Часть 12. Выбор за тобой

Курилка. Дождь капает с неба крупными каплями. Влажный воздух вдыхать легко и в какой-то мере вкусно. Все надели на головы капюшоны штормовок. Кто-то сидел молча, кто-то уныло пел песню под ноты, которые слетали со струн Маэстро.

—А как его внатуре звали? — Со стороны слышались вопросы о Черепе. Было совсем не весело. Я сидела рядом с Тяпой на стогах сена и понуро опустила голову вниз.

—Степаном. — Отвечал кто-то.

Голоса расплывались в шуме дождя, в минорных воплях алой гитары. Они улетали куда-то далеко, ввысь, к небу и звёздам вместе с дымом папирос. Летели туда, где сегодня исчез вчерашний день. Туда, где нет ничего, но в то же время есть так много. Гораздо больше чем на Земле.

В один момент из-за угла резко появился Антон Вячеславович, разрушая наше тоскливое одиночество. Все сразу засуетились, выбросили свои папиросы, как требовали существующие и очень важные правила. Я посмотрела на Кота, он стоял впереди, прислонившись спиной к деревянному столбу. Вишневецкий окинул нас взглядом. Взгляд тяжёлый, напряжённый, в глубине которого скрывается странная тревога и больная душа.

—Тяпкин, у тебя других песен нету? — Спросил он устало.

Тяпа ухмыльнулся.

—А как же, гражданин начальник? — Сделал пару шагов вперед. —Для вас — сделаем. — Обернулся на Маэстро. —Маэстро, музычку!

Опять зазвучала мелодия, такая знакомая и родная, как-то странно и до боли точно напоминавшая прошлое. И голос Вали. Всегда со слабеньким оттенком хрипотцы, тот, который я успела полюбить по-своему.

—И тогда с потухшей ёлки, тихо спрыгнул жёлтый ангел, и сказал: «Маэстро, бедный, Вы устали, Вы больны!.. Говорят, что Вы в притонах по ночам поёте танго, даже в нашем светлом небе были все удивлены.».

Когда он допел последние слова, то повисла тишина, густая и колючая. Какая-то вязкая, особенно невозможная под взглядом Антона.

—Откуда у тебя это? — Спросил он наконец. Не удивлённо, не грустно, не злясь. С равнодушием, будто ответа на вопрос и не ждёт. Будто спрашивает по ошибке.

—От одной очень жалостливой шмары! — Громко, с презрением, почти выплёвывая фразу произнёс Кот. Я перевела взгляд на его спину, всё также оставаясь позади. —Она кобла домой приведёт, а его за двери! И эту пластинку на патефончик, и понеслась! — В его голосе звенела злость. На мать Тяпы, на то, что ему пришлось пережить, как будто на весь мир. Было видно — была бы его воля, он разорвал бы каждого, кто ломал Валю в прошлом.

—И в качестве кого ты у неё жил? — Продолжал пытку Вишневецкий, потроша и ковыряя едва засохшие раны грубыми пальцами.

—А вроде домашней собаки! — Продолжал отвечать за Тяпку Костя. —То принеси, это. Карточки отоварь, винца принеси. Не видишь — мать устала?! — Он сплюнул на землю разозлённо..

—Так это мать твоя была? — Спросил Антон. И тут уже по сердцу резануло мне. Воспоминания о маме заставили голову пойти кругом. Теперь уже ответил Тяпа.

—Кто же ещё? — Произнёс он расстроенно. В голосе была сплошная боль и такая грусть, которая перемешивалась с ненавистью, что хотелось на месте разрыдаться.

—Ну, а потом? — Вопросами мужчина нещадно хлестал по щекам не только Тяпкина, но и всех нас сразу.

—А потом — суп с котом. — Он кивнул на Чернова, упрямо отказываясь говорить.

—Её мусора загребли, а его под жопу! — Рявкнул Костя в ответ.

—А отец? — Новый вопрос заставил мои ноги подкоситься.

—Отец? А что такое отец, гражданин начальник? — Тяпа невесело усмехнулся. Захотелось подойти и обнять его как только можно крепче.

—Антон Вячеславович, не гражданин начальник. — Попросил мучитель в ответ.

—Есть, Антон Вячеславович, гражданин начальник! — Валя сразу заметно обрадовался, ощутив, что наконец отдалились от темы, да и мы все.

Подполковник помотал головой и вошёл в домик, оставляя нас одних.

—Тяп, слова спиши...

***

Это был поздний, очень поздний вечер, даже ночь. Команда «Отбой» прозвучала уже давно, а мне не спалось. Потому, я вышла прогуляться по территории.

Рыскала по окрестностям я не так долго, зайдя на площадь, где располагались палатки второго отряда, я увидела недалеко от себя силуэт. Сначала не обратила внимания, подумала, мол, вышел как и я прогуляться или справить нужду. Но внезапно силуэт стал приближаться.

Я решила, что некто хочет просто поговорить и остановилась в ожидании, даже рукой показала, чтобы человек поторопился, ибо мое исчезновение могут заметить если буду гулять слишком долго, мне форс-мажоры ни к чему. Неким оказался друг Студера — Курильщик.

—Чё ты хотел-то? — Спросила я спокойно, всхлипнув от холода. Ночной ветер не щадил.

—Поговорить. — Курильщик пожал плечами.

Я посмеялась коротко, искренне не понимая о чем нам можно разговаривать, если мы знаем друг друга только из рассказов.

—Валяй. — Мне казалось, что что-то не так. Тем не менее, сунув руки в карманы, я смотрела в его глаза в терпеливом ожидании начала диалога.

—Вот ты ж, Рысь, сестра авторитета, да? — Он плюнул мне под ноги.

—Ну, дальше чё? — Задала вопрос я. Вопрос парня прозвучал странновато.

—Базар, значит, вести умеешь? — Курильщик рассматривал меня с ног до головы, и уж очень мне этот взгляд не нравился.

—Умею. А тебе чё? Надо чё то? — Я ухмыльнулась спокойно.

—Не мне, Студеру. — Улыбка. Смазливая, мерзкая.

—А ему чё? — Тревога начала подниматься к горлу, вставая комом, но ни одним жестом, ни одним движением я её не показала. Нельзя.

—Тут дело такое, знаешь... — Потёр нос указательным пальцем, прерываясь.  —Личное, так сказать.

—Быстрее говори, Курильщик, мне тут языком с тобой молоть не надо, поинтереснее дела есть. — Я выдохнула в ожидании.

—Приглянулась ты ему. Нравишься. — Он посмотрел мне на грудь. От этого взгляда стало почти плохо. Затошнило.

—В глаза мне, сявка бля, смотри. — Я схватила его за подбородок  и подняла его голову с силой, пытаясь перекрыть злобой панику. —Смотри и слушай, запоминай. Пусть он нахер идет, так своему Студебеккеру и передашь. Не знаю в какой момент он успел на меня заглядеться, но пусть будет в курсе, что он мне мерзок и противен. Как и вся ваша шайка.

Курильщик резко отрывает мои пальцы от себя и отталкивает так, что я отлетаю в сторону где-то на метр. Едва удалось не упасть.

—Мое дело тебе сообщить. А твоё дело принять. — Смотря на меня в сторонке говорил он. —Кот твой не поможет тебе. Я ещё кое-что забыл, слышь.

—Валяй. — Всё также твёрдо произнесла я, хотя чувствовала, что становится совсем уж не по себе.

—Он пообещал, что если в течении недели не дашь ему, то тебя толпой отпинают, поимеют как последнюю шавку, и убьют. Выбор за тобой. Свидимся ещё, до скорой встречи.