Глава 33. Важные разговоры

Сквозь пелену сна я чувствовала какое-то несильное покачивание. Я на лодке? Но где тогда шум воды? Слабая попытка поднять голову моментально обернулась острой болью, словно кто-то сильно давил изнутри на череп.

— Элис! Просыпайся!

Костин голос вернул меня с дрейфующего на волнах сознания баркаса в мою старую комнату на Яузском бульваре. Говорят, с возрастом человек все тяжелее переносит бессонные ночи. У меня не было бурной юности, и бодрствовать до рассвета не привыкла, может быть, поэтому мой организм отказывался просыпаться. Превозмогая мигрень, я открыла глаза и увидела перед собой взволнованное лицо жениха.

— Все в порядке?— Да. В порядке, — я с трудом поднялась, держалась рукой за голову и стала взглядом искать телефон, чтобы узнать, который час.— Я приехал на обеденный перерыв, хотел позвонить в дверь, но звонок не работает, а на мобильный ты не ответила. Открыл своим ключом, — стал рассказываться Костя.— Я отключила звук. Бессонная ночь, уснула несколько часов назад. Сколько сейчас времени?— Два двадцать...— Мама! — я вскочила, но мигрень прострелила голову, вырывая из горла болезненный стон.— Она тоже спит. Не беспокойся, — Воронов взял меня за руку.— Ночью мама сбежала, купила выпивку и... уснула на лавочке, — виновато проговорила я.— Солнышко, — Костя притянул меня к себе, обнял и поцеловал в лоб, а я почувствовала, как начинаю тонуть в чувстве вины. Наши тела были так близки, а между сердцами возникла ледяная стена. Решение было принято, обратной дороги не будет.— Кость, надо поговорить...— Да?

Мы сидели на кухне. Я выпила две таблетки нурофена и сварила нам крепкого кофе. Разговор так и не начался, хотя Костя догадался, о чем пойдет речь. Он смотрел на меня с такой тоской, как будто я уже порвала с ним.

— Элис?.. — он не выдержал первым, и я понадеялась, что сейчас Костя скажет, что все понял, и я могу ничего не объяснять, но не всем надеждам суждено сбываться. — О чем ты хочешь поговорить?— Кость, я... — воздух в легких кончился, а слова застряли в горле.— Алиса...— Я больше не могу так, — прошептала я, опустив взгляд, наблюдая, как первая слезинки кляксой упала на кухонный пол.— Ты сейчас ведь не о маме?— Нет. О нас.— Почему?— Потому что ты для меня слишком дорог, чтобы все продолжать. У меня не получается снова полюбить тебя.

Воронов встал со стула, подошел к окну и распахнул его настежь. Теплый августовский воздух хлынул в кухню, а в пересохшем рту возникла знакомая острота, хотелось курить.

— У тебя есть сигарета? — спросила я, и Костя, достав из кармана пачку, всю ее швырнул на стол. Я вынула сигарету и зажала ее губами.— Алис, но ведь мы стараемся. Сейчас такой период... — он не договорил, замолчал, потому что сам понял, как нелепы его слова. Слишком хорошо мы понимали друг друга, обоим надоело притворяться, что не видим очевидного.— Прости меня! Прости, пожалуйста, прости! — сил больше не было, я разрыдалась, как девчонка. Вина была настолько сильна, что становилось больно дышать. Я упала на пол, крепко обхватив руками его ноги, и снова стала молить о прощении.— Элис, прекрати! Хватит! — он поднял меня с пола и крепко обнял. — Ну... Что ты тут удумала?— Костя, прости, что делаю больно, ты не заслужил. Если бы я могла, если бы знала, как правильно это сказать, какие слова подобрать...— Ты все сделала правильно. Тут не нужно ничего подбирать, ты сказала, как есть. Я сам это понимал, только надеялся... Элис, я безумно тебя люблю, — он провел ладонью по моей щеке, а в его глазах я увидела целый мир, который он был готов мне подарить, но где мне не было места.— Прости, что не получается ответить тем же...

Костя выпустил меня из объятий, снова сел за стол и закурил. А у меня внутри все сжалось. Сейчас я видела перед собой того беззащитного Воронова, каким он был, когда умерла его мама. Тогда я дала обещание себе, что буду с ним рядом, поддержу, уберегу от боли, а на деле сама уничтожала моего сильного мужчину. Я взяла сигарету, которую так и не успела прикурить. Он щелкнул зажигалкой и поднес к сигарете огонь.

