Третий лишний

Лето. Как же быстро летит время.

Для Димы и Еси это лето стало особенным. Оно не было наполнено той бурной, всепоглощающей страстью, что охватила их в самом начале. Нет, теперь их отношения обрели другую глубину, другую крепость. Бытовуха, которая могла бы стать губительным испытанием, для них превратилась в некое основание, на котором строились их будни. Они научились находить общий язык, договариваться, а когда это не удавалось они могли кричать,бить посуду,обижаться,спорить,а потом, взявшись за руки всё равно находить путь к примирению.

Еся, наконец-то, выдохнула после марафона экзаменов, погрузившись в  отпуск. А у Димы, на съемках начались те самые «летние каникулы». Но эти каникулы были не совсем беззаботными. Дима, словно одержимый, с головой ушел в работу над своим новым музыкальным альбомом. Этот альбом был для него всем – воплощением его мыслей, чувств, переживаний за последние годы. Он вот-вот должен был быть готов, и эти последние штрихи, эти финальные аккорды давались ему с невероятной отдачей.

Лето, клонившееся к своему закату, уже давно уступило место глубокой ночи. Часы на стене упорно показывали три часа, а может, уже и ближе к четырем – Еся перестала следить за временем. Особое внимание к цифрам на циферблате было бессмысленным, ведь ее мысли были заняты другим – ожиданием. Ожиданием Димы, который, как обычно, задерживался на репетициях. Для нее эти поздние возвращения уже давно стали привычными, но не менее волнующими.

Она устроилась поудобнее на диване, закутавшись в мягкий, уютный плед. В руках – пачка любимых острых чипсов, ее маленькая слабость, а рядом – бокал полусладкого вина, чей терпкий вкус приятно согревал. На экране телевизора шел новый выпуск «Битвы Сильнейших». Это было для нее не просто шоу, а своего рода ритуал. Наблюдать за испытаниями Димы, за его непоколебимой волей, за тем, как он справляется с каждым новым вызовом.

Еся смотрела на экран, и в ее глазах отражался не просто свет телевизора, а целый спектр эмоций. Восхищение, гордость, и, конечно же, всепоглощающая любовь. Для нее Дима уже победил.

– Вот же чертяка...— прошептала она.– Ну как можно быть таким?– В этом «таким» было все – и его талант, и его упорство, и та самая искра, которая делала его особенным.

Ее пальцы инстинктивно потянулись к бокалу. Вино приятно обжигало горло, а острые чипсы приятно покалывали язык. Это было ее маленькое «ночное свидание» с любимым, пусть и на расстоянии. Она представляла, как он сейчас, в прокуренном зале, с мокрыми от пота волосами, но с горящими глазами, доказывает всем, и в первую очередь себе, что он лучший.

Иногда, когда на экране мелькали другие участники, она невольно сравнивала их с Димой. И каждый раз убеждалась в своей правоте. Никто не мог сравниться с ним. Никто не обладал такой харизмой, такой внутренней силой. Даже в те моменты, когда он ошибался, когда что-то шло не так, она видела в этом лишь этап на пути к еще большей победе.

Еся, полностью поглощенная просмотром, не заметила, как тихо вошел Дима. Он бесшумно проскользнул в комнату, прислонился к стене позади дивана, и на пару минут замер, наблюдая. Наблюдал за ней – за тем, как ее глаза, горящие в полумраке, отражали свет экрана, как она, укутанная в плед, сжимая в руке пачку чипсов, казалась такой сосредоточенной и одновременно уязвимой. В ее взгляде была вся гамма чувств, которые он испытывал к ней: любовь, гордость, нежность. Он видел, как она им восхищается.

И вот, сделав глубокий вдох, он тихонько обошел диван и, оказавшись прямо за ее спиной, легонько коснулся ее плеча.

— Бу!

Еся вздрогнула так, словно от удара током. Она была далеко не из пугливых, но такая внезапность, да еще и в полном расслаблении, застала ее врасплох. Инстинктивно, не задумываясь, она резко развернулась и ударила локтем назад, прямо туда, где почувствовала прикосновение.

— Блять! — взвыл Дима, отскакивая назад и хватаясь за голову.

Еся обернулась, и увидев его, испуганно выдохнула.

—Твою мать,Дима,ты хули так пугаешь?

Дима, все еще потирая ушибленное место, криво усмехнулся.

— Да, видимо, больше не буду.

Еся,бросилась к нему. Она аккуратно провела рукой по его голове, потом, видя, что он не сердится, мягко поцеловала его в губы.

— Прости... но ты сам виноват. — сказала  она, отстраняясь и заглядывая ему в глаза.

Дима, приходя в себя, уже расплывался в улыбке.

