Глава 14. Признание

Вынужденная дружба. Такое странное словосочетание, но именно оно может охарактеризовать мои отношения с Костей. Возможно, будь мы обычными детьми, гуляющими во дворе, то даже не заговорили бы, но нас так часто оставляли одних друг с другом, что просто не было иного выбора. Когда Костя уехал в лицей в Лондон, мне было грустно, но лишь до тех пор, пока сама не погрузилась в учебу. Мы не поддерживали связь и даже не интересовались жизнью другого, именно поэтому мне было так неуютно с ним наедине особенно после того, как он изобразил слишком бурную радость от встречи.

Мы шли под руку, как пара взрослых интеллигентов, но при этом не проронили ни слова. Я прокручивала в голове различные варианты, как начать разговор, но выйдя на соседнюю улицу, Костя вдруг переменился. Он отпустил мою руку, взъерошил идеально уложенные волосы, стащил с шеи галстук и широко улыбнулся.

— Спектакль окончен, Элис. Теперь твоя мать поедет в контору к отцу и расскажет, как успешно прошла наша встреча.— Спектакль?.. — удивилась я, не понимая, к чему клонит парень, но пугаясь такой перемены в поведении.— Брось, мне родители все уши про тебя прожужжали, тебе — Элеонора Викторовна про меня, ведь так?— Да.— Теперь родители могут быть довольны, а мы с тобой просто пойдем гулять, а заодно заново познакомимся. Ты же не возражаешь против моей компании? — весело спросил Костя.— Нет, совсем нет, — улыбнулась я.— Отлично, тогда пойдем посидим в каком-нибудь кафе. Погода не располагает к долгим прогулкам, — Костя протянул мне руку, но я отступила назад, чувствуя, что не имею права гулять с ним таким образом.— Прости. Не буду.

Мы пошли в сторону Китай-города, где было много уютных кафе, в одном из которых наверняка найдется свободный столик на двоих. По пути Костя рассказывал мне о себе, о Лондоне, друзьях и учебе. За те годы, что парень жил в Англии, она стала его домом. Ему нравилась культура страны, люди, система образования и, конечно, лондонские пабы, где не наливали несовершеннолетним, но им с друзьями иногда удавалось обмануть какого-нибудь уставшего бармена. Беседа текла легко и непринужденно. Между нами не возникало неловких пауз, когда не знаешь, что сказать, а молчание угнетает. Каким-то удивительным образом нам удалось возродить приятельские отношения, много лет назад канувшие в лету.

Костя предложил зайти в небольшой, но судя по виду, дорогой ресторанчик в Большом Черкасском переулке. Я бы предпочла что-нибудь попроще, но старому другу отказать не смогла. Он галантно открыл дверь и пропустил меня внутрь, где у входа уже встречала девушка-администратор. Сначала она бросила на нас недоверчивый взгляд, видимо ее смутил наш возраст, но потом дорогая одежда сыграла свою роль. Администраторша лучезарно улыбнулась и провела к столику.

Ресторан был оформлен в традициях современного дизайна, сочетая в себе лофт и этнику. Во всяком случае он не выглядел таким фешенебельным местом, как я решила сначала. Мне даже тут понравилось, но только до того, как принесли меню.

— Салат из помидоров, огурцов и редиса стоит семьсот пятьдесят рублей. Костя, мне кажется, мы могли выбрать место поскромнее, — прошептала я.— Элис, не переживай. Я джентльмен, плачу. У меня карта с безлимитным кредитом. Отец выделил специально для этой прогулки и просил не экономить на тебе. А раз папа так хочет, чтобы мы потратились, удовлетворим желание старика, — подмигнул парень.— Так ты специально пошел сюда, чтобы спустить побольше денег?— И это тоже. Но еще потому, что это ресторан Аркадия Новикова и, значит, хороший. Не стесняйся, выбирай все, что хочешь.

Есть мне не хотелось, особенно глядя на цены и складывая в уме заказ в счет. Я росла в обеспеченной семье, но не была приучена к излишествам, поэтому просто не могла себя заставить заказать что-то в сумме дороже тысячи рублей.