— А что он? Он тоже расстался со своей девушкой? — с напускным равнодушием поинтересовался Костя.— Нет. И дело не в нем. Дело в тебе, — прошептала я, и Воронов вопросительно взглянул на меня. — Дело в тебе, потому что ты заслуживаешь быть с женщиной, которая любит тебя так, как должна. Я тебя недостойна, тебе нужно было сразу меня прогнать, еще когда...— Не говори глупости, Элис, — легкая улыбка коснулась его губ. — Нас с тобой связывает в первую очередь дружба. Мне дико больно, но знаю, что и тебе нелегче.— Нет. Мне очень плохо. Если я заслужила наказание, то получаю его сполна.— Я могу собрать твои вещи вечером и привезти. Или сама можешь заехать.— Лучше сама, — ответила я и подошла к окну, выпуская в голубое небо клуб табачного дыма. — Когда ты разрешишь заехать?-Когда тебе будет удобно, — он подошел сзади и обнял, опустив подбородок мне на плечо. — Элис, мы же не расстаемся врагами. Будет сложно. Особенно мне. Но как-нибудь справимся.— Спасибо.

От его слов должно было полегчать, но стало только хуже. Лучше бы он кричал, ругался, обвинял во всем на свете. Но Костя любил меня, в то время, как Денис... ему я только нравилась.

Со стороны комнаты послышались шаги, я отпрянула от Воронова. На кухню вышла сонная мама. Увидев Костю, она сильнее запахнула халат, кивнула нам обоим и молча пошла к ванной.

— Нужно ее накормить, — проговорила я, глядя вслед матери. Ей было еще хуже, чем мне. Бессонная ночь и утреннее похмелье не лучшие спутники женщины за пятьдесят.— У тебя есть продукты? — спросил Костик.— Да, есть. А ты? Пообедаешь?— Нет, Элис. Это не лучшая идея.

Я понимающе кивнула и отвернулась к холодильнику. Косте лучше не видеть моих слез. Он что-то пробормотал, а потом снова чиркнул зажигалкой, прикуривая новую сигарету.

— Элис, я сегодня говорил с отцом. Дело Акуловых передали мне.— Кость, не стоит! — я резко повернулась к нему. — Теперь тем более...— Ничего не изменилось. То, что мы не вместе, не означает, что я перестану о тебе заботиться, — решительно заявил мой благородный мужчина.— Мне лучше уволиться, — вздохнула я.— Не выдумывай, Елисеева, и не пари горячку, — строго сказал Костя. — Найдешь другое место, себе по душе, и уйдешь, а пока... Мы же расстаемся друзьями.— Да. Ты всегда можешь на меня положиться, Кость. Я очень сильно тебя люблю, хотя и не так, как следовало бы.— Мне пора, Элис. По поводу вещей договоримся позже, — он поднялся со стула, затушил сигарету и направился в коридор, но на полпути остановился. — Только тебе нужно поговорить с Милой и Ольгой. Твоя подружка, кстати, сегодня наведывалась в бюро. Еле выставил, допытывала твой адрес.— Ты дал?— Нет. Она бы сразу примчалась к тебе, а я не знал, насколько это уместно.— Не переживай. Я поговорю с ними сегодня же.— Хорошо.

Мы попрощались в коридоре. Костя крепко меня обнял, а я с трудом сдержалась, чтобы не разрыдаться. Как только за ним захлопнулась дверь, в груди больно кольнуло, но глаза остались сухими. Я вдруг поняла, что больше не хочется плакать. Внутри образовалась пустота. Странная, непонятная пустота. Не было того чувства вины, что гложило каких-то несколько минут назад, не было злости на себя или жалости к Косте. Наше расставание, несмотря на боль, безусловно правильное решение, а главное — первое, принятое мною самостоятельно. Сознавая это, я почувствовала легкость, словно освободилась от многолетних оков. У меня впереди — целая жизнь, и только я сама в праве ею распоряжаться. Двадцать четыре года, слушая других, я лишь изредка, сгорая со стыда, потакала собственным желаниям. Внимая чужому мнению, как правильно жить, я упускала самое главное — саму жизнь. Но ведь я — человек! Не чей-то придаток, не чья-то собственность! Я дышу, хожу по земле, ем, пью и, главное, чувствую и мыслю.