–Как репетиция?– спросила девушка.

— Хорошо. Очень хорошо. Знаешь, сегодня мы объявили предрелиз альбома. Будет три города.

— Ого, это круто, я же говорила, что все получится! — Еся искренне обрадовалась за него, обнимая его снова.

Он притянул ее к себе крепче.

– Представляешь, три города. А я вот подумал... — он немного помолчал, словно набираясь смелости. — Ты пойдешь со мной на концерт в Москве?

Еся удивленно отстранилась, недоверчиво глядя на него.

— Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы меня там твои фанатки съели, если увидят?

Дима рассмеялся, но в его глазах читалась решимость.

— Почему это «если»? Я хочу официально тебя представить. Ты – моя поддержка, мое вдохновение. Я хочу, чтобы все знали, кто для меня самый главный человек.

В его голосе звучала такая искренность, такое тепло, что все ее сомнения улетучились. Она посмотрела в его глаза, полные надежды и любви, и, не задумываясь, кивнула.

— Да, я пойду.

Дима и Еся, несмотря на всю свою страсть и глубину чувств, предпочитали держать свои отношения подальше от посторонних глаз. Их мир был собственным, укрытым от любопытных взглядов. Так же, как никто не знал о прошлом Еси, о ее отношениях с Олегом – эта страница была аккуратно перевернута, и лишь немногие знали о ее существовании. Фотографии и видео Еся выкладывала только в свой закрытый профиль в социальных сетях.

Они оба чувствовали, что настало время. Время, когда тщательно охраняемая тайна может перестать быть таковой. Может быть, это было связано с предстоящим релизом альбома Димы, с его желанием представить Есю миру как свою главную поддержку, как свою музу. Может быть, просто потому, что их чувства стали настолько сильными, настолько реальными, что скрывать их казалось бессмысленным.

И вот Есения уже стояла у зеркала, почти готовая отправиться на концерт Димы. Выбор наряда оказался настоящим испытанием. Хотелось быть одновременно простой и эффектной, не перетягивать на себя внимание, но и не раствориться в толпе. В итоге, после долгих колебаний, она остановилась на черных брюках, лаконичном красном топе, который выгодно подчеркивал ее фигуру, и таких же ярко-красных кроссовках, добавлявших нотку дерзости. Кожаная куртка, словно второе «я», придавала образу завершенность. Конечно же, никаких компромиссов с ее любимыми красными губами и тщательно подведенными черными глазами. Все было на месте.

Она приехала за полчаса до начала концерта. Огромный зал уже начал наполняться людьми, создавая гул предвкушения. Еся, чувствуя легкое волнение, направилась за кулисы, где ее уже ждал Дима. Он встретил ее с той самой теплой, немного уставшей, но счастливой улыбкой.

– Привет! — выдохнула она, подходя к нему. Команда Димы была ей уже знакома, они успели подружиться за эти несколько месяцев. Она коротко поздоровалась с ребятами, чувствуя себя своей.

– Ну что, готов? — спросила она, внимательно разглядывая его. Несмотря на всю свою уверенность, она видела, как он напряжен.

– Готов, — ответил Дима, его голос звучал глубже обычного. – Ты как,нормально доехала, воды хочешь?

–Да, давай, — кивнула Еся.

Он отвернулся, чтобы взять бутылку, и тут же добавил, словно невзначай. – Сегодня на концерте будет еще один гость.

Еся не успела даже среагировать, как в проходе между гримерками появился высокий, знакомый силуэт. Олег. Сердце Еси пропустило удар, потом еще один. Она почувствовала, как внутри все сжалось, а воздух стал густым и тяжелым. Она слегка поперхнулась, пытаясь сохранить самообладание.

– Все нормально? — спросил Дима, заметив ее реакцию.

Еся лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. Олег, тем временем, уверенно прошел вперед, поздоровался со всеми, обменялся рукопожатиями, кто-то даже успел его обнять. А потом его взгляд остановился на Есе.

– Привет,— сказал он. Его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась та самая, знакомая, холодная нотка, которая всегда предвещала что-то неладное. Между ними повисло ужасное напряжение, ощутимое даже для окружающих, но никто, кроме них двоих, не мог его расшифровать.

Зал ревел. Буквально. Гудение тысяч голосов, переплетающееся с оглушительным ревом аплодисментов, создавало звуковую стену, в которой терялись даже собственные мысли. Дима, словно заряженный этой энергетикой, вышел на сцену. Он был в своей стихии. Каждый жест, каждый взгляд, каждая нота – все было отточено до совершенства, но при этом дышало такой искренностью, что казалось, будто он поет лично для каждого зрителя.

