деньги

Подходя к комнате сына своего начальства, кудрявая нервно поправила фартук, а затем несколько раз постучала. Простояв с минуту за дверью, Алиса не услышала громкого «войдите» или «я занят», стало быть - комната пуста. Открыв дверь, девушка спиной заходит в комнату, в которой предстоит навести порядок, затягивая свою тележку горничной, с моющими средствами и шваброй. Но как только она тянется вниз за тряпочкой, то слышит приглушенные стоны, и медленно обернувшись, она замечает Глеба, нависающим над девушкой, и ритимично двигаясь. Растерянность. Ступор. Стыд. – Глеб! - заприметив третьего лишнего, завизжала девушка, спешно натягивая на себя одеяло. Парень, не понимая в чем дело, оборачивается, в упор смотря на новенькую горничную, которая попадается на глаза кудрявому уж слишком часто. – Че смотришь? Присоединишься? - усмехается он, и не стыдясь своей наготы, встает с кровати. Соколовская быстро отворачивается, чтобы не видеть всех «достоинств» Глеба. – Простите...я стучалась, - отвечает она, пока парень натягивает на себя боксеры. – Да? Как видишь, мы были слишком заняты, чтоб услышать, - смеется Викторов, кидая в свою спутницу нижнее белье, – Напяливай, видишь, здесь люди работают, - говорит он девушке, на что та громко фыркает. – Ты идиот? Выгони её! - кричит она.  Глеб грозно смотрит на девушку, указывая на выход. – Я сказал одевайся и проваливай. Позже закончим, - грубо, небрежно бросает он в её сторону. Слышать диалог двух, недавно занимающихся сексом, людей Алисе не очень хотелось, но судя по всему, убраться ей придется прямо сейчас. Ее не выгоняют, не орут, не грубят, а значит позволения выйти из комнаты не было. Всё также, стоя спиной к паре, девушка теребила тряпку в руках, чувствуя стыд. А потом - громкий звук пощечины. – Не звони мне, понял? - в последний раз крикнула девушка в сторону кареглазого, прежде чем торопливо покинуть комнату. – Ага. Деньги позже верну, крошка, - кричит тот ей в ответ, а затем подходит к Алисе, попутно прикрывая дверь в комнату. Его тело, покрытое татуировками и ничем не прикрытое, кроме боксеров, манило разглядеть каждый рисунок, но Алиса не смотрела в его сторону. – Ну что стоим? Приступай, - командует Глеб, оперевшись о закрытую дверь. Послушно и молча, Алиса принялась оттирать от стены продукты питания, что были выкинуты Глебом. Весь процесс парень контролировал, но время от времени, он рассматривал горничную: кудрявые, пшеничного цвета волосы, карие глубокие глаза, аккуратные выразительные черты лица, пухлые губы, и маленький носик. Она походила на девочку-школьницу, которая нравится всем мальчикам в классе. На девочку, которая всегда слушается родителей, не пьет и не курит, не знает что такое мат, секс и алкоголь. – Ты мне теперь должна, цыпленок, - вдруг прокуренным голосом говорит парень. – Что, простите? - переспрашивает Соколовская, не отрываясь от работы. Зная теперь, кем является этот парень - она не смела обращаться к нему на «ты». – Ты прервала весь кайф. Как думаешь, как будешь заглаживать вину? - усмехается тот, поднимая с пола мятую футболку. – Вы на что-то намекаете? Мысль о том, что парень может принудить её к самым разным вещам пугала. – Не на то, что ты подумала. Вряд ли ты сможешь меня удовлетворить, - снова усмехаясь говорит Глеб. Уйдя на балкон, Викторов  принялся курить. Алиса старалась побыстрее закончить с работой, чтобы наконец покинуть эту комнату и избавиться от общества самовлюбленного эгоиста. Через десять минут от пятен и грязи не осталось и следа. – Всё готово. Я могу идти? - с надеждой спрашивает Алиса. — Нет, - уверенно отвечает Викторов, доставая из тумбочки небольшой пакетик. Подойдя к двери, он приоткрывает её, высовывая голову и осматривая близлежащие коридоры. Пусто. Затем, близко подойдя к Соколовской, он посмотрел ей в глаза. Глупость, но почему-то парень уверен, что ей можно доверять. – Возьми это, - протягивая пакетик, говорит кареглазый, – Спрячь. И не говори никому куда. Даже мне. Слегка попятившись, Алиса медленно, отрицательно помотала головой. — Извините, я не буду это брать. Силой схватив девушку за запястье, тот всунул ей пакет в руку и сжал, чтоб она не смела его отпустить. — Возьми и спрячь. Там деньги, тысяч сто. Надеюсь ты осознаёшь, что будет, если ты их украдешь, потеряешь или ещё чего? - с угрозой спрашивает Глеб. Сглотнув ком в горле, Алиса уже пожалела, что устроилась сюда. Куда он её втягивает? Что это за деньги? Если он их украл, или забрал мошенническими действиями? – Мне некуда это положить, - аргументирует Соколовская, показывая отсутствие карманов. – Под юбку сунь, - ухмыляется тот, а затем открывает дверь, – Пошли, доведу до дома прислуги. Вздохнув, девушка положила пакет в ведро с грязными тряпками, и покатив тележку, направилась вслед за кудрявым.

– Ну всё. Дальше сама, - доведя Алису до двора дома, говорит парень, – Кстати, - уже отойдя чуть дальше и обернувшись, проговаривает тот, – Если попрошу отдать - не отдавай, усекла? Кивнув, девушка молила, чтоб Глеб уже скрылся с её поля зрения. Она ничего не «усекла» и не поняла. Но это явно не приведет ни к чему хорошему.