Глава 34

Он поцеловал её - жадно, грубо, но с той неистовой жаждой, которая выдавала в нём не только желание, но и страх потерять. Джади не сопротивлялась, но и не ответила - лишь тихие, горячие слёзы скользили по щекам, как немое прощание, как любовь,которая суждено было закончиться извинением.

Марсель рывком прижал её к себе, дыхание обжигало кожу. Его ладони жёстко легли на её талию, будто он боялся, что она исчезнет. Джади тихо выдохнула, её руки сами скользнули по его плечам, по линии спины, цепляясь за ткань рубашки. Она хотела запомнить его прикосновения, каждый изгиб, каждый вздох.

Он прижал её к стене, скользя губами по её шее, жадно оставляя поцелуи. Его пальцы жёсткие и требовательные, прошлись по её боку, ниже к бёдрам. Она едва удержалась на ногах, когда он поднял её, прижимая сильнее, словно хотел растворить её в себе.

Её тонкая ткань костюма легко поддалась - он рвал её почти не замечая, оставляя на коже яркие следы своей жадности. Она дрожала, но не от страха, а от желания, смешанного с желанием.

— Марсель... - прошептала она, и слёзы вновь скатились по её щекам. Он не заметил этого - тусклый свет, льющийся из сада, скрывал всё, кроме очертаний её лица.

Он опустил её на кровать, сам нависая сверху. Их тела слились в жарком ритме, каждое движение было жёстким, но наполненным бессознательной мольбой: ещё, ещё, не отпускай.

Джади закрыла глаза, позволяя себе утонуть в его объятиях. Она ловила его дыхание, его стон, ощущение, что он целиком принадлежит ей, хоть и ненадолго.

Его губы снова нашли её - теперь медленнее, глубже. Она выгибалась под ним, впитывая каждое прикосновение, каждый толчок, будто знала: завтра будет не так светло, как сегодня.

В комнате остались только их голоса, сливаясь в крик и шёпот, в тяжёлое дыхание и сдавленные всхлипы. Это было не просто близость - это было прощание, о котором знал пока только один человек.

***

Марсель проснулся поздно, в комнате ещё витал запах её кожи, простыня рядом была ещё тёплой. Он потянулся рукой - пусто. Сердце дрогнуло, но он вначале не придал этому значени: наверное, ушла в ванную... Или на кухню.

Он встал, прошёлся по своей комнате. Думая о вчерашнем вечере. — Всё таки она не беременна. - выдохнул он, будто стараясь убедить себя.

Мысль обожгла его двойственным чувством - облегчением и чем-то вроде разочарования. «Так даже лучше» - сказал он себе, но в груди кольнуло. Он подошёл к окну. День был тусклый, ленивый. Листья на деревьях едва шевелились. Всё вокруг казалось таким же спокойным, как будто ничего не произошло. Но внутри него царил хаос.

Он оделся наспех - в лёгкую футболку и брюки, всё ещё не до конца проснувшись, но с каким-то неотвязным чувством, что нужно её увидеть. Может спросить... зачем она плакала ночью? Или просто сказать то, что не успел - «останься».

Дверь в комнату Джади была приоткрыта. Он постучал - тишина. — Джади? - позвал он, заглянув внутрь.

Пусто. Простыня аккуратно заправлена, на подоконнике стоял её браслет - тот самый, которая она всегда нервно крутила на запястье. Он подошёл ближе, коснулся его - холодный.

Марсель нахмурился. Он прошёл на кухню - тишина. В гостиной - никого. В саду тоже. Он обошёл почти весь дом, чувствуя, как раздражение медленно перерастает в тревогу.

— Чёрт возьми... - выдохнул он, уже спускаясь по лестнице, чувствуя, как внутри поднимается паника.

Он собирался уже распорядиться, чтобы Даниэль немедленно нашёл её, когда тот появился сам.

— Дэн! Подними всех! Найдите её!

Даниэль сжал губы, в его глазах мелькнула боль. Он не сразу решился заговорить, но всё же выдохнул:— Марс.. есть дела важнее её. — Да что ещё может быть важнее её?! - голос сорвался, дрогнул, как будто от усталости и бессилия. — Антонио. Он умер сегодня ночью.

Внутри всё оборвалось. Мир рухнул в один миг.

Она исчезла. Дед мёртв. Всё что оставалось опорой, всё ради чего он держался - в один момент стало худшим кошмаром.

