20. Неважно, что будет завтра

— Я дал Непреложный обет, чтобы спасти тебя, глупец, а ты всё портишь!

Снегг был в бешенстве после того, как Малфой безуспешно попытался передать проклятое ожерелье Дамблдору через Кэти Белл.

— Мне не нужна твоя помощь! ОН выбрал меня! — Драко не хотел, чтобы его крёстный рисковал из-за него... Снегг и без того вёл двойную игру. Но ему удавалось обвести Тёмного Лорда и выдавать лишь те воспоминания, которые он считал нужным показать. Драко тоже пытался достичь подобного мастерства и в окклюменции, и в легилименции, но до Снегга ему было далеко. Ему удавалось скрыть от Тёмного Лорда свои мысли лишь тогда, когда тот находился поблизости, и то Драко приходилось сильно напрягаться... использовать всю свою силу. А уровень легилименции был у него лишь на начальных стадиях: он мог прочесть только те мысли, о которых человек думал на данный момент. А Снегг и Тёмный Лорд могли залезть в самые потаённые уголки человеческого сознания! Однако Малфой частенько ощущал, как Тёмный Лорд пытался рыться в его мозгах, но с помощью Снегга они привели мысли в такой порядок, что Тёмный Лорд мог лишь самонадеянно полагать, будто знает все тайны Драко...

А всё то светлое, что было связано с Грейнджер, Драко упрятал так далеко, что никто и никогда не смог бы увидеть их, только если бы Драко сам не захотел их показать. Но каждую ночь он засыпал с мыслями о ней. Сколько бы девушек ни перебывало в его постели, они не могли стереть напрочь воспоминания о Гермионе.

---

Что касалось Гермионы, она так же засыпала с мыслями о Драко почти каждую ночь. И почти постоянно она видела его холодные глаза и фигуру, которая отдалялась от неё. Она пыталась догнать, позвать его, но ноги и голос её не слушались. И она просыпалась в холодном поту, нередко вскрикивая, чем пугала и будила многих других девочек.

Парвати Патил и Лаванда Браун были в высшей степени недовольны и вечно жаловались профессору Макгонагалл на недосыпы из-за постоянных воплей Грейнджер! Сначала Гермиона принимала специальное зелье для крепкого сна, но оно стало давать побочный эффект — постоянную сонливость. И, вдобавок ко всему, Гермиона начала ходить во сне и этим пугала однокурсниц ещё больше. В конце концов, Макгонагалл ничего не оставалось, кроме как поселить Гермиону в отдельную спальню, которая находилась в башне старост. Гермионе такая уединённость нравилась ещё больше! В её распоряжении была большая спальня с огромной кроватью и стеллажами, на которых можно было хранить бесконечное количество книг и других принадлежностей. Также у неё в распоряжении были гигантский шкаф и письменный стол. И, что немаловажно, ванная старост находилась совсем рядом, и она могла воспользоваться ею в любой момент, а не ждать своей очереди, как это бывало обычно в обыкновенных ванных комнатах для девочек.

---

На очередном собрании старост Малфой заметил, что Гермиона сидела одна, а Уизли не приходил. Странно! Обычно она всегда таскала Уизела с собой, так как считала все их собрания очень важными. Уизли немного опоздал, чем вызвал неодобрение в глазах Гермионы. Однако когда собрание закончилось и все начали расходиться, Драко услышал краем уха их разговор. Рон спросил:

— Ну, как одной спится?

— Ты даже не представляешь, насколько это здорово, Рон! Никто не храпит, не шушукается между собой... Я здесь морально отдыхаю.

— Вот повезло! — с завистью произнёс Уизли. — Насколько я знаю, обычно отдельные комнаты дают лишь старостам школы. Ну что, может, пойдём в нашу гостиную?

— Ой нет, Рон! Я буду готовиться к завтрашней контрольной по Защите от тёмных искусств...

— Чёрт! Вот чёрт! — воскликнул Рон. — Я совсем забыл! У нас же Снегг теперь ведёт! Спасибо, что напомнила, Гермиона! Ты — лучшая!

— Кто бы сомневался! — закатила глаза Гермиона и ушла к себе.

Малфой вместе с Паркинсон вышли из гостиной старост уставшие, словно выжатый лимон. Пэнси попыталась взять его за руку, однако Драко грубо отстранил её.

— Хватит фигнёй страдать, Пэнси! Не до тебя сейчас!

