Часть 31. Брехня

Ночь. Лагерь. Домик начальства лагеря. Авторская речь.

Помещение, в котором находились Антон, Паша и Кот, нельзя было назвать особо просторным, но и тесноты не ощущалось, раздавалось тихое потрескивание догорающих дров в небольшой печурке. Чувствовался приятный запах травяной заварки, тепло. Кот осматривался. Резные серые стены, пол выложен бетонной плиткой, некоторые места прикрыты зелёной тканью, виднелись лишь очертания каких либо предметов, по ним было сложно понять, что именно скрывается под брезентом.

Посередине стоял небольшой, очень простой по своему существу столик: на деревянные ножки прибиты доски. Такой можно быстро изготовить самостоятельно, удобный и лёгкий вариант, когда нужно сделать быстро и без лишних заморочек. Вокруг него стояли три табуреточки. На самом столе же были разложенны большие листы. Это карта и схема. На краю лежали папиросы, рядом стоял походный чайник.

Антон сидел в напряжении. Нервно кусал губы, сгорбился. На нём белая рубаха и форменные брюки, видно, что за сегодня он сильно устал, на плечи был накинут его китель, но сейчас болтался только на одном, просто сполз. Сегодня он был в Закавказском военном округе, где ему разъяснили что и как более подробно, а заодно намекнули, что жалеть детей не надо.

Паша закурил.

—На задание пойдёте со своим, штатным оружием. — Произнёс кладовщик, разливая кипяток по трём жестяным кружкам. —Подумайте что ещё может понадобиться кроме штатной комплектации, — выдохнул дым. —исходя из специфики задания.

Чернов задумался ненадолго.

—А чё там, на базе-то? — Спросил парень, глянув на Вишневецкого.

—Топливо. — Ответил тот с выдохом. —Всё топливо западной группы войск.

Теперь Костя отчётливо понимал всю серьёзность и опасность предстоящей миссии. Как и то, что она однозначно будет неудачной. Нельзя, просто невозможно доверять детям такие задачи.

—Схема... — Подполковник взял схему в руки, Кот приподнял его кружку, чтобы не упала. —...базы.

—Не пролей. — Произнёс Паша, указав пальцем на чашку в его руках.

—Хранилище здесь, это — топливный коллектор, — говорил Тоша, указывая на разные места схемы. — здесь — командный пункт...

—А почему Вы думаете, что нас не атакуют ещё на подходе к базе, а? — Костя прикусил губу, ожидая ответа.

—Знаешь, вот вернёшься... — Пауза. —Я тебя познакомлю с одним контрразведчиком, вот у него и спросишь.

—Да не вернёмся мы все нихера...

—Чё это ты вдруг решил? — Усатый посмотрел на него.

Пацан помолчал, ища ответ. Он не знал, почему именно, просто знал, что не вернутся.

—Долго оттуда идти.

—Захотите — дойдёте. — Отрезал дядя Паша. —Пей чай.

—Да я пойду. Спасибо.

***

Лагерь. Ночь. От лица Юли.

—Тяп, я так люблю тебя безумно... — Говорила я, приобнимая его за плечо, он же обнимал в ответ. Мы сидели на холодной земле около палатки, но сейчас холода не ощущалось.

—А я-то тебя как люблю, у-у... — Тяпа улыбнулся, мечтательно глядя в небо.

—Жить бы так, жить... Любить... И никогда-никогда не умирать... — Я посмеялась.

—Не умрём, прорвёмся. Знаешь, мне кажется, что про миссию — брехня всё. — Он посмотрел мне в глаза. —Нас, наверное, вместо зоны сюда отправили. Как на сохранение.

—Почему ты так думаешь? — Я удивлённо приподняла брови. Тяпа вряд-ли был оптимистом, и он уж точно не глуп.

—Да потому. Государство же не совсем съехало, чтобы детей... — Пауза. —Туда.

—Они просто пули тратить не хотят, Тяп. Хотят, чтобы немцы на нас разорились, чтобы потом нашим легче было! — Я рассмеялась. И он тоже.

Было ли это смешно? Не знаю.

