25

— Отомри. У тебя борщ в тарелке остыл.— Я немного задумалась.

Вновь берет ложку и наспех пытается впихнуть в себя борщ. Вид у нее такой, словно ест что-то несъедобное. А ведь это точно не так, потому что пока Лана утопала в своих раздумьях, я съел все первое.

— Лан, у тебя муха в тарелке. Хочешь я ее через щель зубную засосу?

Кажется, дела плохи, ибо в ответ мне пришло только молчание. Лана встала из-за стола, убрала за собой тарелку, ничего толком так и не съев, и вышла из кухни. Ну что за девка такая?

Пошел вслед за ней и нашел Мин, стоящую у окна и рассматривающую Чорин в кроватке.

— Не вздумай ее трогать, когда она спит. Как говорится не буди лихо, когда оно тихо.— И не собиралась. Я не нашла во дворе дров. Можешь организовать? — ай как мастерски кто-то переводит тему. — Или ты не умеешь?— На слабо меня решила взять, Ланюша? — подхожу прямиком к ней и заглядываю в глаза.— Ни в коем случае. Мне просто нужны дрова. Ну через костер прыгать. Ты же сам хотел посмотреть.— Ааааа. Ивана Купала.— Точно.— Я очень хочу на это посмотреть. А ты будешь прыгать в одежде или в чем мать родила?— В скафандре.— Я так и подумал.— Ладно, не грусти, Ланюха, а то засуну шишку тебе в ухо. Пойду колоть дрова. Как Челентано… Ланка, — шепчу ей на ухо. — А ты любишь «Укрощение строптивого»?— Очень. Мой любимый момент, когда герой давит виноград и там такая песенка забавная еще играет.— Ты издеваешься?!— Нет, — спокойно отвечает Лана. — А что не так?— Все. Ну ты бы хоть так не палилась, ей Богу. И это я сейчас не о костре.

Я не знаю, что мной сейчас движет, просто хватаю Лану за руку и начинаю крутить как куклу.

— Что ты делаешь?— Рассматриваю твою филейную часть и не только. Нет, ну если я спал с тобой, я же должен был это запомнить?! Верно? Ну хоть что-то же должен был? Вообще жесть какая-то получается! Захотел впервые снять сливки с девочки, а ни девочки, ни сливок не помню.— Вы перегрелись, Чон Чонгук? Уже забыли, как мы спали на вонючке и на стоге сена?— Ты дуру из себя не строй! Прекрасно знаешь, что я о другом. Ты решила мне отомстить за то, что я тогда тебя обидел, да? Наговорил какой-нибудь дряни по пьяни или еще чего похлеще сделал?— Нет.— Ты с ума меня сведешь! Ну хорошо, я с тобой не спал, и ты мне не мстишь. Но значит ты знаешь мать Чорин, верно? Это твоя подружка, которая попала в беду, а ты так все контролируешь?— Нет.— Нет? Убью тебя Мин!

Может я и перегрелся, а может в озере нечисти словил по заверениям Лани, иначе не могу объяснить на кой черт я валю ее на «благоухающий» диван. Дальше больше, я реально хочу ее оприходовать на этом «ложе любви». И первое, что я делаю-задираю ее платье.

— Что ты делаешь?!— А на что это похоже? Ты вроде такая умная с виду.— Слезь с меня, что за дурацкая манера налегать на чужое тело?— Значит так, Мин, — фиксируя ее руки над головой, начинаю я. — Ты должна вернуть мне украденные тобой двадцать тысяч баксов, и начнем с сегодняшнего дня. В общем, я тебя предлагаю место многофункциональной девушки. Помимо того, чем ты тут занимаешься, будешь со мной спать.— Вы имеете в виду предаваться плотским утехам, когда вам приспичит?— Ну пусть будет так.— Боюсь, что у нас ничего не получится. Как бы вам сказать… я в этом деле полный профан.— Ну то, что целоваться ты не умеешь, это мы уже поняли. Хоть в чем-то можно тебя уделать, а что с нижней частью?— Атрофировалась.— Батюшки, а что так?— Да как-то не пользуюсь. Опыт небольшой, прям маленький совсем, не вошла во вкус.— Небольшой это какой?— Однояйцевый. Чего вас так интересует мой опыт, — подавляя в себе рвущуюся наружу улыбку, произносит Лана.— Да меня скорее интересует однояйцевый бедолага.— Ладно, пошутили и хватит. Слезь с меня.— Лапасюна, так я и не шутил. Надо, чтобы все пришло в норму. Негоже как-то не пользоваться тем, что природа дала. К тому же, сама подумай, как все удачно складывается: двое взрослых людей в забытой Богом деревеньке помогут друг другу расслабиться. И тебе хорошо, и мне хорошо. Ну?— Давайте, начинаете. Я пока придумаю, что на ужин приготовить.— Рот, Ланочка, иногда надо закрывать, чтобы оттуда всякая кака не лезла. Давай научимся целоваться что ли?

