Глава 32. От сумерек до рассвета

Утренние сумерки переходили в рассвет, но пустая комната с ободранными обоями еще освещалась уличным фонарем через немытые стекла большого голого окна. Я сидела на холодном ламинате, притянув колени к груди и обняв их руками. Снова жизнь учила, что всякая правда обязательно выплывет наружу.Денис требовал объяснений, как у меня оказалась запись из его семейного архива, а я не знала, что ответить, и смогла только попросить его не шуметь, чтобы не будить маму. Он кивнул и, подхватив меня под локоть, приволок в свою квартиру.— Пока не расскажешь, никуда не уйдешь, — процедил он и спокойно сел на пол, облокотившись спиной о стену. Я последовала его примеру и тоже опустилась на ламинат.Тишина давила. Я молчала. Денис ждал. Во двор въехала какая-то машина, хлопнула дверца, и кто-то громко выругался. Скребя когтистыми лапками, на подоконник сел голубь, заглянул в комнату и, не найдя ничего интересного, улетел. Уличный фонарь замерцал, но снова набрал энергии и засветил с прежней силой. Глупая трата электроэнергии, когда на улице почти светло. Денис ждал. Я молчала. Тишина давила.— Какого черта, Алис? — он сдался первым. — Откуда ты взяла это видео? Как к тебе попало? Зачем ты его смотрела?— Я все расскажу, но сначала ты должен знать, что ничего плохого я не хотела, — шепотом сказала я, отчего-то боясь нарушить тишину.— Скажи, а я решу, — отчеканил Власов, напоминая себя в том ресторане, где я видела его с Ольгой.Тогда я все списала на злость, сейчас видела, что ему больно. Во мне возникло неприятное тягучее чувство, словно я взяла себе его детскую тоску по родителям и переживала ее вместе с Денисом. Если бы он мог почувствовать мое желание заменить пустоту в его сердце своей любовью. Конечно, это не то, совсем не то, но все же я могла стать частью этого человека благодаря тому, что к нему испытывала. Это как вместо выбитого зуба поставить протез. Что-то иное, инородное, постороннее, но со временем привыкаешь и не чувствуешь дыры. Я знала, как Денису не хватает ласки, не женской, которую ему наверняка сполна давала Лена, а материнской, такой, которой не было и у меня. Может быть поэтому, обделенная родительской нежностью, я пыталась сама подарить другим то, чего никогда не имела. А Денис все ждал моего ответа. Он заслужил правды, и я решила все ему рассказать.— Это видео мне передала Мила, я познакомилась с ней недавно.— Что за Мила?— Мила Красовская. Ты же знаешь эту фамилию...— Красовская?.. Дочка?.. Так она же совсем маленькая, что ты несешь? — Денис разозлился, и меня это напугало. Я не была готова к его гневу, он причинял мне боль, не только моральную, но и физическую. От волнения заболел живот, а под ребрами закололо.— Ей шестнадцать, и она не верит, что ее отец убийца, — я не смогла посмотреть в его глаза и отвернулась. Набрав в легкие побольше воздуха, я поморщилась от острой боли меж ребер, но знала, что так она может отступить.— Не верит, что отец убийца?! — прокричал Денис, и боковым зрением я увидела, как он вскочил на ноги. — Не верит, что убийца... Ты же знаешь, что он сделал, да?— Знаю, — я выдохнула и повернулась к Денису. Нужно было показать ему, что я спокойна, хотя это было не так. — Поэтому прошу тебя не злиться.— А почему ты? Как она тебя нашла? Зачем отдала это видео? Ничего не понимаю, — он запустил пальцы в волосы и стал прохаживаться по комнате, как загнанный в клетку дикий зверь. — Не понимаю. Ты-то тут причем?— Мила росла без отца, но с твердой уверенностью, что его оболгали, веру в его невиновность внушила Ольга...— Красовская? — уточнил он.— Да, то есть, нет. Она вторично вышла замуж. Не знаю, какая теперь у нее фамилия, но это и неважно. Я с ней познакомилась через Милу.