— Ты с прошлого года совсем охладел ко мне! — надулась Пэнси. — У тебя кто-то есть?!

— Я тебе повторяю, не до тебя сейчас! — рявкнул Драко. — Иди милуйся с Ноттом! По-моему, его уломать на перепихон у тебя получится намного успешнее!

— Зачем ты так? — Пэнси с видом оскорблённого достоинства проследовала дальше, ускорив шаг.

«Ну слава богу! Наконец-то! Как же она меня достала!» — с облегчением подумал Малфой.

Его мысли вернулись к разговору Уизли и Грейнджер. Значит, у Гермионы есть отдельная спальня в башне старост. Драко представил её, лежащую на огромной кровати. Одна. Красивая. Притягательная... Он затряс головой, пытаясь выкинуть из головы эти мысли. Всё кончено! Уже давно! И навсегда! Он не должен думать о ней, хотеть её... Она того недостойна! И даже не потому, что она грязнокровка... А потому что она трусиха! Она боялась признаться себе в том, что боится рисковать... Менять что-то в своей жизни... Конечно, с Крамом проще! Он мог во всеуслышание объявить её своей невестой... Она выбрала быть невестой этого скучного, тупого болгарина, который запрет её за семью замками и заставит рожать по ребёнку в год... С ним проще, потому что он «правильный» и «искренний» и презирает тёмную магию! А с Драко её не ожидало ничего, кроме вечных тайных свиданий и страстных объятий в постели.

Драко поймал себя на мысли, что начал понимать её... А чем сам он лучше?! Конечно, он бы никогда не смог представить её своим родителям, особенно учитывая, что в представлении она не нуждается... Она — лучшая подруга их заклятого врага, а значит, тоже является их врагом. Из-за неё отец Малфоя сидит сейчас в Азкабане. Она — маглорождённая, грязнокровка. Стоило Драко хотя бы намекнуть о влечении к такой, как она, он бы сразу стал, в лучшем случае, изгнанником. Либо его «любимая» тётка Беллатрикс для начала даст ему почувствовать всю силу Круциатуса на себе.

Драко остановился. Он осознал. Он ещё больший трус! Ведь ещё никогда в своей жизни он никому не сделал ничего хорошего. Он думал только о себе: пытался схорониться в тёплом местечке в то время, когда нужно было сражаться... А Гермиона, не жалея себя, вечно шла навстречу опасности... Она думала о других. Думала о нём. Он знал это. Он чувствовал её взгляд на себе, ощущал дрожь, когда они сталкивались друг с другом в башне старост. Всякий раз, когда он обнимал очередную девушку у неё на глазах, она сразу отводила взгляд, но её состояние словно магнитными волнами исходило от неё, и Малфой будто чувствовал её боль. Она хотела быть с ним. Она страдала по нему. И в чём её вина, если их будущее просто невозможно? Тут как раз проблема в нём. В его семье. В его чистой крови. И в его эгоизме.

К Драко словно спустилось озарение. Он резко развернулся и на всей скорости пустился бежать в башню старост. Подбегая к заветному повороту, он услышал голос Гермионы и ещё чей-то. Драко остановился и прислушался.

— Немедленно отправляйся к себе, Кормак!

— Да хватит ломаться, Гермиона! Тебя вообще не понять: на вечеринку к Слизнорту ты пригласила меня, а сама весь вечер от меня бегала...

— Я тебя не приглашала, Кормак! Мы просто встретились по пути к нему и решили зайти вместе, так как оба были без пары!

— А почему же ты не пригласила своего рыжика? — Маклагген начал приближаться к Гермионе.

Но у неё были совсем другие планы. Она грубо оттолкнула его:

— А потому, что его девушка была против того, чтобы он пошёл со мной!

— Да брось, Грейнджер! — Маклагген прижал Гермиону к стене. — Поверь, после меня твой Крам покажется тебе ничтожеством!

— Немедленно отпусти меня, Маклагген! — испуганно прокричала Гермиона.

Она чувствовала его отвратительное дыхание. Ещё немного, и он коснётся её губ...

— Импедимента! — громко произнёс Малфой из-за угла.

Маклагген замер в паре сантиметров от её губ. Драко подошёл к ошарашенной Гермионе и язвительно процедил:

— Вот уж никогда бы не подумал, что увижу борющихся гриффиндорцев! Но уже давно объявили отбой, Маклагген! Так что отстань от вашей непорочной старосты и вали к себе в башню, пока я не написал в отчёте о твоём сегодняшнем поведении! Фините Инкантатем!