Неожиданно возникло желание что-то делать и делать самой, не обращая внимания на чье-то мнение и косые взгляды. Достав из морозилки большой лоток любимого шоколадного мороженого, я уселась на подоконник и стала ложкой есть его прямо из тары. Плевать, что сейчас было время обеда, плевать, что не завтракала, а мороженое в таком количестве вредно. Я его хотела, и я его брала! Такая мелочь, но сейчас этот дурацкий поступок стал безумно важным, как сакральный ритуал выхода за привычные рамки.

В таком виде меня и застала мама. Она не стала делать замечание, только недовольно покосилась и молча села за стол, ожидая, когда накормлю ее обедом. Убрав обратно в морозилку мороженое, я налила тарелку супа, поставила разогреваться в микроволновку и ровно села на стул, как примерная дочь. Из-за плохого самочувствия моя несчастная адвокатесса Елисеева пребывала в дурном настроении, которое не могло скрыть даже ее нарочитое молчание. Но горячий обед все же растопил ее заледеневшее сердце. С пятой ложкой наваристого грибного на мамины глаза навернусь слезы.

— Спасибо, детка. Мне жаль, что вчера так вышло.— Ничего, мам. Я понимаю. Но нужно взять себя в руки. Хорошо? — я осторожно накрыла ее ладонь своей. Так непривычно было пытаться ее поддержать, но стало приятно чувствовать, что больше ее не боюсь. Не было и неприязни, которую испытывала в последние месяцы, когда узнала о мамином поступке. Обида осталась, но потребуется еще много времени, чтобы она исчезла. — Ты же больше не будешь пить?— Нет, милая. Не могу видеть алкоголь, — опустив взгляд в тарелку, ответила мама.— Это очень важно, а я... я рядом.— Спасибо.— Ты, кушай, мам. Я только отойду позвонить.— Конечно.

Мне нужно было хотя бы пять минут побыть одной, чтобы с новыми силами вернуться к матери и постараться наладить отношения. Пока она ела, я позвонила Ольге и договорилась о встрече с ней и Милой. Нужно было решать все вопросы, пока чувствовала в себе силы. В глубине души я все равно боялась, что снова сломаюсь.

Когда я вернулась на кухню, мама уже поела и даже сама помыла посуду, не оставляя, как обычно, грязную тарелку мне. До самого вечера мы с ней беседовали, обсуждая, что будем делать дальше. Чувствуя передо мной вину, мама поддержала мое решение расстаться с Костей и пообещала быть всегда рядом, когда будет мне нужна. Вот так, когда что-то одно рушится, другое начинает возрождаться.

За целый день мама ни разу не заикнулась об алкоголе, и я приняла это как хороший знак. Со спокойной душой, я оставила ее одну в компании любимых французских комедий.

— Дочь, а ты надолго? — поинтересовалась она, глядя, как я застегиваю босоножки.— Не знаю, мам. Часа на три. Если буду поздно, не жди.— И все-таки, что у тебя за встреча в такое время, когда только-только рассталась с Костей.— Мам, я уже говорила, что она не носит романтического характера, так что не выдумывай, — вздохнула я и поцеловала свою надоедливую матушку.

***

Мой фольксваген мчался по Садовому кольцу, а я то и дело повторяла заученные фразы, которыми собиралась сообщить Ольге и Миле, что все улики в деле об убийстве Власовых против Александра Красовского. Я не сказала девушкам, куда собираемся, и вызвалась забрать их из дома. Пусть хотя бы встреча с Денисом станет чем-то хорошим в этот вечер.

Ольга жила на севере столицы в престижном спальном районе. В отличие от многих красивых обеспеченных женщин, она оказалась пунктуальной, поэтому, как только моя машина въехала во двор, я увидела и мать, и дочь на крыльце у подъезда. Притормозив рядом с ними, я даже не успела припарковаться, как передняя дверь открылась, и Мила ураганом ворвалась в автомобиль.