— Я буду бульон и чай, — закрывая меню, сказала я.— Элис, ну что ты скромничаешь? — усмехнулся парень и жестом подозвал официанта. — Добрый день, нам, пожалуйста, бульон и чайник чая для девушки. Стейк стриплойн для меня, к нему на гарнир картофель на углях, американо и стакан домашнего лимонада. Но сначала принесите закуски: сырную тарелку, свежие овощи и мясное ассорти. Десерт выберем позже.— Да, конечно, — официант легко поклонился и направился на кухню.— Элис, чего ты так волнуешься?

Я действительно не могла найти себе места: кресло казалось слишком большим и жестким, столик — высоким, а я сама — совсем не соответствующей этому месту.

— Я не привыкла ходить по ресторанам, — честно призналась я.— Понял по твоему поведению. Но у нас вроде как свидание.— Свидание? — я и помыслить о таком не могла. Нет, конечно, догадывалась, к чему клонила мама, но все же, в моем понимании, у нас с Костей была дружеская встреча и не более.— Элис, мой отец и твоя мать партнеры в адвокатском бюро. И ты, и я пойдем по их стопам, станем работать вместе. Если поженимся, то объединим их доли. Все останется в семье.— Поженимся? Так тебе папа сказал?— Нет, конечно, но это же очевидно.— И ты так спокойно об этом говоришь?— Мы же не должны жениться немедленно, пока можно об этом не думать. А что, Элис, я такая плохая кандидатура на роль мужа? — усмехнулся Костик. — Вот из тебя, уверен, получится отличная женушка.— Но я тебя не люблю, — в ужасе сказала я, чуть не проговорившись, что мое сердце уже занято другим.— И я тебя, а в Лондоне у меня есть девушка, — довольно сообщил он.— Девушка? Тогда как ты можешь так спокойно говорить про затею родителей?— Линда замечательная, но через несколько месяцев я вернусь в Россию, она останется в Лондоне. Мы расстанемся, и каждый пойдет своим путем. А у тебя есть кто-то?— Нет, — слишком резко ответила я, но румянец на щеках выдал мой обман.— Не хочешь — не говори, — ухмыльнулся Костя, доставая из кармана мобильник. — Продиктуй свой номер. У тебя же есть ватсап или вайбер? Послезавтра улетаю в Лондон и не хочу с тобой теряться.— Да, конечно.

Я продиктовала другу свой номер, и нам как раз принесли закуски. Еда в ресторане была действительно очень вкусной, но крошечные порции на огромных блюдах казались издевательством. Мы о многом говорили с Костей, но темы нашего сватовства больше не касались.

Постепенно ресторан заполнялся людьми и почти все столики оказались занятыми. Я случайно обратила внимание на даму через столик от нас, по громким всхлипам я поняла, что женщина плачет. Не знаю почему, но мне вдруг стало любопытно, что с ней стряслось, и я стала прислушиваться к разговору женщины с собеседником, которого не смогла рассмотреть из-за ее пышной прически.

— Я никогда в это не поверю, и пусть все доказательства против, — сквозь слезы говорила женщина. — Не знаю, как убедить тебя...— Элис, я отойду на минуту? — обратился ко мне Костя, отвлекая от подслушивания чужого разговора.— Да, конечно, — ответила я, стараясь услышать продолжение рассказа той женщины.— Ваши слезы на меня не подействуют, — холодно ответил собеседник незнакомки, а мое сердце бешено заколотилось, потому что его голос до боли напомнил голос Дениса. Но этого не могло быть! Мой парень должен сейчас быть на работе, к тому же, он не пошел бы в такое дорогое место. Да и плачущая дама пусть и со спины, но выглядела такой холеной, как возможно только с большими деньгами. Вряд ли бы она наведалась в ресторан с таким парнем, как Денис.— Я плачу не для того, чтобы ты меня жалел. Мне все еще больно, — достаточно громко, почти срываясь на истерику, возразила она.— Больно? Вы же снова замужем! — прошипел незнакомец, и я снова узнала в нем Дениса. Слишком странное совпадение.— Но мне важно восстановить справедливость! Ради дочери! Саша никогда бы...— Не смейте при мне упоминать его имя! — прокричал ее собеседник, привлекая к себе внимание гостей ресторана. — Дурная затея была с вами встретиться! Больше меня не ищите!

Он встал из-за стола, и я встретилась с ним взглядами. Это был не Денис... Это было разъяренное чудовище! Его глаза пылали гневом, но на них блестели слезы. Мы изумленно смотрели друг на друга.