— А на Милу как вышла? — он наконец перестал ходить и встал напротив меня, скрестив руки на груди, словно надзиратель над заключенным.— Она меня нашла через тебя.— Что ты несешь? Я не видел Милу с ее младенчества.— Говоришь так, будто я пытаюсь тебя обмануть, — усмехнулась я, чувствуя обиду за его недоверие.— Не знаю. Ты, оказывается, умеешь преподносить сюрпризы, — съязвил он.Было невыносимо больно от тона Дениса. Он говорил со мной так, словно я его враг. Отчаянно хотелось доказать, что это не так, что я на его стороне. Поднявшись с пола, я подошла к нему и замерла в нерешительности, но потом все-таки набралась смелости и провела ладонью по его щеке, но он перехватил мою руку, сжав ее до боли.— Денис, я не пытаюсь тебя обмануть, — стараясь не подать виду, что он делает мне больно, проговорила я. — Мила знала о тебе от матери. Она следила за тобой и видела, как ты встретился со мной. Она была в том итальянском ресторане, где мы с тобой обедали. Девчонка тогда выбила у меня из рук коробку с визитками и одну умыкнула.— Я помню... там была какая-то девушка, что чуть не сбила тебя с ног. Это была Мила? — догадался Денис.— Да. Потом она позвонила мне как адвокату и захотела нанять, чтобы оправдать ее отца.— Что?! Оправдать ее отца?! И ты согласилась? — Власов снова разозлился, он отпустил мою руку, отошел к окну, распахнул его настежь и полной грудью вдохнул свежий утренний воздух. — Я задал вопрос, ты согласилась?!— Да, но...— Не хочу ничего слышать! — перебил Денис. — Всегда знал, что адвокаты — продажные шкуры, но о тебе был лучшего мнения!— Денис! — не сдержалась я, и бросилась к нему, но он только оттолкнул меня.— Прекрати! Мне противно думать, что ты согласилась защищать убийцу моих родителей!— Это не так! Ты все неправильно понял. Ты же не дал мне договорить!Но он не захотел слушать. А у меня закружилось перед глазами, все вокруг превратилось в одну непонятную кашу, только удаляющаяся фигура Дениса оставалась четкой. От моего бессилия задрожали руки, а грудь больно сдавило чувство вины. Было мерзкое ощущение, что я предала своего любимого, но это было не так. Хлопнула дверь. Он ушел, спокойно оставив меня в своей незапертой квартире. Неужели я настолько ему неприятна, что он не захотел оставаться со мной в одном помещении? Денису проще было уйти самому, чем просить меня убраться. Но я не могла все оставить так и была обязана все объяснить.Выбежав на лестничную клетку, я услышала далеко внизу торопливые шаги. Он не поехал на лифте, а пошел пешком. Я бросилась за ним, как в тот день, когда Денис разозленный ушел от Ольги. Мне удалось нагнать его только на углу дома. Он слышал мои шаги, но не останавливался, пока я не схватила его за руку.— Оставь меня! Не ясно, что не хочу тебя видеть?! — он выдернул свою руку и хотел уйти, но я перегородила ему дорогу.— Выслушай меня!— Все, что нужно, я уже услышал, — он обошел меня и пошел по направлению к Покровскому бульвару. Останавливаться он не собирался, тогда я просто пошла рядом.— Денис, я взялась за это не потому, что мне заплатили. Мила предложила деньги, даже привезла конверт, но я его вернула. Мне просто хотелось помочь девочке. Она... она так переживала, что ее папу считают убийцей. Я не могла отказать ей! А потом Мила познакомила меня с Ольгой.— Зачем ты все это мне рассказываешь? — уже спокойнее спросил Денис, когда мы вошли на бульвар.— Потому что не хочу ничего скрывать. Потому что не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо...— Почему? — он остановился и посмотрел мне в глаза. На улице совсем рассвело. Утро было прохладным, но ясным. Капельки росы поблескивали на подстриженном газоне. Мир просыпался с новыми силами, и только Денис выглядел изможденным. Он ждал моего ответа, хотя сам прекрасно его знал.