Он стоя посреди комнаты, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Воздух не проходил в легкие. В голове звенело пустота.

***

Площадь перед церковью была переполнена. Воздух стоял неподвижно - густой, как воск свечей. Марсель шёл впереди всех, в чёрном костюме, идеально выглаженном, с застегнутым воротом. Он не позволил никому касаться гроба - кроме себя и Марио. Близнецы, которых дед мечтал примирить, теперь стояли рядом - молчаливые, одинаково осунувшиеся.

Когда крышку опустили, Марсель не дрогнул. Даже тогда, когда все склонили головы. Он стоял прямо, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в кожу.

— Не плачь. - звучал в голове голос Антонио, когда то в детстве. — Мужчина не должен терять лицо перед людьми.

И он не терял. Он стоял так, будто похоронил не деда, а целый порядок мира, в котором был смысл. Всё что держало его душу в равновесии, ушло вместе с Антонио.

Собрались все представители мафии со всего света. Суровые, молчаливые люди в тёмных костюмах, с лицами, в которых боль пряталась уважением. Они пришли не только проститься - отдать долг последнему благочестивому человеку, который когда-то объединял всех.

— Мои соболезнования. - тихо сказал мужчина с азиатским акцентом, пожимая руку Марсель. — Он был настоящим человеком.— Спасибо, что пришли. - глухо ответил Марсель.

— Как не прийти. - усмехнулся якудза из Японии, слегка кивнув. — Он всегда помогал, когда другие отворачивались.Я тоже хочу помочь вам, чем смогу. Только скажите. Марсель чуть задержал взгляд на нём, кивнул. — Буду знать.

Он говорил спокойно, но в глазах стояла такая тишина, что даже те, кто видел смерть не раз, отворачивались, не выдерживая. Внутри всё горело, но снаружи - только ледяная собранность.

Когда люди расходились, Марио хотел было положить ему руку на плечо, но Марсель резко отстранился. — Не трогай. Я должен остаться один. — Но... - хотел возразить, но Марсель уже развернулся и пошёл дальше.

***

Ночь опустилась тяжёлым покрывалом. Кладбище утопало в сыром тумане, свет фонаря дрожал. Марсель стоял у могилы деда, будто рядом лежал целый порядок мира, в котором был честь и кто-то, кто всегда умел его останавливать. Теперь - никого. Бутылка выскользнула из рук и перекатилась в траву. Он не пил раньше так - не позволял себе слабостей.

Он был всё ещё в строгом костюме, глаза налиты кровью, дыхание сбивалось. Марсель сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он ненавидел слёзы - слабость, беспомощность, жалость к себе. Но сейчас что-то внутри оборвалось. — Ты ведь обещал... - прошептал он, глядя в холодный камень. — Обещал не оставлять меня одного в этом дерьме.

Ветер ударил по лицу. Он провёл рукой по волосам, будто хотел вернуть себе видимость контроля, но пальцы дрожали. их в жесте усталости и скрытого отчаяния. — Ты хотел, чтобы я стал стальным, чтобы никто не смог пробить мою броню. - выдохнул он сквозь зубы. — Так и будет. Но, чёрт возьми... - голос сорвался. — Без тебя, я не смогу себя контролировать.

Он на миг закрыл глаза, но в этот момент почувствовал как кто-то касается плеча. Тихо, осторожно, будто боясь разрушить его. — Марсель... - голос - мягкий, успокаивающий. Слишком живой для этого места. Он поднял голову. Перед ним стояла Джади. В лёгком платье, с распущенными волосами.

Она присела рядом, не говоря ни слова. Просто обняла.— Почему ты ушла? - прошептал он. — Почему Джади? Я бы всё изменил, все бы исправил.. только останься.

Она провела рукой по его щеке, вытирая маленькие подступающие слёзы, и улыбнулась - грустно, по-матерински. — Все уже исправлено, Марсель... просто по-другому. — Я найду тебя, Джади. Клянусь, я тебя найду. И когда найду мало тебе не покажется. Как только закончу тут дела, я полечу за тобой.

Она улыбнулась и поцеловала его в лоб, и когда он моргнул - понял, что держит не её, а воздух. Перед ним была только могила, мрамор холодный и глухой, и его пальцы, дрожащие в пустоте.

Марсель упал на землю, закрыв глаза. — Я схожу с ума. - прошептал он. Но в глубине души он знал - это не безумие. Это просто цена за всё, что он любил слишком сильно.