—Прорвёмся, Юля, точно тебе говорю. Потом героями будем! А потом вырастем... Свадьбу устроим, пышную-пышную. — Он улыбнулся, поглаживая моё плечо.

—А после?

—А после... Забудем про Алма-Ату, про всю Казахскую ССР забудем, и рванём сразу же в Москву! — Улыбка на его лице не могла не радовать.

—Потом... Давай в Одессу? Там жарко, говорят... И винограда много. — Я посмотрела на звёзды.

—Давай! Там ещё, я слышал...

Но он прервался и посмотрел в сторону. Я за ним. К нам двигался кто-то. Валя встал и подал мне руку, я приняла помощь и поднялась.

Это был Кот. Я ему улыбнулась, но он, почему-то, веселым не выглядел.

—Валить надо. — Ошарашил он.

—Сейчас?! — Воскликнул Тяпкин удивленно.

—Какой сейчас?! Первыми на задание отправляют нашу группу. Валить нужно сразу на пересылке. На аэродроме, поняли? — Голос его подрагивал.

—А пацаны?.. — Вырвалось полушёпотом.

—Там видно будет... Давайте спать. — Кот выдохнул. Мы кивнули и вошли в палатку всей троицей.

«Про миссию — брехня всё». Голос Тяпы звучал в голове раз за разом, снова и снова, как застрявшая пластинка.

Я не верила. Я не могла поверить. Я боялась поверить Коту.

К горлу подступила тошнота, встал ком. Ноги были ватными, подрагивали и я просто рухнула на свой спальник. Всё ведь было так хорошо! Всё было так хорошо...

***

Уснуть не получалось. Был уже примерно первый час ночи, я всё ворочалась, жмурилась, пыталась, но никак. Тяпа обнимал меня, пытался успокоить и успокоиться сам, но и у него не выходило, а вскоре его сломил сон.

Я медленно встала с мешка. Мне нужна была Надя, но теперь её советы не помогут. Я должна попрощаться. Она сильно мне помогла, уходить в последний путь молча будет нехорошо.

Надела брюки, свитер — будто-бы автоматически. Всё выходило само. Я мало осознавала, что делаю. Натянула ботинок, пальцы стали завязывать шнурки.

—Юль, ты куда? — Спросил проснувшийся Кот. Я посмотрела на него.

—По нужде. — Коротко ответила. —Спи.

Он выдохнул и повернулся на другой бок.

***

Я тихо вошла в санчасть. За столом сидела санитарка, которая и лечила меня. Она держала в руках какой-то плакат, а завидев меня фыркнула, бросила бумагу и поспешила уйти. Я осталась одна, нелепо стоять в проходе. 

—Привет, слепота! — Со смехом поздоровалась Надя. Я вздрогнула.

Лучезарная Яблочкина стояла у стенки и расклеивала агитационные плакаты.

—Нам вот, — она кивнула в сторону стены. —плакаты сказали развесить. Прислали с Закавказья. А мы только за!

Я выдавила улыбку.

—Здорово... — Пробормотала я.

Надя отошла от стены и взяла ещё один плакат со стола. Я глянула на него.

—У нас в Алма-Ате такой-же висел... — Тихо произнесла я. В горле пересохло от вида бегущих в бой солдат.

Девушка улыбнулась. Но потом обернулась на меня.

—Погоди, а ты чего пришла? Вы же спать уже должны! — Она отодвинула рукав халата и посмотрела на наручные часы. —Полвторого ночи! Юля, что-то беспокоит? — Медсестра встревоженно смотрела на меня.

Я не могла ей ответить.

—Надь... — Зажмурилась крепко, лишь бы не видеть её тускнеющего лица.

—Юля, девочка моя, ты что? Что такое? — Я услышала шаги, а скоро почувствовала, как мягкая ладонь опустилась на мою голову, погладила осторожно.

Открыв глаза, я увидела её перед собой. Обеспокоенную, в одной руке был сжат свёрнутый в трубку плакат. Я смотрела на него.

—Надь, ты только не плачь...

—Не буду, обещаю! Скажи, ну?..

—Наденька, меня скоро убьют.