подумал о том, что вот он, зеленый свет, Лана убирает руку, которую я тут же припечатываю обратно, накрывая своей ладонью. — Куда собралась?— Никуда, — смеясь произносит Лана.— Ты, кажется, остановилась на том, что любовалась мной. Можешь продолжать.— Хватит вести себя как ребенок. Что ты хочешь услышать? Что ты выиграл? Ну если тебе так будет легче, да, Чон, ты выиграл, и я сдаюсь.— А почему ты сдаешься? — не унимаюсь я. Хватаю яЛану за талию и прижимаю одной рукой к себе. — Ну? — шепчу ей на ухо, зарываясь одной рукой в шелковистые волосы.— Наверное, потому что сама этого хочу.— Вот первое слово могла и не добавлять, нахалка.

Кажется, Лана еще что-то пытается сказать, но дальнейшие ее попытки я пресекаю самым банальным способом-впиваюсь в ее манящие губы. Совсем слетел с катушек-тащиться от того, что раньше на дух не переносил. Но оказывается самый настоящий кайф-это когда Лана обняла меня в ответ и включившись в поцелуй, перестала себя сдерживать. Несколько секунд спустя я сам отрываюсь от нее, подхватываю ее на руки и несу на выход.— Стой!— Ну что опять?!— Остановись, не надо нести меня в свою спальню. Там же Чорин.— Блин. Твое счастье, Лана, что ты нетяжелая.

Мин  улыбается в ответ, а я разворачиваюсь с приятной ношей на руках и ничего другого не придумав, укладываю Лану на ее же кровать.

— Это не моя спальня. А мне нужно пометить территорию.— Ты ее уже и так пометил, больше чем надо.— Вот это что вообще значит?— Ничего, — проведя по моей щеке ладонью, произносит Лана. — У меня просьба.— У меня все есть с собой, в костюме Деда Мороза.— Вообще-то я хотела попросить тебя… ну, чтобы Тимы не было в комнате.— Господи, — выдыхаю я, уткнувшись в Ланыну шею. Черт, опять этот сводящий меня запах. — Тима! Бегом к Чорин.— Он не хочет, да?— Захочет, — вскакиваю с кровати и подхожу к собаке. Хватаю Тиму за ошейник и буквально эвакуирую из комнаты.— Я тебя очень люблю, но это мой сольный концерт, давай на выход, дружочек. Прости. Завтра я тебе все компенсирую, — закрываю дверь и подхожу к кровати, где Лана почти заливается смехом.

Ну смейся, пока смешно. Убираю корзину с цветами и сажусь рядом с Ланой. Хотя надо признать, мне самому смешно, только не от Тимы, а от Ланиного вида. И нет, она по-прежнему красива, в особенности сейчас, когда ее волосы разметались по подушке. Вид просто крышесносный. Улыбку вызывает Ланина поза, потому что лежит она просто как… труп. Сложила руки на груди, как покойница и ждет, когда же захлопнут крышку гроба.

— Лан, ты это специально?— Что?— Ничего.

Разрываю ее сцепленные руки и беру одну ладонь в свою руку. Не знаю, кой черт меня дернул, но я прикасаюсь губами к ее руке. Совершенно не характерные для меня вещи-целовать чьи-то руки. И мне это, черт возьми, нравится, в особенности реакция Лани на этот незначительный с виду жест. А когда она в ответ касается моей щеки своей ладошкой, я начинаю самым настоящим образом плыть. Наверное, я все же влюбился. Кажется, это было моей последней мыслью перед тем, как в очередной раз я примкнул к Ланиным губам.

* * *

Когда я последний раз засыпал не один, а в объятьях с женщиной? Хотелось бы сказать давно, да вот только я не помню, когда вообще было это «давно». Сейчас, лежа на кровати и разглядывая потолок, понимаю, что мне просто хорошо. Даже банальное слово «хорошо» тоже давно не присутствовало в моей жизни. Разве что работа. Но радость от очередного проекта давно позабыта, это все уже вошло в привычку. Просто приятно потешить свое самолюбие, что я не только еще на плаву, но и в лидерах. А сейчас совершенно другое чувство. И вроде конкуренции ни с кем нет, а чертовски приятно. Лана водит пальцем по моей щеке, переходит на губы, а я ловлю себя на том, что подавляю в себе улыбку. Не хватает еще дать ей в руки все карты, в конец обнаглеет, она и так поняла, что я поплыл. Какой бы еще дурак надевал костюм Деда Мороза?

— Гук, а где ты был прошлой ночью?— С педиатром по имени, Фан, — Лана тут же перестает меня гладить и убирает свою руку. — Ой, да я пошутил. С ней мы случайно встретились в баре. Врачи оказывается тоже люди. Поговорили с ней о жизни непростой и на этом все. Поехал к Ким Техьону.— Это кто?— Ну Техьон. Ты его здесь видела.— Ааа, твой дружочек.— Я тебе сейчас в лоб дам.— Очень романтично.

Лана садится на кровати и, натянув на себя простынь, пытается достать сорочку с пола. И ведь как-то умудряется сделать это одной рукой, еще и нацепить ее на себя. Я-то был в полной уверенности, что она обратно юркнет ко мне, но нет, встала и пошла к двери.