— Элис, мне звонил приятель, он сейчас в Москве и зовет нас к себе. Как смотришь, чтобы махнуть к нему? Можем с ночевкой, твои не будут против, — так некстати вернувшийся Костя сел на свое место и хотел взять меня за руку, но я отпрянула. — Все в порядке?

Денис хмуро смотрел на меня, а я была готова провалиться на месте, совершенно сбитая с толку. Что делать — не знала.

— Денис, послушай меня, — обратилась к нему женщина и тоже поднялась из-за стола, — твои родители...— До свидания, Ольга. Свои деньги можете засунуть себе в задницу, я не нуждаюсь в ваших подачках! — кинул парень и на глазах ошарашенной публики пулей вылетел из ресторана.— Элис, что случилось? — взволнованно спросил Костя. — Все в порядке?— Прости, нет. Мне нужно уйти. Рада была увидеться, — я вскочила с места и судорожно стала надевать пальто.— Я тебя чем-то обидел? — не унимался Костя.— Нет... конечно, нет. Спасибо тебе большое. Я действительно была рада с тобой встретиться, — я наспех поцеловала парня в щеку, что вышло как-то само собой, и хотела уйти, но вдруг задержалась. — Ты же к другу сейчас?— Да, наверное...— Не говори, пожалуйста, родителям, что я ушла. Пусть думают, что мы вместе, хорошо?— Ладно, не скажу. Но у тебя точно все нормально?— Да.

Я выбежала из ресторана и посмотрела по сторонам. Дениса нигде не было, но сердце подсказывало, что он пошел домой, и оказалось право. Парень уже свернул с Ильинки на Старую площадь, и я бросилась за ним. Он не спешил и шел прогулочным шагом, поэтому мне удалось его быстро нагнать.

— Денис! Денис, подожди! — я схватила его за руку, но парень ее резко отдернул.— Отвяжись. Вали к своему пижону, — бросил он, не глядя не меня, и пошел дальше.— Костя — друг детства, сын маминого коллеги, приехал в Москву на несколько дней. Мы только раз встретились по настоянию мамы, — стала оправдываться я, смаргивая выступившие на глаза слезы.— По настоянию мамы? А если она тебе скажет лечь под него, тоже послушаешь? — зло усмехнулся Денис.— Нет, ты что?! Я бы никогда! Это же...

Грудную клетку до невыносимой боли сжало незаслуженное чувство вины. Слова кончились. Я могла только безмолвно ловить ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, а слезы уже вовсю катились по щекам. Мне никогда не было так больно. Я дико боялась потерять Дениса, потому что без него уже не видела своей жизни.

— Господи, Лисенок, прости меня! — Денис в два шага оказался рядом и вовремя подхватил на руки, не давая мне обессилено рухнуть на землю. — Прости, я вспылил. Конечно, я так о тебе не думаю.— Денис, мы просто встретились, я бы никогда тебе не изменила. Я ведь твоя девушка. Да? Ты же все еще считаешь меня своей девушкой? — я трусливо подняла на него взгляд, безумно боясь услышать ответ.— Конечно, Лисенок...

Возлюбленный провел рукой по моей щеке, а потом резко притянул к себе и, не стесняясь прохожих, страстно поцеловал прямо посреди Ильинского сквера. А мне было совершенно неважно, что подумают о нас другие.

— А ты сегодня выходной? — с трудом оторвавшись от парня, поинтересовалась я.— Да, отпросился. А твои родители дома? — спросил парень, внимательно рассматривая мое заплаканное лицо.— Папа на конференции до субботы, а мама уехала в бюро, — честно ответила я.— Пошли ко мне?— Пойдем.

До дома мы шли молча, Денис снова стал хмурым, но крепко держал меня за руку. Мне очень хотелось спросить у него про женщину из ресторана и вообще про то, что произошло, но я не решалась. В подъезде мой парень отвлек бессмысленным разговором вахтершу, а я прошмыгнула на лестницу.

— Заходи, Лисенок, — распахнул передо мной дверь Денис, как джентльмен, пропуская меня вперед. — Ты сегодня потрясающе выглядишь. Эта одежда...— Это все новое. Мама купила, — проговорила я, понимая, что лучше не обманывать его.— Для встречи с этим парнем? — нахмурился Денис.— Да, — я виновато опустила взгляд.— У нее планы на тебя, ведь так?— Костя считает, что наши родители хотят нас поженить в будущем, потому что партнеры, а так смогут сохранить обе доли в семье.— И им это удастся, — сказал парень, проходя в комнату.— Почему ты так говоришь? У Кости тоже есть девушка! — я побежала за Денисом, но он даже не посмотрел на меня.— Потому что перечить родакам ты не умеешь. Вот, например, не хочешь идти на юридический, но все равно идешь. Это же не профессия твоей мечты!