Лана закрывает глаза и, уже совершенно не скрывая улыбки, мотает головой. Вид у нее сейчас просто шикарный, какой к черту диван, когда копна ее каштановых волос разметалась на подушке. Этакий контраст цветов. Отпускаю ее руки и начинаю перебирать шелковистые пряди.

— Лан. Я тебе говорил, что без грима ты очень даже ничего?— Не помню.— Тогда говорю. Ты очень даже ничего. Ну ладно, красивая. Волосы у тебя шикарные.— Хотите отрезать и продать? — распахивая глаза, выдает Лана.— Жаль, что твой отрезанный язык продать не удастся. Не сойдет ни за говяжий, ни за свиной.— Романтичный у нас разговор, настраивает на…

Не даю ей договорить, вместо этого прикладываю палец к ее губам. Забавно, мне страшно, что эта пиранья его откусит, но нет, вместо этого она просто закрывает глаза. Наклоняюсь к ней и как какой-то одержимый зверь вдыхаю запах ее волос. Нет, ну ведьма однозначно. Немного приподнимаюсь, чтобы взглянуть на нее и вместо того, чтобы остановиться и встать с этого дурацкого дивана, я действительно начинаю то, о чем говорил. Губы сами тянутся к ее губам. Накрываю их, пробуя на вкус как какую-то конфету. Черти что творится, ведь не люблю я это дело. Но когда Лана немного расслабляется, и сама включается в процесс, все тормоза напрочь слетают. Я лишь сильнее зарываюсь руками в ее волосы и углубляю поцелуй. Приятно. Как же чертовски приятно это делать. И что бы там ни говорила Лана, она сама, не осознавая этого, очень охотно мне отвечает. Отстраняюсь от ее губ и тут же вновь наклоняюсь к ней, припадая губами к ее шее. И снова этот сладкий кокосовый запах, вперемешку с ванилью. Одним словом-вкусная. Я бы и дальше наслаждался такими простыми по факту действиями, если бы не абсолютно застывшая Лана.

— Вы там закончили, Чон Чонгук? — смотрю на ее непроницаемое лицо и хочется от души ей треснуть по лбу.— Я еще не начинал, Мин.— Ой, а мне показалось что все. Я уже как раз придумала, что приготовить на ужин. Ну если вы еще не все, могли бы побыстрее закончить? А то его долго готовить.— Ну ты и стерва, Лана!

Вскакиваю с дивана и сжимаю чертову переносицу. Ну погоди еще, сама попросишь. Хотя, судя по абсолютно невозмутимому Ланину лицу-ничего она не попросит. Спокойно приподнялась с дивана и так же безэмоционально поправила платье.

— Я решила сделать пирог из фарша и картофеля. Как тебе?

Я не знаю, что со мной происходит, наверняка бес вселился, ибо вместо ответа, я хватаю подушку и замахиваюсь ею на Лану.

— Замечательно. Фарш посолить не забудь.— Хорошо. Обязательно побольше посолю.

Секунда и Лана хватает вторую подушку и бьет ею меня в ответ. Только в отличие от моего одиночного удара, она делает это дважды, да с такой силой, что как будто передо мной борец сумо.

— Да ты вообще женщина или кто?!— Хлюпик! — вновь замахивается на меня подушкой.— Баба-гром! — не забываю и я атаковать ее все тем же предметом.

Хватило нас ненадолго, так как одна из подушек, предположительно моя, дала трещину. А именно порвалась к чертям собачьим, продемонстрировав наружу перья.

— Иди коли дрова, Челентано. Спусти пар.— А ты не забудь прибраться здесь, — кидая продырявленный объект на диван, на ходу произношу я и выхожу из комнаты, не оборачиваясь на Лану.