Крики восторга перемешивались с восторженными вздохами. Кто-то, видимо, настолько проникся моментом, что не удержался и метнул на сцену свой лифчик – зрелище, которое всегда вызывало у Еси то ли смех, то ли легкое недоумение. Олег, чье появление оказалось не таким уж и случайным, тоже был встречен с восторгом. Его фирменные рифмы и энергия идеально дополняли сет Димы, создавая на сцене настоящий взрыв. Все шло прекрасно. Идеально.

Приближалось время финальной песни. Еся, чувствуя, как колотится сердце, стояла за сценой. Она видела, как Дима берет микрофон, как свет софитов приковывает к нему всеобщее внимание. Она знала, что сейчас будет.

– Знаете, — начал Дима, его голос, усиленный аппаратурой, разнесся по залу, — последние пол года... это было особенное время. И все это время меня вдохновлял один человек. Человек, который верил в меня, когда я сам начинал сомневаться. Человек, который дарил мне силы идти вперед, даже когда было тяжело...

Он сделал паузу, его взгляд, казалось, искал кого-то в темноте за кулисами. Еся почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

– Этот человек – рядом со мной. И сегодня я хочу представить вам ее... мою девушку. Есю!

Зал взорвался. Но это был другой взрыв. Не просто восторг, а какой-то новый, ошеломляющий. Еся, чувствуя, как ноги сами несут ее вперед, вышла на сцену. Свет был ослепляющим, но она видела его – Диму, который ждал ее с протянутой рукой. Она подошла, и он, не говоря ни слова, притянул ее к себе и поцеловал.

Поцелуй был долгим, страстным, полным всего того, что они пережили за последние месяцы. Крики и аплодисменты достигли апогея. Казалось, стены зала дрожали от этой волны эмоций. Еся, прижимаясь к нему, почувствовала, как напряжение, которое она так долго носила в себе, наконец-то отпускает. Все было хорошо. Действительно хорошо.

Когда песня закончилась, и Дима, обнимая ее, уводил со сцены, Еся наконец-то выдохнула. Облегчение было таким сильным, что казалось, она может взлететь.

После концерта Дима, как обычно, окунулся в толпу фанатов, раздавая автографы и общаясь с поклонниками. Еся же, чувствуя себя немного потерянной в этой эйфории, вернулась в гримерку.

Но в тишине гримерки ее ждал сюрприз. Олег.

Он стоял у окна, словно ждал именно ее. Его поза была непринужденной, но в глазах читалось что-то, что заставило Есю насторожиться.

–Ну как все прошло?— спросил он, его голос звучал ровно, почти безразлично, но в нем чувствовалась какая-то скрытая ирония.

Еся, стараясь придать голосу спокойствие. – Как видишь, все хорошо.– Она старалась не смотреть ему прямо в глаза, ощущая, как их прошлое, которое она оставила позади, вновь нависает над ней.Как же она этого не хотела...

–Я рад, — произнес Олег, и в этом простом ответе звучало столько всего, что Еся даже не могла разгадать. Рад, что все хорошо? Или рад, что она оказалась в такой ситуации?

Она прошла дальше, начав лихорадочно искать свою сумку. Ей позарез нужны были сигареты, чтобы как-то справиться с этим напряжением. Пытаясь сосредоточиться, она не заметила стоящую у пола небольшую коробку. Ее нога споткнулась, и она чуть не упала, но в последний момент удержала равновесие. Однако, это движение привело к тому, что прядь ее волос зацепилась за штору, которая висела совсем рядом.

– Да еп твою мать! — вырвалось у Еси, когда она почувствовала, как волосы застряли. Она дернулась, пытаясь освободиться, но прядь держалась крепко.

– Стой, не двигайся, — внезапно раздался голос Олега. Он уже был рядом. Его руки, двигаясь с удивительной осторожностью, начали аккуратно распутывать ее волосы из ткани шторы. Еся замерла, стараясь не дышать. Она чувствовала его тепло, ощущала его дыхание на своей шее. Ее глаза, будто помимо ее воли, непроизвольно скользнули по его губам, по той легкой, едва заметной улыбке, что играла на них.

Именно в этот самый момент, когда напряжение между ними достигло предела, когда казалось, что воздух загустел настолько, что его можно было резать ножом, дверь гримерки распахнулась. На пороге стоял Дима. Его взгляд, полный радости и умиления после прошедшего концерта, мгновенно сменился на нечто другое – недоумение, смешанное с тенью подозрения. Он увидел их. Увидел Олега, склонившегося над Есей, ее волосы, застрявшие в шторе, и то едва уловимое электричество, что витало в воздухе.

На мгновение в гримерке воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь отдаленным гулом зала и биением сердец.