Часть 24

Утро в Неверморе начиналось серым светом сквозь высокие готические окна. Лили и Агнес, собравшись после своей обычной рутины - умывания, причесок и короткой болтовни, - вместе спустились в столовую. Шум здесь стоял привычный: гул голосов, скрип стульев, запах тёплого хлеба и слегка подгоревшей каши, которую повара почему-то всегда подавали по утрам.

Агнес, подхватив поднос, обернулась к Лили:- Надеюсь, сегодня хотя бы не будет этой отвратительной похлёбки. У меня уже желудок на неё жалуется!

Лили усмехнулась, наливая себе чаю:- После вчерашнего мне всё равно, чем кормят. У меня мысли только об Айзеке...

Они сели за свободный столик у окна. Лили придвинула к себе кружку и, наклонившись к подруге, почти шёпотом начала рассказывать:

- Агнес, я... я заснула у него на плече. Мы так долго разговаривали, обо всём. Он слушал меня, будто я... важная. И перед тем как попрощаться, мы обнялись. Впервые.

Глаза Агнес вспыхнули живым огоньком, рыжая чуть не подавилась своей булочкой:- Что? Ты серьёзно? - Она зашептала с восторгом, наклоняясь ближе. - Лили, это прекрасно! Это... это начало, понимаешь?

Лили смутилась, её щеки окрасились нежным румянцем:- Да, но... я так растерялась. У меня сердце стучало, как будто оно сейчас вырвется.

- Вот и должно так быть, - подмигнула Агнес. - Слушай его, но и себя не забывай.

В этот момент к ним подошли Аякс и Бьянка, как две противоположные ноты: он - смущённый, чуть неуклюжий, с робкой улыбкой, она - уверенная и хищно привлекательная, с игривым блеском в глазах. Они сели рядом, и Бьянка бросила взгляд через столик, как будто искала повод подначить.

- Вы слышали? - проговорил Аякс, чуть запинаясь. - На следующей неделе... будет бал.

Агнес и Лили в один голос:- Что? Мы не знали!

Бьянка улыбнулась и ткнула Аякса локтем.- Аякс, ну это же твой шанс позвать Энид! - сказала она полуигриво и полу-настойчиво.

Аякс покраснел, но ответил с той робкой честностью, что делало его ещё очаровательнее:- Она сказала, что может пойти с Бруно. Я не хочу рушить им отношения, если им комфортно вместе. Если не получится быть парой - мы хотя бы останемся друзьями.

Лили почувствовала, как внутри что-то тёплое поднимается от его слов - искренность, нежность - и, не думая, прикоснулась к его плечу лёгким касанием в знак поддержки. Аякс посмотрел на неё и улыбнулся, и в этой улыбке прозвучала благодарность, едва заметная и очень настоящая.

Первым уроком у них в расписании стояла некромантия. Класс - полутёмная зала с высокими окнами и витиеватыми сводами, где пахло смолой и ладаном. Учитель - профессор Морвен (его голос был мягким, но в нём жил острый краеугольник строгой мудрости) - обладал тем самым таинственным вайбом: в его манерах было много лет изучения тонких граней между жизнью и смертью.

- Сегодня мы не будем играть в дешёвые трюки, - начал он, став у большой доски, где были начертаны символы. - Некромантия - не фарс. Это разговор с памятью мира, с теми, кто уже ушёл. У каждого вызова есть цена. Прежде чем вы попросите духа ответить, вы должны спросить себя: зачем вам знать это?

Сзади раздался голос ученика, мальчика с любопытным лицом:- А можно ли просто... поговорить с умершими, как с живыми?

Профессор Морвен посмотрел на него, и в комнате повисла пауза, полная уважения и лёгкого страха:- Можно. Но мёртвые не всегда говорят правду так, как нам это удобно. Они говорят правду того момента, в котором остановились. И иногда их правда ранит сильнее, чем ложь живых.

Учитель раздал свечи, чернила и небольшие зеркальца. Он объяснил ритуал - как задать вектор, как не дать присутствию повести себя как шторм. Студенты, под его наставлением, учились строить круги, выстраивать защиту, управлять тонким потоком памяти.