Я не знала, что ответить, ведь Денис был прав. Только ведь я соглашалась во всем с родителями не потому, что не могла возразить, просто я не знала, как жить иначе. Теперь, с его появлением в моей жизни, все изменилось. Может быть, это характеризует меня не с лучшей стороны, но я научилась врать и изворачиваться для того, чтобы вырвать кусочек свободы.

Опустившись на кресло, я тихо заплакала. Сейчас квартира Дениса казалась мне как никогда неуютной. Все давило, и я была в ней чужой. Может быть, следовало уйти, но я боялась, что тогда не увижу больше Дениса.

— Черт! — выругался парень и со всей силы пнул старый стул, и тот с грохотом упал на пол, отломив спинку. — Я не на тебя злюсь! Просто не могу держать в себе и срываюсь.— У тебя что-то случилось? Это из-за той женщины в ресторане? — аккуратно спросила я, подойдя к Денису со спины и обхватив его торс руками.— Да, из-за нее, но это старая история, и я не хочу об этом говорить, — он повернулся и заключил меня в объятья, слабо напоминая того самого парня, в которого я действительно влюблена. — Лисенок, принеси скрипку. Я тебя научу ее любить.— Ты серьезно? — недоверчиво уточнила я.— Вполне.

Я знала, что квартира будет пустовать до позднего вечера, потому что маме придется задержаться в бюро из-за утренней отлучки. Как же сильно ей хотелось свести меня с Костей, раз она даже отпросилась на полдня с работы... Зато я смело смогла пройти домой и взять скрипку. Уже на выходе из квартиры провибрировал мобильник, и я прочитала сообщение с незнакомого номера. Это был Костя, который интересовался, все ли у меня хорошо. Мысленно я поблагодарила судьбу, что получила СМС не при Денисе, и написала старому другу благодарность за волнение, уверив, что все прекрасно.

Когда я вернулась к возлюбленному, услышала шум воды из ванной. Несмело постучав, я сказала, что принесла скрипку, и буду ждать его в гостиной. Не знаю, слышал он меня или нет, но парень ничего не ответил.

Пока Дениса не было, я достала инструмент, подстроила и стала разыгрываться. Во мне появилось тщеславное желание поразить возлюбленного своим мастерством...

— Неплохо, Лисенок. Встань на центр комнаты и начни играть что-нибудь красивое. Что именно ты считаешь красивым?

Он вошел в гостиную в одном полотенце, низко повязанном на бедрах, прикрывавшем слишком мало и демонстрирующем чересчур много. У меня перехватило дыхание, и какой-то неосознанный страх сковал изнутри. Я не могла пошевелиться.

— Давай, Лисенок, сыграй...

Я волновалась так, словно стояла на сцене Московского Дома музыки, давая сольный концерт. Было ощущение, что от того, как сыграю, зависела моя судьба. Ладони вспотели от волнения, и в горле встал ком. Денис не сводил с меня демонического взгляда. Он ждал, и я не могла больше медлить. Опустив холодную скрипку на плечо, я зажала нужные аккорды и повела смычком, выводя ноты Бетховинской «К Элизе».

Денис подошел ко мне сзади и положил ладони на талию, потом повел ими вверх, а когда я хотела остановиться, шепнул, чтобы продолжала. Я играла дальше, чувствуя, как в такт музыке бьется мое сердце, а возлюбленный легко гладил мою спину, даря непередаваемые ощущения.

— Чувствуешь, как приятно играть? Ты проводишь смычком по струнам так, как я буду проводить языком по твоей тонкой шейке, — проговорил Денис, — прислушайся к своим ощущениям, но не останавливайся.

Я прикрыла глаза, стараясь не сбиться, что было чертовки сложно, потому что парень стал задирать мне юбку платья. Его руки ползи вверх, пока не остановились у резинки колготок. Прекрасная мелодия заполняла до краев комнату, в которой становилось все жарче. Денис провел кончиками пальцев по моему голому животу над колготками, а потом стал медленно их стаскивать вместе с трусиками.