— Потому что люблю тебя, — опустив взгляд, сказала я. — И это вторая причина, по которой я взялась за это дело. Если Ольга и Мила оказались бы правы, то вышло, что убийца твоих родителей кто-то другой. Мне кажется, ты заслуживаешь правды.— А видео? Зачем ты его смотрела, — как солнце начинало прогревать землю, так голос Дениса становился теплее.— Ольга просила меня посмотреть со стороны на их семью, чтобы убедиться, что Александр любил ее и Милу и не мог их оставить, — ответила я.— И что? Увидела?— Да, они, и правда, выглядели счастливыми. Мне бы хотелось верить, что Красовский не имеет отношения к трагедии с твоими родителями.— Не понимаю, Лисенок, — он пнул носком маленький камушек и сел на лавку, — как демонстрация семейной идиллии может стать доказательством невиновности дяди Саши?Так странно было услышать из уст Власова «дядя Саша», и я не смогла не улыбнуться. Денис нахмурился, не понял, что меня развеселило. Я подошла к лавочке и села рядом.— Никак, собственно. Просто это единственное, что есть у Ольги в оправдание мужа. Она считает, что Александра убили и свалили на него вину.— А ты что думаешь? — Денис повернулся ко мне, закинув руку на спинку скамейки за моей спиной. Значил ли что-нибудь этот жест, я не поняла, но мне чертовcки нравилось вот так сидеть с ним.— Честно?.. Не знаю. Я бы хотела верить в то, что Красовский тут ни при чем, вот только...— Что, Лисенок, не молчи! — Денис взял меня за руку, и это было сродни удару тока. Его ладонь такая теплая, мягкая... Как бы мне хотелось, чтобы он всегда держал меня за руку. Я переплела наши пальцы, и он слабо улыбнулся.— Дело в том, Денис, что после несчастья с твоими мамой и папой, Красовский сел на самолет до Владивостока, а там уже его след затерялся.— Значит, это он, — процедил Власов, вмиг становясь обозленным, холодным, чужим.— Выходит, что так. Я еще не рассказала об этом Миле и Ольге. Не знаю, как подобрать слова. Они так верят...— А как ты это выяснила?— Костя через друга взял дело из архива, там...— Костя?! — Денис отпустил мою руку и вскочил с лавочки. — Какого хрена этот пижон лезет в мою жизнь?! Он последний, кого это касается.Я даже не могла подумать, что имя моего жениха так выведет из себя Власова. Он прорычал, как раненный зверь, а потом метнул в меня такой сердитый взгляд, что я забыла, как дышать.— Костя только хотел помочь, — пролепетала я. — Не думай о нем плохо...— Мне плевать, что он там хотел! Я его на дух не переношу.Власов развернулся, и быстрым шагом пошел по бульвару, а я, как правильная девочка, подумала о наших незапертых квартирах. Следовало бы вернуться, тем более, мама могла проснуться в любой момент, но я послала разум к черту и побежала за Денисом.— Подожди!Но он только прибавил шаг. Специально решил от меня сбежать.— Денис! Пожалуйста, подожди!— Чего тебе?! — он резко остановился, и я чуть в него не влетела.— Почему ты так разозлился, я же объяснила, что просто хотела узнать правду!— Да, но не следовало обсуждать все со своим женишком.— Что ты имеешь против Кости? Он ничего плохого тебе не сделал! — не выдержала я, как бы ни любила Дениса, даже ему не позволю оскорблять Воронова.— Что имею против него? Дай подумать... Может то, что ты с ним? Я с ума схожу, думая, что ты с ним спишь! — выкрикнул Денис.— Но тебя это не должно волновать! — я тоже перешла на крик, и неважно, что на улице уже появились первые прохожие, которые с любопытством за нами наблюдали.— Но, знаешь ли, волнует!— Какого черта, Власов?! — впервые я назвала его по фамилии вслух, и это подействовало. Он отшатнулся, как от удара кнутом, но я больше не могла молчать. — Я спрашиваю, какого черта тебя это волнует? Ты сам с Леной! Порхаешь вокруг нее, после того, как она поступала со мной! Сам сказал, что ее любишь! Сказал это после того, как мы были вместе! И я ни разу не предъявляла претензий. Хотя знаешь, мне было больно узнать, что после нашей близости и того, как ты выставил меня на улицу, поехал домой, молил о прощении и занимался с ней любовью. А со мной... меня ты просто трахнул на рабочем столе, сорвал свою злость.