Кормак мгновенно ожил и упал на прижатую к стене Гермиону. Бросив ненавидящий взгляд на Драко, Маклагген произнёс:

— Не лезь не в своё дело, Малфой! Или отхватить хочешь?!

Брови Драко с усмешкой полезли вверх:

— О, я прямо дрожу от страха! А что ты мне сделаешь?!

— Для начала сломаю руку, в которой ты держишь палочку, самодовольный слизеринский петух! — Кормак кинулся в сторону Драко, но не успел сделать и двух шагов, как был подвергнут другому заклинанию:

— Остолбеней!

Кормак был атакован Гермионой в спину и, отлетев вперёд, чуть не упал на Малфоя. Тот успел посторониться. Гермиона стояла, оперевшись о стену, и тяжело переводила дыхание. Драко хотел было подойти, как внезапно позади раздались голоса Гарри и Рона:

— Малфой, опусти палочку! — предупреждающе воскликнул Гарри.

— Ещё одно движение — и ты труп! — рявкнул Рон.

Малфой закатил глаза и, опустив палочку, развернулся к гриффиндорцам.

— Ребята! — остановила их Гермиона. — Вы не так всё поняли!

Гарри моментально опустил палочку, но всё ещё неприязненно поглядывал на Малфоя. Однако Рон не спешил этого делать.

— Что он с Кормаком сделал? — спросил он.

На этот раз настала очередь Гермионы закатывать глаза:

— Опусти палочку, Рон! Это я его оглушила!

— Ты?! — Рон в шоке уставился на Гермиону, но палочку опустил.

Малфой засунул палочку во внутренний карман мантии и, не говоря ни слова, проследовал в башню старост. Проходя мимо Гермионы, он взглядом дал ей понять, что будет ждать её внутри.

— Стой! — крикнул Рон. — Куда это ты пошёл?!

— Я забыл в гостиной старост своё задание по Травологии, — кинул через плечо ему Драко. — Если хочешь помочь мне в поисках, Уизли — милости прошу! Ты ведь тоже староста и можешь зайти в эту башню.

— Ещё чего! — надменно фыркнул Рон.

Когда Драко скрылся за портретом рыцаря, охраняющего вход в башню старост, Гарри потребовал:

— А теперь объясни, что здесь произошло!

— Кормак пытался заставить меня поцеловать его, — вздохнула Гермиона. — Но Малфой его обездвижил...

— Ты же сказала, что это ты его оглушила! — возразил Рон.

— Вот именно, оглушила, а не обездвижила! — раздражённо ответила Гермиона. — Рон, ты хоть слушай меня внимательней! В общем, когда Малфой расколдовал его и отправил спать, Кормак бросился на него. Вот я и оглушила Кормака...

— Бред! Сумасшедший дом какой-то! — пробормотал Рон.

— Но так всё и было! — заявила Гермиона.

— Ладно, — сказал Гарри, — пойдём, Рон. Надо ещё Маклаггена в башню отнести.

— Подождите! — остановила их Гермиона. — А вы что тут делали?!

— Мы хотели пойти к Слизнорту, но когда посмотрели на карту, увидели, как Малфой нёсся прямо в твою сторону, — смущённо ответил Гарри. — Вот мы и испугались за тебя. Ты же знаешь, я его сейчас во многом подозреваю. Не хватало ещё, чтобы он причинил тебе вред!

«Эта карта Мародёров, как заноза в моей заднице!» — раздражённо подумала Гермиона, но вслух сказала:

— Кстати, о карте! Гарри, ты не мог бы мне дать её на время? У меня кое-какие исследования. Карта должна помочь...

— Да, конечно! — не колеблясь, ответил Гарри и протянул карту Гермионе.

Та выхватила её и мило улыбнулась.

— Спасибо большое, Гарри! Ладно, я пошла!

— Стой! — сказал Рон. — Там же Малфой!

— И что? — в притворном недоумении посмотрела на него Гермиона.

— Может, будет лучше, если ты постоишь с нами и дождёшься, когда он выйдет?

— Рон! Я тебя умоляю! Я же не в гостиной живу! У меня своя спальня! И Малфой туда не вхож. Да господи, хотите, я отправлю вам сову через минуту, когда буду в комнате?

Эта идея понравилась обоим, и они, кивнув, побежали в свою башню.