— Алиска, что за дела? На работу забиваешь, на телефон не отвечаешь, Викинг ничего не говорит...— И тебе привет, Мила. У меня были причины...— Мила, где твои манеры? — недовольно вопросила Ольга, усаживаясь на заднее сидение. — Извини, Алис.— Ничего страшного, — усмехнулась я. — У меня действительно возникла масса проблем.— Мы можем чем-то помочь? — взволнованно спросила Мила, виновато потупив взгляд. — Если что, я не хотела на тебя так набрасываться.— Ничего. А помочь... Я сама во всем постепенно разбираюсь, так что все в порядке.— Ну и Викинг, конечно рядом, — усмехнулась девчонка, и я решила, что лучше сознаться во всем сразу.— Мы с Костей расстались.— Серьезно?! — Мила чуть ли не подскочила на сиденье, всем корпусом повернувшись в мою сторону.— Мила! — одернула ее Ольга. — Алис, мне очень жаль, но может быть, вы с женихом еще помиритесь.— Да мы, собственно, не ссорились. Это обдуманное решение. Так будет лучше.— Я же тебе говорила, что она любит нашего Дена, — укоризненно сказала девчонка, обернувшись к матери. — Власов уже знает?— Нет, Мил. Его это не касается. И причина, по которой мы с Костей расстались, не Денис. На этом давай закроем эту тему! — строгим голосом отчеканила я, зная, что это единственный способ успокоить Красовскую.— Хорошо, Алиск, не дуйся. Я же не со зла.

Мы подъехали ко «Фьюжену», и Ольга взволнованно выглянула в окно. Она тут никогда не была, но от дочери была наслышана о Денисовом ресторане и, конечно, его узнала.

— Алис, почему мы здесь? — спросила она.— Оль, вы же понимаете, о чем пойдет речь, но это дело касается не только вас, — ответила я.— Он... знает?— Да, я рассказала ему сегодня утром. Денис повзрослел, теперь он многое понял. Ему нужна встреча с вами не меньше, чем Миле и вам.

У входа в ресторан нас встретил хостес, тот самый, что работал, когда я приходила к Денису рассказать правду о поступке матери. Он не узнал меня или сделал вид, но как только услышал о том, что нас пригласил Власов, повел за дальний столик на втором этаже. Видимо, это место было предназначено для деловых встреч хозяина.

— А Денис подойдет? — поинтересовалась я, как только мы сели за столик.— Да, сейчас ему сообщу.

Нам принесли меню, но мы решили ничего не заказывать, пока не поговорим. Тем не менее, нам подали бутылку вина, три бокала и молочный коктейль для Милы.

— Вино тоже мне. Бокала же три, — воодушевилась девчонка.— И не мечтай. Несовершеннолетние в моем заведении не пьют, — прогремел над нами голос Власова.

Я увидела его, еще когда он шел вдалеке, даже в полумраке зала его не возможно было ни с кем спутать. Сердце пропустило удар, а во рту пересохло. Сейчас мне вдруг стало дико неловко за все признания, что делала ему ночью. Я отвела взгляд в сторону и повернулась, только когда он поздоровался.

— Денис, — Ольга нерешительно протянула ему руку, и он легко ее пожал. — У тебя замечательный ресторан.— Да. Если вы не торопитесь, то потом покажу его.— Не торопимся. Да, ма? — встряла Мила, чем вызвала улыбку Власова.— Я бы хотела поговорить о том, что мы узнали из дела, — перевела я тему разговора, желая поскорее закончить с неприятным.— Алис, я понимаю, что ты ничем нас не обрадуешь, так? — изогнула бровь Ольга, но по ее взгляду стало понятно, что она все еще верила в лучшее.— Давайте сначала выпьем вина, — Денис поднял бокал, и мы последовали его примеру. — За встречу спустя столько лет.— За встречу, — вторила Ольга. — Но, Алис, не томи.— Помните, я говорила, что нужно быть готовым к худшему? — вопросила я, отставляя бокал восхитительного мерло, больше глотка которого позволить не могла, так как была за рулем. — Дело в том, что ваш бывший супруг после трагедии с Власовыми улетел во Владивосток. Он купил билеты и сел на самолет.— Но это же ничего не доказывает! — возразила Ольга.— Только то, что он сбежал, — проговорила я. — Мне очень жаль.

За столом возникла неловкая пауза. Глаза Ольги заблестели, Мила, отвернулась, закусив губу, а Денис плотно сжал кулаки. Мне казалось, что я слышу, как в груди колотится сердце.