— Что ты несешь?— Перестань, я прекрасно все знаю. Твоя девушка сама сообщила, как ты старался загладить свою вину — долго, страстно, на вашей постели...— Что? — Денис схватил меня за плечи и сильно тряхнул, но я была так зла, что смогла его оттолкнуть.— Каждую нашу встречу я держалась из последних сил, твердила себе, что не имею никаких прав на тебя, что Лена достойна уважения, но меня выворачивало от боли. Я глушила ее в душе, не хотела признавать, как сильно хочу быть с тобой. То и дело себя убеждала, что обязана любить Костю, а тебя забыть, но ни черта у меня не вышло. Иногда бывает настолько плохо, что хочется разбежаться и со всей силы удариться головой о стену. Это ненормально — любить тебя, хотя ты для меня чужой, и не чувствовать подобного к Косте, с которым я столько лет. Мне осточертело притворяться! Мне больно, понимаешь? Больно! И после всего этого ты предъявляешь какие-то претензии? После этого тебе не нравится, что я с человеком, который ценит и любит меня?Воздух в легких кончился, а щеки стали мокрыми от слез, но я должна была договорить, дойти до конца, признаться во всем не только Денису, но и себе. Впервые в жизни я почувствовала себя собой, а не чьим-то жалким дополнением. Впервые говорила о своих настоящих чувствах, а не старалась кому-то угодить или соответствовать. Власов молчал, хмуро глядя на меня. Было сложно понять, о чем он думает, но гадать не было ни сил, ни желания.— Я собираюсь уйти от Кости, — уже спокойно добавила я, — но не затем, чтобы быть свободной для тебя, а потому, что он заслуживает лучшего. Нельзя сделать счастливым человека, который тебя любит, если твое сердце принадлежит другому.Договорив, я наконец почувствовала себя свободной. По сути ничего не изменилось, я все еще формально была Костиной невестой, но душа стала легкой. Власов так ничего и не ответил, а я развернулась и не спеша пошла к дому, только идти долго не смогла. Бессонная ночь, переживания и утренняя истерика окончательно измотали. Опустившись на лавочку, я откинула голову на спинку и прикрыла глаза. Сквозь неглубокую дрему услышала неторопливые шаги по бульварному графию. Денис сел рядом. Я не видела его, но точно знала, что это он.— Прости меня, — тихо проговорил мой любимый. — Я не должен был...— Неважно. Я рада, что смогла выговориться, — не открывая глаз, ответила я.— Лисенок, ты мне небезразлична. Меня тянет к тебе с непреодолимой силой, но это не любовь, — ножом по сердцу полоснули его слова. — Но и к Лене у меня нет любви. Сложно это объяснить... Мне кажется, я вообще не могу любить. С Леной у нас были замечательные отношения, да ты и так все это знаешь... К тебе чувства совсем другие. Меня влечет, внутри все переворачивается, я дико ревную. Но в отличие от тебя, не хочу бросаться высокопарными словами.— Высокопарными словами? — горько усмехнулась я. — Ты так ничего и не понял. Денис, я уже не та наивная девочка, которая по уши влюбилась неформального парня-соседа. То, что сегодня открыла тебе свои чувства — не просто порыв эмоций. Я сделала это не для того, чтобы ты признался в ответ или бросил все и стал моим парнем. Нет. Все слишком сложно, и я понимаю, что мы не сможем быть вместе, но ты мучаешь меня. Врываешься в мою жизнь, когда вздумается, целуешь, ревнуешь, а потом спокойно идешь к Лене, оставляя меня с разбитым сердцем и чувством вины.— Лисенок, я даже не знаю, что сказать...— И не говори. Мы и без того сказали слишком много.