— Я не понял, ты куда?— А как ты думаешь? — оборачивается у двери, с улыбкой смотря на меня.— Я уже не знаю, что и думать. Может чистить ауру после согрешений плотского характера?

Лана лишь издает смешок в ответ на мой вопрос и мотает головой из стороны в сторону.

— Ты неподражаем.— Вообще-то надо сказать, что я великолепен, что у тебя такого никогда не было в жизни и так далее.— Не было. Если ты посмотришь на часы, то поймешь, что сейчас всего полдесятого. Твоя дочь привыкла кушать.— На ночь есть вредно. Тем более, она даже не плачет, значит все хорошо.— Интересно, а что бы ты делал, если бы тебе подсунули младенца сразу после рождения?— То же самое, что и сейчас.— Ошибаешься, Чонгук. Это совсем другие вещи. Не скучай, я быстро.— Лана!— Что?— Только посмей сюда не вернуться.— А то что? — дерзко заявляет она.— Закатаю в бетон.— Ловлю на слове, — тихо произносит Лана и прикрывает за собой дверь.

То ли Мин испугалась моей угрозы, то ли самой хотелось вернуться, но через полчаса, когда я ее уже совсем не ждал и планировал уйти в глубокий сон, Лана таки вернулась в кровать. Сама прижалась ко мне, и стала водить пальчиками по моей груди.

— Спасибо, Чонгук.— За что? — не ожидал такого.— За то, что ты такой хороший… и не только, — стискивает меня в своих объятиях, приподнимается и легонько целует в губы. — Спокойной ночи.— И тебе, Мин, — тихо шепчу на ухо я.

Проснулся от знакомого приятного ощущения, что меня кто-то гладит. Это точно не Тима, да и явно не Чорин, стало быть Лана. Открываю глаза и наблюдаю за тем, как Лана рассматривает меня, при этом поглаживая.

— А что мы сегодня будем делать?— Надеюсь, то же, что и вчера вечером,— сонно шепчу я, приподнимаясь на кровати.— Вообще-то я о другом, — нахмурив лоб, произносит Лана.— Я понял, Ланочка, не злись, тебе не идет. Давай поедем вместе с малой в парк. Погода хорошая.— Нет, не хочу туда, где много людей.— А что так?— Не люблю толпу. Так ясно? — садясь на кровати, резко бросает Лана.— Ясно. Чего ты так злишься? — беру ее за руку и валю обратно. — Кстати, Лан, у меня для вас плохая новость. В области вашей шеи я чувствую плохую ауру.— И что, Чонгук, вы предлагаете мне ее отрезать и оставить за порогом?— Нет, я не на такой зверь как некоторые, — целую Лану в губы, а самого пробирает на смех. — Слушай, а на кой черт ты тогда заставила меня это сделать?— Я чувствовала от ботинок плохую ауру, вот и все.— Сейчас мне хочется тебя придушить.— Ну хорошо, что не отрезать мне голову и оставить ее за порогом. Вот тогда у меня точно не останется шансов, — смеясь произносит Лана.— Точно. Без шансов.— Это ты сейчас о чем?— Да так. Лана, еще ночью хотел спросить, а ты не напомнишь мне, что это такое? Мне кажется, где-то я уже это видел, — достаю из-под простыни купленные мною трусики и приподнимаю их вверх.— Не помню такого. А что это? — пытается сдержать улыбку Лана.— Мое белье.— Не думала, что ты носишь женское белье.— Вот совсем не смешно. А ведь кто-то говорил, что не наденет его, прям с пеной у рта.— Это была необходимость.— А что так? Последние трусы порвались?— Точно.— Святые угодники, оказывается их надо было просто порвать.— Прекрати, — смеясь произносит Лана, зарываясь пальцами в мои волосы. — Нам надо вставать.— Зачем? Сегодня выходной и даже у меня.— Гук, ты совсем не помнишь, что у тебя есть дочь?— А причем здесь моя дочь? Чоринка не плачет. Она сыта и дрыхнет, чего тебе надо, женщина.— И тем не менее, нам надо вставать. Как раз сейчас она проснется. Я пойду готовить завтрак, а ты ее покормишь и проверишь памперс, да? — гладя меня по щеке, как-то по-доброму интересуется Лана.— Да.— Тогда отпусти меня и верни белье.— Да, пожалуйста, — перекатываюсь на спину и отдаю Лане трусики. — Я хочу блинчики со сгущенкой и кофе без плевка.— Я постараюсь.

Постаралась Лана на славу, даже и придраться было не к чему. Завтрак как в лучших домах, даже с сервировкой не подкачала. В итоге, со скрипом, но Лана все же согласилась провести выходной не в парке, а на берегу озера в загородном кафе. О том, что принадлежит оно мне, знать ей совершено не нужно, как собственно и о том, что ночевать мы будем тоже не дома.

— Ты все взяла? Памперсы не забыла?— Не забыла.— Тогда на выход, — беру коляску и направляюсь к машине.