— Получается, папа жив? — вдруг спросила Мила, глядя на меня с такой надеждой, что я забыла, как дышать.— Мы не знаем, где он. Только то, что он сбежал, — тихо проговорила я.— Если папа жив, почему нас не нашел? Почему, мам? — не унималась Мила, чем делала только больнее матери.— Не знаю, Мил... Ничего не знаю... Все равно не могу поверить, — роняя слезы на светлую скатерть, прошептала Ольга. — Денис, если все так... Мне... Мне так стыдно!

Власов нахмурился и собирался что-то ответить, но я ему не дала.

— Ольга, вашей вины нет, и Денис это понимает, — я многозначительно посмотрела на Власова, он был все так же хмур. — У вас с ним были замечательные отношения, с вашей стороны не было ничего такого, за что стоит извиняться.— Алиса права, — шумно выдохнув, сдался Денис. — Оль, ты... Ты не виновата. С тобой обошлись не лучше.

Если можно сравнить с природой то, что произошло, я бы сказала, что свинцовые тучи разошлись, демонстрируя ясное голубое небо. Слова Дениса не только помогли Ольге, но и ему самому. Он смог отпустить беспричинную обиду, впустив обратно в свое сердце человека, который раньше был дорог.

— Ты же мне всегда нравился, Дениска. Помнишь? — грустно улыбнулась женщина.— Помню. Когда были гости, ты всегда сидела со мной. Смотрела мультфильмы, слушала мои рассказы, а я всегда хотел тебя удивить, — его глаза загорелись, как у ребенка, а слезы Ольги высохли. Неужели так мало было нужно, чтобы они смогли нормально поговорить.— С тобой мне всегда было интереснее, чем с остальными, — усмехнулась Ольга и посмотрела на нас с Милой. — Я была младше Саши и всегда чувствовала себя неуютно с его друзьями. Мне было сложно поддержать разговор, да и просто скучно слушать про бизнес, проблемы и прочее. А с Дениской мы проводили время куда веселее.— А помнишь, как мы спорили, когда я хотел смотреть «Трансформеров», а ты — «Золушку»? — рассмеялся Власов. — Отобрала у меня кусок торта и шантажировала.— Потому что до этого ты выбирал фильм, а в тот раз была моя очередь, — в тон ему ответила Ольга, но тут же посерьезнела. — Я очень переживала за тебя, Денис. Хотела помочь, но оказалось слишком поздно. Мне важно знать, простил ли ты меня?

В этот момент я почувствовала неловкость. Разговор был деликатным, и лучше всего, чтобы Ольга и Денис остались наедине. Я извинилась и сказала, что мне нужно отойти, Милу позвала с собой. Девчонка сразу поняла, в чем дело, и согласилась составить мне компанию.

— Алиска, ты как? — спросила она, когда мы спускались на первый этаж.— Нормально, почему спрашиваешь?— Ну... Тебе же не просто. Любишь Дена?— Мил, прошу тебя. Давай без этого.— Он смотрел на тебя не так, как тогда в ресторане.— Что ты хочешь сказать? — неожиданно для себя, я вдруг остановилась и повернулась к Красовской.— Когда вас видела в прошлый раз, так и летали искры, а сейчас он просто смотрит на тебя с обожанием, — пожала плечами она, и процокала каблуками к туалету, галантно открывая мне дверь, словно швейцар. — Ты правильно поступила, что рассталась с Викингом. Осталось только, чтобы Ден бросил свою брюнетку.— Он ее не бросит, — я прошла к большому зеркалу и достала из сумочки помаду.— Слушай, а что Викинг? Переживает, наверное?— Да, Мил. И от этого чувствую себя отвратительно. Если бы я могла помочь... Но как раз моего присутствия ему лучше избежать.— Давай я его утешу? Он теперь не твой жених...— Ты серьезно? — я хмуро посмотрела через зеркало на Красовскую, и мне совсем не понравился ее довольный вид.— А почему нет? Викинг теперь свободен, а мне он нравится...— Мила, тебе шестнадцать, у вас восемь лет разницы. Костя не сможет воспринимать тебя как девушку, да и тебе не нужен такой взрослый парень. Понимаю, он тебе нравится. Да и не могло быть иначе, но это ни к чему не приведет. Скоро ты пойдешь в школу, лучше обрати внимание на сверстников.— Ревнуешь? — она дерзко вздернула носик и сложила руки под грудью, но это вызвало лишь улыбку.