— Я не спал с Леной после того, как мы с тобой... В смысле было, но не в тот день и даже не через неделю. Мне тоже хотелось наладить наши с ней отношения. Умом понимал, что не должен рушить то, что мы так долго строили. Хотел забыть тебя, как ты уже поняла, безуспешно. Лена простила измену, я старался, но как-то не вышло.— Вы расстались? — с надеждой спросила я, и мой голос предательски дрогнул.— Нет, — после недолгого молчания ответил Денис. — Но я уже объяснял, что у нас не все так просто. Мой ресторан...— Помню, — перебила я, не желая снова это слушать.— Лисенок... — он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, и я от неожиданности дернулась. — Ты права, я не должен поступать так с тобой. Лучше убраться навсегда из твоей жизни, но у меня ничего не выходит. Это сильнее меня, ты действительно мне очень нравишься.Денис придвинулся ближе, притянул меня к себе и стал медленно и нежно целовать, а я ответила, потому что не было сил сопротивляться. Слишком сильно устала, бороться уже не получалось. Только у поцелуя был горький привкус его слов: «ты действительно мне очень нравишься» и моего несказанного ответа: «Но ты меня не любишь».— Нужно возвращаться домой. Мы оба устали, — прошептала я, когда Денис наконец отстранился.— Да. Пойдем, — он поднялся и протянул мне руку.— Ты останешься здесь? На Яузском? — только сейчас я поняла, что он не пошел на рассвете домой, а вернулся в свою шестнадцатую квартиру.— Высплюсь, а потом поеду домой. Теперь буду чаще появляться тут, — мы шли прогулочным шагом, держась за руки, как самая настоящая пара, изредка ловя на себе улыбки прохожих, спешащих на работу.— Почему?— Надо привести в порядок квартиру, чтобы снова сдавать. Если сдам сейчас, то пару месяцев не получу аренды, ее потратят на ремонт. А он нужен лишь поверхностный. Лучше сам быстро все сделаю. Деньги нужны сейчас позарез. Хочу вернуть Ленке долг за ресторан.Я не стала спрашивать, зачем. Хочет ли он выкупить свое дело и расстаться или же продолжить их отношения, не обременяя их долгом и финансовыми обязательствами.— А ты долго здесь проживешь? — поинтересовался он.— Не знаю. Квартиру скоро выставят на продажу. Родители разводятся, деньги поделят.— Ясно.Мы дошли до нашего подъезда и под удивленным взглядом Клары Михайловны направились к лифту, все также держась за руки. Потом консьержка обязательно спросит, почему у меня такие странные отношения с Власовым, когда есть жених, и я отвечу, что ее это не касается. Теперь я уже ничего не боялась и четко решила разорвать помолвку с Костей.— Пока, Денис, — проговорила я, когда мы были на этаже.— Лисенок, если тебе что-то будет нужно...— Нужно, — я набралась смелости и решала попросить об одолжении. — Ольга спрашивала про тебя. Она не виновата в том, что совершил ее муж, а к тебе всегда относилась хорошо.— И что ты хочешь?— Встреться с ней. Обижаться на Ольгу у тебя повода нет. Мне придется рассказать ей про Александра, это станет ударом, но если ты скажешь, что не злишься на нее — немного подсластишь горькую пилюлю.— И как я должен это сделать?— Я устрою нам встречу. Если тебе будет удобно, то этим вечером.— Приходите во «Фьюжн», — вдруг предложил он, и я нахмурилась.— Лена у родителей, а мне нужно быть на работе каждый вечер. Я оставлю для вас столик на сегодня.— Хорошо. Спасибо, — я протянула ему руку и он, грустно улыбнувшись, ее пожал.Я вернулась в свою квартиру и первым делом проверила маму. Она все еще спала и, кажется, не просыпалась. Дикая усталость с новой силой напомнила о себе, и опять закружилась голова. Сил принять душ и переодеться не было, и, в одежде упав на постель, я потянулась за телефоном, чтобы завести будильник и не проспать весь день. На дисплее было несколько пропущенный от Кости, но перезванивать я не стала, ограничившись сообщением, что у меня все в порядке. Я закрыла глаза и уснула с мыслью о том, что сегодня же расстанусь с Вороновым.