Гермиона чувствовала, как бешено стучит её сердце. Драко снова спас её. И теперь он в гостиной ждёт её. Они не обмолвились и словом за прошедшие полгода, и сейчас разговор с ним казался ей практически нереальным.

«Может, я снова сплю? И мне это снится?»

— Нет, Грейнджер, тебе это не снится! — ответил на её мысли насмешливый голос.

Гермиона вздрогнула. Малфой стоял возле входа в гостиную и держал в руках волшебную палочку. Гермиона нахмурилась.

— И часто ты читаешь мои мысли?

— Впервые за этот год.

— С чего вдруг?

— Я считал, что ты недостойна того, чтобы я интересовался твоими мыслями!

— А сегодня вдруг стала достойна?

— Сегодня я многое понял. — Драко подошёл к ней вплотную.

Гермиона почувствовала, как у неё пересохло в горле.

— И что ты понял? — еле слышно прошептала она.

— Что мы стоим друг друга, — горько усмехнулся Драко.

Но, прикоснувшись к её губам, ощутил такую томную сладость, в которой хотелось раствориться и пропасть без следа... Гермиона вдохнула его аромат. Он остался точно таким, как она его запомнила... За полгода Драко возмужал ещё сильнее. Ему исполнилось семнадцать не так давно, а в этом возрасте волшебники достигают своего совершеннолетия. Они так изголодались друг по другу, как вдруг в окно начала биться Букля. Гермиона рассмеялась и впустила сову. Та принесла громовещатель. И Гермиона, открыв его, тут же зажала уши. Громовой голос Рона заполнил всю гостиную старост:

— Слушай сюда, хорёк! Если ты её хоть пальцем тронул — мы за себя не ручаемся! Гермиона, ты в порядке? Если не ответишь нам сейчас же, мы идём к тебе!

Гермиона простонала:

— Боже, я ведь только вошла!

Малфой смеясь обнял её:

— Успокой их поскорей! Громовещатель, я так понимаю, был адресован мне?

— Угу, — пробормотала Гермиона. — Пойдём в мою комнату. Я поскорее отправлю им письмо, и мы поговорим.

— Охотно! — с энтузиазмом ответил Драко.

В комнате Гермиона быстро нацарапала записку:

«Мерлин, да что вы так переживаете?! Паникёры! Я просто немного задержалась, чтобы поблагодарить Малфоя, и всё! Спокойной ночи!»

Пока она писала, Драко не переставал вдыхать её запах и целовать ей руки. Как только она отправила Буклю, она позволила себе утонуть в его объятиях. Он отнёс её на кровать и нежно ласкал всё её тело. Для Гермионы его прикосновения были словно обещанием рая. Она молила, чтобы он не останавливался, и он исполнял все её желания, словно её мысли были у него на ладони...

Когда после они лежали, обняв друг друга, Гермиона посмотрела на его запястье и невольно вздрогнула. Драко понял почему, но обнял её лишь крепче.

— Поверь, пушинка, это был не мой выбор!

— Я верю, — дрожащим голосом ответила она.

Драко сел на кровати.

— Послушай, — заговорил он, — я прекрасно понимаю, почему ты постоянно выбираешь ЕГО. У вас всё уже решено и расставлено по полочкам: никакого Тёмного Лорда, никаких предрассудков, всё так, как ты любишь... Но и у меня особо нет выбора. Ты же знаешь... Всё это проклятие рода Малфоев. Помешательство на чистокровном наследии и так далее... Я тоже когда-нибудь женюсь по расчёту, и то потому, что меня заставят мои родители! Будь моя воля, я бы не женился ни на ком, кроме тебя! Потому что мне нужна только ты, понимаешь?

Гермиона широко раскрыла глаза. Последние его слова словно обухом стукнули её по голове. Из её глаз полились слёзы. Малфой обнял её. Он не понимал, из-за чего именно она плачет, но твёрдо решил, что больше не будет заставлять её рассказывать то, о чём она не хочет говорить. Он тихо шептал ей, что всё будет хорошо. Наконец, когда она выплакалась, он шепнул:

— Я просто хочу быть с тобой. Мне неважно, что будет завтра! Неважно, когда ты выйдешь замуж... Просто будь со мной сейчас. Дай мне хотя бы это...

— Драко... — Гермиона посмотрела на него. — Я тоже только этого хочу! Ведь... Я... люблю тебя...