Дело было не в том, что любовь к Косте прошла — при мысли, что он будет с другой, я все равно ощущала неприятное тягучее чувство ревности. Просто Милу я не могла воспринимать соперницей, зная наверняка, что Воронов не посмотрит в ее сторону.

— Нет, Мил, не хочу, чтобы ты разочаровывалась.— Мне понравился Костя с первого взгляда. Это не прихоть. В нем все идеально: он красивый, умный, сильный, благородный. Плевать, что я младше, главное, это чувства.— Только чувства должны быть взаимными.— Он тебя забудет. Со временем обязательно. Клин клином вышибают, знаешь?— Да, только дело и не во мне. Я знаю Воронова очень хорошо, и он не ответит тебе взаимностью. Для него ты ребенок. Даже будучи умной, красивой девушкой, ты будешь маленькая в его глазах.

Мила грустно опустила голову, а я подошла к ней и крепко обняла. Мне безумно хотелось ее поддержать, но куда сильнее — защитить, и в первую очередь, от себя самой. Девчонка поерзала в моих объятьях и, когда я ее отпустила, снова нацепила маску жизнерадостности.

— Пойдем обратно, Алис.— Ты иди, а я сейчас.— Хорошо.

Мила ушла, а я снова посмотрела на себя в зеркало. Я сравнила себя с этой шестнадцатилетней девочкой и вдруг поняла, как сильно ей проигрываю. Она не боялась рисковать, влюблялась и шла к своему возлюбленному, пытаясь завоевать его сердце. А я? Я боялась признаться, что хочу быть с Денисом. Прикрываясь тем, что понимаю его отношения с Леной, на самом деле я прятала свою неуверенность. Все это лишь оправдания. Может быть, действительно стоит дать себе шанс на счастье? В конце концов, больше нечего было терять.

Капнув духами на блузку, я вышла из уборной и хотела подняться, как кто-то резко схватил меня за руку и потянул в сторону. Лицо Андрея было искажено от злости, он так больно сжал мое предплечье, что я вскрикнула.

— Какого черта ты тут? — прошипел он.— Андрей, ты делаешь мне больно! — не сдержалась я.— Не стыдно бегать за Деном?— Я ни за кем не бегаю!— Знаю я, таких, как ты! Навешала Власову лапши на уши, что твоя мамаша его в тюрьму упрятала, а сама не виновата, а он, как идиот, повелся. Но меня не проведешь! Да ты Лене и в подметки не годишься! Она настоящая, женщина, а ты? Стала лучше одеваться, малюешься, но все та же рыжая уродина.— Пусти меня, Андрей!

Он был безумно зол, но я могла его понять. Лена была его другом, а я просто девушкой со стороны, которая появилась в самый неподходящий момент.

— Убирайся из «Фьюжена» и больше никогда здесь не появляйся! — процедил Андрей. — Ты всем только портишь жизнь. После твоего появления Ден с Ленкой то и дело ругаются, но они это смогут преодолеть. А вот ты...— Что я? Я действительно ничего не знала о Денисе все эти годы, думала, что он меня бросил. Помнишь же, как приходила к вам в гараж.— Даже если это так, ты не достойна Власова. Его Ленка из дерьма вытаскивала, а теперь ты приходишь на готовенькое?— Если бы я знала, что с ним случилось, то тоже была бы рядом!— Это всего лишь слова, а Ленка делом доказала.

Андрей перехватил меня под локоть и сделал шаг в сторону выхода, но в этот момент к нам подбежали Денис и Мила.

— Видишь, Ден! Этот парень к ней пристал! — громко заявила Красовская и на нас обернулись все гости, которые до этого не обращали внимания на мою перепалку с Андреем.— Андрей, что ты себе позволяешь? — грозно вопросил Власов, и его друг тут же отпустил меня.— Это что позволяешь себе ты? Ленка за порог, а ты ее приводишь?— Тебя это не касается!— Вот как? Теперь не касается... А когда я к тебе в тюрьму ездил, передачки возил? Когда это место помогал отремонтировать? Когда отмечал с тобой и Ленкой ваши годовщины? Когда успокаивал ее после того, как ты изменил?!— Говори тише и не устраивай скандала, — еле слышно произнес Власов, вставая между мной и Андреем. — А Алису обижать не смей. Она ни в чем не виновата.— Какой же ты идиот, Власов. Потом сам прибежишь плакаться, когда эта принцесса наиграется и тебя бросит, а ты останешься у разбитого корыта.— Разберусь как-нибудь сам.

