41

Комната была тихой.Опасно тихой.

Папа сидел за столом,аккуратно поправляя на себе форму.Он только вернулся с дежурства,но усталость в нём как будто отступила,заменившись ледяной собранностью.Мы с Нугзаром стояли перед ним,будто подростки перед директором.Только директор был в погонах.И знал каждого из нас слишком хорошо.— Значит так, — начал он спокойно.Чересчур спокойно. — Я человек простой.Люблю порядок,особенно в своей семье.И когда взрослые люди начинают вести себя как дети — мне приходится вмешиваться.Даже если я не хочу.Он сделал паузу,взглянув сначала на меня,потом на Нугзара.Тот молчал,сжав челюсти.— Вы можете молчать друг с другом хоть год.Можете страдать,грустить, егать от чувств — это ваше дело.Но есть грань.И когда мой крестник избивает человека возле дома,а моя дочь смотрит на него,будто видит врага, — извините,ребята,но это уже мой участок.Я вздрогнула.Папин голос не повышался,но в нём было такое давление,что хотелось куда-то провалиться.— Я прошёл через драки,ревность,убийства,предательства,погони,жёсткие разборки, — продолжил он. — Но знаете,что хуже всего?Он наклонился вперёд,опершись локтями на стол.— Когда два человека любят друг друга,но из-за упрямства теряют это.Теряют навсегда.Он выдохнул,по-другому.Почти по-отцовски.— Так вот.У вас сейчас два пути.Либо вы оба идёте на кухню,садитесь и разговариваете,как взрослые.Либо идёте каждый в свою сторону и потом не удивляйтесь,что больно.Я больше не вмешаюсь.Но сейчас — выслушаете друг друга.Это приказ.Он встал.Подошёл к двери,остановился и бросил напоследок:— Один выговор.Одна истина.Решайте,что с ней делать.

И вышел.

Тишина повисла,будто плёнка.

Я медленно обернулась к Нугзару.Он стоял,опустив голову,будто переваривал всё сказанное.Я сглотнула.— Хочешь сказать что-то? — спросила я,всё ещё с упрямой складкой на лбу.Он медленно поднял на меня взгляд.Ранимый.Уставший.Но живой.— Я… не имел права. — Он выдохнул. — Ни бить его,ни срываться.Просто… когда я увидел его,с цветами… для тебя… я…— Потерял контроль, — закончила я за него. — А я потеряла в тебя веру.Потому что хотела,чтобы ты был не просто мой,а мой и спокойный.Мой и уравновешенный.Он шагнул ближе.Но всё ещё не касался.— Мне страшно тебя терять,сойка, — прошептал он. — Иногда до безумия.Я посмотрела на него.Впервые за долгое время по-настоящему.— Мне тоже страшно, — ответила я. — Но давай не будем терять друг друга по глупости?Он кивнул.Молча.И через секунду осторожно протянул ко мне руку.Я смотрела на его руку в своей.Она дрожала совсем чуть-чуть,но я чувствовала это,будто земля под ногами.Всё ещё была обида,где-то глубоко.Но поверх неё — желание.Простое,острое,человеческое: прижаться,обнять,уткнуться в него,как в крепкую скалу.Чтобы снова поверить,что нас можно спасти.

Я шагнула к нему.

Он чуть опешил,но не отстранился.И тогда я обняла его крепко,всем телом,будто хотела вложить в это прикосновение всю боль,которую он не знал,как забрать.Его руки сразу обняли меня в ответ.Неуверенно сначала.Потом крепче.Словно боялся,что я снова исчезну.— Я злюсь, — выдохнула я. — Очень.На тебя,на себя,на всё,что между нами.Мне невыносимо,что ты ударил его.Даже если он заслуживал.Это… это не про него.Это про нас.Про то,что я не знаю,как тебя остановить,когда ты сгораешь.Он молчал.Лицо прижато к моему плечу,дыхание горячее.— И всё же я не могу от тебя уйти.Даже когда больно.Даже когда ты пугаешь.Потому что,Нугзар,ты стал частью меня.Не "парнем",не "крестником папы",не "тем,кто рядом".А частью.Как голос,как запах,как тень.Без тебя всё не так.Я чувствовала,как его грудь дрожит.Он вдыхал глубоко,как будто только так мог держаться.— Просто... мне тоже страшно, — прошептала я. — Но я не хочу жить в страхе.Я хочу рядом человека,который умеет быть сильным,но не только кулаками.Я хочу,чтобы ты учился справляться с ревностью,а не бросался на людей.Я не железная,Нугзар.Он чуть отстранился и посмотрел в мои глаза.Глубоко.С болезненной нежностью.— Прости меня, сойка, — сказал он тихо. — Я правда стараюсь.Но иногда... иногда эмоций слишком много.Я будто не успеваю за собой.Но ты моя остановка.Моя точка.Если я потеряю тебя,я сам себя сожгу.Я провела пальцами по его щеке и чуть улыбнулась.— Тогда научись останавливаться раньше,чем всё рушится.Он кивнул,и в глазах его было то,чего я давно не видела: не боль,не страх,не обида.А желание измениться.Ради нас.Папа всё это время молча стоял в дверях,наблюдая за нами.Его взгляд был тяжёлым.Не злым,не осуждающим,а тем самым родительским,который может насквозь прожечь и до стыда,и до слёз.Когда мы с Нугзаром отстранились друг от друга,он медленно сделал шаг вперёд.— Закончили драму? — спросил он сдержанно. — Тогда послушайте меня оба.Мы переглянулись,но ничего не ответили.Папа подошёл ближе,встал между нами и сложил руки за спиной.— Мне не важно,кто кого любит,кто кому что сказал или не сказал.Меня волнует,что вы,два взрослых человека,ведёте себя как подростки в истерике.А я,извините,не намерен смотреть,как вы друг друга сжираете на моих глазах.Он выдержал паузу.Даже Нугзар не пытался оправдаться.— Один ударил человека.Вопреки здравому смыслу.Другая молчит,носит обиды,как флаг,и ни слова по делу.Я понимаю всё: чувства,нервы,жизнь сложная.Но у меня к вам теперь одно условие.Он посмотрел сначала на меня,потом на Нугзара.Голос стал ниже,строже.— Если вы ещё раз устроите такую сцену — неважно с кулаками или без, — будете спать на улице.Оба.И неважно,кто прав.Хотите быть вместе — научитесь разговаривать,а не рушить всё в припадке эмоций.Я опустила глаза.Горло сдавило от вины и от желания провалиться сквозь землю.Нугзар тоже ничего не сказал.Он только кивнул коротко,почти по-военному.Папа вздохнул и,наконец,убрал руки от спины.— Всё.Теперь можете мириться,если не слишком гордые.Но под моим потолком больше ни одной сцены,ясно?— Ясно, — прошептала я.— Ясно, — отозвался Нугзар.Папа кивнул и вышел из кухни.А в нас повисла тишина,но не враждебная,а та,из которой можно вырасти.Через неё я медленно сделала шаг вперёд и снова обняла Нугзара.— Нам бы инструкцию,как жить, — пробормотала я ему в грудь.Он чуть усмехнулся.Устало,но искренне:— Нам бы просто начать слушать друг друга.И полковника иногда.Он,похоже,знает,как.