— Подними, — приказал он, обхватывая мою голень, и я подчинилась, позволяя ему окончательно снять с себя белье.

Мне хотелось скорее закончить играть, но в то же время было страшно. Я не представляла, что ждет дальше. Он обошел меня спереди и опустился на корточки. Смычок скользил по струнам, а Денисовы руки — вверх по моим ногам. Щеки горели от стыда, но в то же время приятное тепло разливалось внутри от его прикосновений. Я уже не помнила, что играю, поэтому снова повторяла сыгранное, превращая композицию в бесконечную. Возлюбленный перевел руки на внутреннюю сторону бедер и, чуть надавив, заставил меня отшагнуть. Время замедлилось, когда он снова повел руки вверх. Я знала, что он коснется меня там, но не представляла, насколько остро смогу ощутить это касание. Никогда раньше я не чувствовала подобного, даже в ту ночь, когда бесстыдно себя ласкала... Во мне что-то екнуло, словно я только что упала с высоты, но не разбилась.

Кажется, в третий или в четвертый раз я начинала «К Элизе». Сосредоточиться на музыке уже не получалось. Я могла только дышать, прерывисто и жадно, иногда вздыхая, а иногда постанывая от ласк любимого. Он делал это под музыку, которая стала гимном моей любви. Я сбилась лишь один раз, когда не было сил держать скрипку на плече. Было слишком хорошо. Я выгнулась раненным зверем, достигнув пика наслаждения, и в голос простонала.

— Видишь, как здорово играть на скрипке? — поднимаясь с корточек и демонстративно облизывая влажные пальцы, спросил мой парень. Он забрал у меня из рук инструмент, положил его на пол и снова посмотрел мне в глаза. — Ты чувствовала, какое наслаждение она может доставить?

Я отшагнула назад, словно добыча перед хищником, но потом сама подалась вперед и отчаянно его поцеловала. Денис прижал меня к себе, и я почувствовала бедром твердость под полотенцем. Возлюбленный поддел собачку на молнии платья и медленно потянул ее вниз. Дальше я сама сняла совершенно ненужный кусок изумрудной ткани. Он взял меня за руку и потянул в спальню.

Я была готова отдаться Денису еще в первую ночь, но сейчас мне стало страшно. Где-то в глубине души я надеялась, что он остановится, но его напор становился лишь сильнее. Мой лифчик уже валялся на полу, а его полотенце рядом на кровати. Стало до безобразия любопытно. Перебарывая стыд, я посмотрела на него внизу и пришла в ужас, понимая, что это будет во мне. Нужно было все остановить. Но как? Мы слишком далеко зашли. Денис привстал и куда-то потянулся, а я подумала, что это и есть мой шанс сбежать. Поднявшись на локти, я попятилась назад по кровати, хотела встать, но не успела. Под пристальным взглядом своего парня я откинулась на подушки, и это выглядело так, словно я специально выбирала место поудобнее. Денис зубами порвал обертку презерватива и вытащил небольшой резиновый кружок.

— Помоги мне, Лисенок, — кивнул он на свое возбужденное достоинство.— Но... я... не умею, — с трудом выговорила я.— Я помогу, иди сюда.

Он все сделал сам, но держал мою ладошку, проводя ею, словно расправляя на себе презерватив. Мне казалось, что он получает какое-то особое удовольствие от того, что я касалась его там. Прикрыв глаза, он шумно выдохнул, а потом грубо толкнул меня на кровать. Я не успела что-либо понять, как Денис уже был сверху. Я даже не заметила, как развела ноги и пустила его так опасно близко.

Возлюбленный довольно улыбался, глядя на меня, а мне казалось, что я была похожа на затравленного зверька, ожидавшего пули охотника. Выстрел произошел так неожиданно и резко, что я вскрикнула от боли. Упираясь ладошками в грудь Дениса, я пыталась оттолкнуть его от себя, чтобы все прекратить. По щекам снова катились слезы то ли от боли, то ли от своей беспомощности.

— Тихо, Лисенок, потерпи, — проговорил Денис, собирая губами мои слезинки, но не сбавляя темпа. — Потерпи. Я тебя слишком хочу.

И я терпела. Стараясь не плакать, кусая до крови губы, отсчитывая про себя секунды и складывая их в минуты, мечтая, чтобы скорее все кончилось, я терпела. Денис сделал несколько резких, болезненных, чересчур глубоких движений и замер во мне. А я улыбалась, как дурочка, тому, что все кончилось и что теперь я полностью принадлежу своему мужчине.