Когда настало время Лили, её руки дрожали лишь чуточку. Она поставила перед собой маленькую рамку с фотографией - старый снимок Рози - и закрыла глаза. Место вокруг них было наполнено шёпотом страниц и лёгким запахом ладана. Энид, Агнес и пара ребят держали кольцо безопасности; Вещь, как всегда, непрошено и отчаянно говоривший своими жестами, указывал на огарки свечей и направления потоков.

- Я хочу позвать... мою мать, - тихо сказала Лили. Голос её был ровен, но полон ожидания, словно она тянулась за потерянным фрагментом себя.

По комнате растянулось молчание. Профессор Морвен кивнул:- Помни, что если дух придёт - он может быть совсем не тем, кого ты видела на старых фото. Готова?

Лили кивнула.

Она произнесла имя - сначала шёпотом, затем громче, словно подталкивая нить времени: «Рози...» Эхо её голоса разлилось по сводам. В воздухе появилась вибрация, лёгкая, похожая на дыхание. Тонкие тени играли на стенах, и перед Лили, словно из тумана, вырисовался силуэт - сначала смутный, затем всё более отчётливый.

Дух Рози стоял там: лицо знакомое из старых фотографий, но глаза - живые и мудрые, с мягким отливом чужого света. Её одежда казалась отголоском того, что носила когда-то: чёрный плащ с вышивкой, накрывающий плечи. На лице - печать прошедших лет, но в улыбке - та же нежность, что была в рассказах отца Лили.

Лили не удержалась: она бросилась вперёд и обняла дух матери. Объятие было одновременно тёплым и прохладным, как прикосновение зимнего утра к щекам. В груди вспыхнуло - и радость, и утрата, и целая жизнь, что никогда не успела быть прожита.

- Мама... - голос Лили трясся. - Я так много хотела спросить... почему ты оставила меня? Почему я так мало о тебе знаю?

Рози сжала её руки в своей тени-хватке и заговорила тихо, ровно и очень по-матерински:

- Я не ушла от тебя по своей воле, дитя моё. Судьба и болезни распорядилась иначе. Но я видела каждый твой шаг с того дня, как ты родилась. Ты - светлая и упрямая. Ты - та, кто не сдастся.

- Грядут тяжёлые времена, - продолжила дух, и её голос был как ветер через листья дубов. - Твоя сила будет требовать цены. Ты потеряешь часть того, что делает тебя целой, если пойдёшь этим путём. Но это не значит, что ты проиграешь. Это значит, что другой путь откроется. Ты сможешь спасти тех, кого любишь - если будешь готова принять цену.

Лили ощутила, как в её груди что-то ухнуло и опустилось. Внутри появился холодок: мысль о потере сил звучала как предвестник бури. Она всмотрелась в лицо матери и, со слезой в голосе, ответила:

- Я сделаю всё, чтобы они были в безопасности. Даже если это будет стоить мне многого.

Рози выглянула так, будто видела будущее, в котором её дочь делает тяжёлый выбор. Её рука, прозрачная и тёплая, скользнула по щеке Лили, как чтобы смыть страх, и она прошептала:

- Тогда знай: я с тобой, хоть и не в этом мире. Помни, кому доверяешь. И не позволяй ненависти съесть тебя. Любовь - твоя сила.

Когда образ Рози начал таять в рассветном свете, Лили почувствовала одновременно утрату и необычное умиротворение. Сердце её сжалось от тоски - столько вопросов осталось без ответа - но появилось и тихое ощущение: теперь у неё есть знак и предупреждение. Роза исчезла, оставив после себя лёгкий аромат лаванды и пергамента.

Лили осталась стоять в середине круга, дрожа, но с новой решимостью. В её глазах стояла тоска по матери - та самая, что теперь не могла быть удовлетворена словами, - и в то же время зародилась твёрдая воля: идти дальше, при любой цене.

- Спасибо, - прошептала она, глядя в пустоту. Агнес, Энид и остальные обняли её сразу, как дети, которые возвращаются из бури домой.

Профессор Морвен опустил голову, уважительно кивая:- Быть наедине с памятью - непростая работа. Берегите друг друга и помните: некромантия учит нас не обязательно возвращать ушедших, а слушать их советы - и жить дальше сильнее.

Лили вышла из класса с тем ощущением, что у неё теперь не просто долг, но и обещание перед матерью. Сердце её было тяжело, но в нём поселилось что-то прочное - как будто колодец, куда можно было опустить нить и найти силу, когда она понадобится.