Андрей демонстративно прошел мимо нас Денисом, специально толкнув плечом друга, и быстро вбежал по лестнице на второй этаж. Гости ресторана уже забыли о некрасивой сцене и вернулись к ужину, лишь редкие посетители все еще бросали в нашу сторону любопытные взгляды. Но мне все равно хотелось провалиться сквозь землю от стыда. В конце концов, Андрей не был неправ, и мое поведение, и поведение Дениса было очень некрасивым по отношению к Лене. Власов не должен был приглашать нас в свой ресторан, а мне не следовало бы соглашаться.

— Пожалуй, мне пора, — пробормотала я.— Лисенок, прости Андрея. Как ты поняла, он не поверил в твой рассказ. Тем более, он на стороне Лены.— Это все неважно, — кинула я, не глядя на него. — Мил, идем наверх. Будем собираться, и я отвезу вас.

Я прошла мимо Власова и поднялась наверх, краем глаза замечая, что Красовская что-то шепнула Денису. За столиком ждала взволнованная Ольга, она первым делом спросила, как я, ведь ее дочь подняла шум на весь этаж, когда увидела, что внизу ко мне кто-то пристал. Пришлось объяснять, что все в порядке и это не более, чем старый знакомый. Мила только пожала плечами и довольно улыбнулась. Я раскусила ее затею подтолкнуть ко мне Дениса.

— Ольга, мне пора. Давайте отвезу вас.— Алис, мы можем и на такси. Не хочу напрягать тебя. К тому же, ты и так много для нас сделала, — она с улыбкой посмотрела на Дениса, который стоял рядом.— Вы меня не напрягаете.— А как же вино, Алис? — вмешалась Мила. — Ты выпила.— Меньше глотка, и прошло достаточно времени.— Мила права, даже если был всего лишь глоточек, алкоголь в крови. А если остановят?— Да, тем более, сейчас тебе некому помочь после того, как ты бросила Костю, — громко заявила Мила и, не стесняясь, бросила взгляд на Власова, который тут же напрягся.— Ты бросила Костю? — вопросил он, а его губы тронула легкая улыбка. Радуется, мерзавец...— Моя личная жизнь тебя не касается, — отчеканила я.— Ошибаешься, Лисенок, — не скрывая хорошего настроения, возразил он. — Я сам вас отвезу.— Не стоит. К тому же ты тоже пил вино.— Один глоток, и я здоровый мужчина, у меня и следа не осталось. Давай ключи, Лисенок, и не спорь. К тому же, мы договорились с Ольгой, что я как-нибудь загляну. Как раз узнаю, где она живет, — он протянул руку, и мне ничего не оставалось, как вложить в нее ключи.

По дороге к Ольгиному дому, мы говорили в основном о Миле, специально не касаясь тем прошлого или личной жизни. Я видела, с каким любопытством девочка погладывала на нас с Денисом, и очень хотела дать ей хороший подзатыльник за ее неумелые интриги. Пообещав себе поговорить с ней завтра же, сегодня я сделала вид, что все в порядке.

— Спасибо, Денис, обязательно встретимся и поболтаем, — улыбнулась Ольга, выходя из машины.— Я позвоню, и договоримся, — кивнул ей Власов. — Мил, веди себя хорошо и слушайся маму.— Тоже мне, взрослый дядечка нашелся, — она демонстративно закатила глаза. — Сам давай веди себя хорошо. И смотри не обижай мою подругу.— Уж ее я точно не обижу, — усмехнулся Денис, Мила хотела сказать что-то еще, но Ольга ухватила дочь за ворот рубашки и потянула в сторону дома.— Пока, Алиска! Позвоню завтра! — прокричала девчонка, торопливо шагая рядом с матерью.

Денис сел обратно в машину, завел мотор и посмотрел на меня, но я сделала вид, что интересуюсь горкой на детской площадке. Рядом с Власовым я чувствовала себя совершенно незащищенной, поэтому, чтобы избежать разговора, закрыла глаза и притворилась спящей. Сама того не замечая, я действительно уснула, а когда проснулась, увидала, что мы съезжаем со МКАДа.

— Денис, какого черта?! Куда ты меня везешь?— Увидишь, Лисенок, но до утра я тебя возвращать домой не собираюсь, — довольно заявил он.