— Когда тебе нужно возвращаться домой? — укрывая нас простынею и прижимая меня к себе, спросил Денис.— Я могу остаться до утра, — прошептала я, выводя кончиком указательного пальца вензель на его груди.— Серьезно?— Да, только напишу Косте, чтобы соврал, что я с ним.— Напиши.

Снова обманом я вырвала свободу. Друг детства согласился меня прикрыть и пообещал проинформировать, когда поедет домой, чтобы по времени наше возвращение совпало, и родители ничего не заподозрили. У меня были вечер и ночь, чтобы насладиться любимым.

— Лисенок, тебе же не понравилось, да? — прямо спросил Денис, когда я вышла из душа. Совершенно не ожидая получить в лоб такой вопрос на пороге ванной, я почувствовала, как заливаюсь краской.— Почему ты так говоришь? Мне понравилось быть с тобой, просто было больно, — было страшно признаться ему, вдруг тогда Денис меня бросит? Он же не станет терпеть рядом с собой ту, которая отсчитывает время до конца любовной пытки.— Врешь. Идем.

Он снова потащил меня в спальню, а я изо всех сил старалась не разрыдаться. Денис усадил меня на кровать, а сам сел передо мной на пол, опустив голову на мои коленки.

— Лисенок, сначала всегда так. Мне, наверное, стоило быть аккуратнее, но я не мог сдержаться. Простишь?— Я не сержусь на тебя. Правда, — улыбнулась я, запустив пальчики в его волосы, — мне понравилось, потому что я была с тобой. С тобой мне нравится все. Знаешь, как здорово знать, что теперь я тебе полностью принадлежу?— Значит, тебе нравится знать, что ты моя? — приподняв бровь, ехидно усмехнулся парень. — Тогда, может быть, разрешишь еще раз тебя порадовать? Сейчас уже не будет так больно.

В качестве ответа я стянула с себя Денисову футболку и отползла на центр кровати, приглашая его лечь рядом. Он достал еще один презерватив, но теперь надел его полностью сам. Я ждала снова того напора, что и в первый раз, но возлюбленный не торопился. Он коснулся губами моей груди, и я вмиг покрылась мурашками. Денис был настолько нежен, что мне самой стало тяжело ждать, и я поерзала в нетерпении, чем вызывала его довольный смешок.

— Лисенок, не беги вперед паровоза, — прошептал он, целуя меня в шею, — хочу сделать тебе хорошо.— Мне всегда хорошо, когда ты рядом, потому что я тебя люблю, — на одном дыхании выпалила я, не в силах больше держать в себе признание. Парень замер на мгновение, а потом, запустив руку в мои волосы, стал целовать в губы.

Он был прав, говоря, что во второй раз мне не будет так больно. Все происходило совсем по-другому, я чувствовала что-то новое, необъяснимое, тягуче-приятное, что отдавалось покалыванием внизу живота и в груди. Теперь уже я сама двигалась, стараясь поймать его темп или подстроить под свой. Денис это видел, поэтому усадил меня сверху, позволяя вести.

Собираясь домой ранним утром, я впервые почувствовала себя женщиной. Не приняла тот факт, что больше не невинна, а действительно это почувствовала, будто во мне появилось нечто новое. Тайный невидимый огонь, согревающий сердце.

— Тебе нужно что-то придумать на субботу, потому что я хочу все повторить, — прижимая меня к стене в коридоре, промурлыкал возлюбленный.— Это будет сложно, но я постараюсь. А теперь пора бежать, — я попыталась пойти к двери, но Денис сильнее вжал в меня в стену.— Не пущу, пока не поцелуешь...

Какой глупый шантаж, требовать то, чего я сама безумно желала. Потянувшись к нему, я прильнула к горячим губам.

— Я люблю тебя, — разрывая поцелуй, прошептала я. Денис улыбнулся, взял меня за руку и отвел к двери.— Напишу тебе днем, — сказал он и легко поцеловал на прощанье.

Мама еще не встала, поэтому я прошмыгнула в комнату незамеченной. Спать не хотелось совершенно, хотя этой ночью мы так и не сомкнули глаз. Я убрала на место скрипку и села на кровать. Было странное чувство счастья, смешанного с обидой. Дважды я ему призналась. Дважды он не ответил.