глава 30

- Адам... - раздался жалобный, тонкий голос Мери. Адам, дремавший на краю кровати в легком забытьи, мгновенно проснулся. Сердце его бешено заколотилось в груди. Он резко подскочил, чувствуя, как адреналин пронзает тело, и в мгновение ока оказался возле Мери.

- Что случилось, ангелок? - обеспокоенно спросил он, в его голосе звучало искреннее беспокойство. Он осторожно взял ее за руки, чувствуя, как они дрожат. Ее кожа была холодной и влажной от пота.

- Живот... - Мери тяжело дышала, каждый вдох казался ей подвигом. Капли пота выступили на ее лбу. Ее глаза, обычно ясные и сияющие, сейчас были наполнены страхом и болью. - Кажется... я рожаю...

Адам на мгновение застыл, словно пораженный молнией. Все его мысли спутались в тугой клубок страха и растерянности. Он знал, что этот момент неизбежен, но почему-то представлял его себе совсем иначе - более спокойным, более подготовленным. Сейчас же его охватила паника.

- Рожаешь? Сейчас? - глупо переспросил он, будто надеясь, что Мери ошиблась.

Мери стиснула его руки, ее взгляд стал умоляющим.

- Да... Адам... нужно что-то делать...

Адам наконец-то взял себя в руки. Он глубоко вздохнул, пытаясь вспомнить все то, что они читали о родах, все те курсы, на которые они ходили.

- Хорошо, хорошо, дыши, Мери. Дыши, как нас учили, - проговорил он, стараясь придать своему голосу уверенность, которую на самом деле не чувствовал. - Сейчас... Сейчас я позвоню врачу. И... и принесу воды. И полотенца. Где полотенца?

Он начал метаться по комнате, словно потерянный ребенок, судорожно пытаясь вспомнить, что нужно делать в первую очередь. Сердце колотилось, как бешеное, а в голове вертелся лишь один вопрос: "Неужели все начинается прямо сейчас?"

Мери застонала, и этот звук вернул Адама к реальности. Он должен быть сильным ради нее. Сейчас он - ее опора.

Парень, словно по команде, схватил заранее собранную сумку для больницы, стоявшую у двери, и осторожно, словно хрустальную вазу, взял Мери на руки. Он чувствовал, как напряглось ее тело от новой волны боли.

- Я отвезу тебя в больницу, все будет хорошо... - прошептал он, стараясь говорить уверенно, но его голос предательски дрогнул. Ему не нравилось видеть, как страдает его любимая. Эта беспомощность, невозможность облегчить ее боль, разрывала его изнутри.

- Давай быстрее, пожалуйста... - проговорила она сквозь слезы. По ее щекам неудержимо катились слезы, оставляя мокрые дорожки на его плече. В ее глазах плескался такой страх и боль, что Адаму пришлось приложить все усилия, чтобы не поддаться панике. Он знал, что сейчас он должен быть ее скалой, ее поддержкой, даже если внутри все дрожало от ужаса. Он сильнее прижал ее к себе и, осторожно ступая, направился к машине, чувствуя на себе всю ответственность момента.

Уже в машине Адам ехал так быстро, как только позволяла дорога, лавируя между мотобайками и тук-туками, но в то же время старался не трясти Мери. Каждая кочка на неровном тайском асфальте отзывалась в ней новой волной боли, и каждый раз он видел, как она сжимает зубы, стараясь сдержать стон.

Он то и дело бросал на нее взгляд, проверяя ее состояние. В полумраке салона ее лицо казалось еще более бледным и измученным. Адам взял ее руку в свою, ощущая влажность ее ладони, и крепко сжал, словно пытаясь передать ей хоть немного своей силы и уверенности.

- Почти приехали, ангелок, почти приехали, - повторял он как мантру, надеясь, что эти слова хоть немного помогут ей успокоиться. "И еще, что кондей в машине не сломается на самом интересном месте", - промелькнуло в голове.

Всю дорогу он лихорадочно звонил в международную клинику, предупреждая о своем приезде, и одновременно проклинал пробки Бангкока, которые казались бесконечными. Каждая минута тянулась, как вечность, а палящее солнце заставляло воздух в машине дрожать от жары, несмотря на работающий кондиционер.

Наконец, впереди показались сверкающие огни клиники. Адам резко затормозил у входа, едва не задев припаркованный мотобайк, выскочил из машины и бросился открывать дверь Мери. Он подхватил ее на руки, ощущая ее легкий вес и одновременно титаническую силу, с которой она держалась, и побежал к приемному покою, крича о помощи на ломаном тайском и английском.

- Sawasdee krap! Help! My wife is having a baby! (Здравствуйте! Помогите! У моей жены роды!)

В приемном покое царил привычный для больницы хаос: врачи и медсестры сновали туда-сюда, раздавались звонки телефонов, кто-то что-то быстро записывал в карточках пациентов. Адаму показалось, что никто не обращает на них внимания, и его паника стала нарастать с новой силой.

- Помогите же! - крикнул он снова, его голос сорвался.

Наконец, к ним подошла медсестра в белоснежном халате и с удивлением посмотрела на Адама, несущего на руках беременную женщину.

- What's wrong? (Что случилось?) - спросила она по-английски.

- She's in labor! (У нее роды!) - выпалил Адам, задыхаясь от бега и волнения. - The baby is coming! (Ребенок рождается!)

Медсестра, оценив ситуацию, мгновенно изменилась в лице. Она жестом подозвала других медсестер, и к Адаму и Мери подбежала целая команда врачей. Их быстро уложили на каталку и повезли в родильное отделение.

Адам бежал рядом с каталкой, не отпуская руки Мери. В его голове царила полная неразбериха. Он слышал обрывки фраз на тайском и английском, видел встревоженные лица врачей и медсестер, но все это казалось ему каким-то нереальным сном.

В родильном зале Мери переложили на специальное кресло, и к ней тут же подключили аппаратуру. Адам стоял в углу, чувствуя себя совершенно бесполезным. Все, что он мог делать, это держать Мери за руку и шептать ей слова поддержки. Он знал, что сейчас ей нужна не его паника, а его любовь и уверенность.

- Всё будет хорошо, ангелок, ты только держись... - бормотал Адам, словно заведенный, не прерываясь ни на секунду. Он гладил ее лоб, смахивая влажные пряди волос, и старался смотреть ей в глаза, чтобы она видела в них только поддержку и веру.

Врачи что-то быстро обсуждали между собой на тайском, поглядывая на мониторы аппаратуры. Обстановка становилась все более напряженной. Адам чувствовал, как холодный пот проступает на его ладонях.

- Я тебя люблю... - вдруг раздался жалобный, измученный голос Мери. Ее глаза были полузакрыты, а дыхание - прерывистым.

Адам почувствовал, как ком подступает к горлу. Он крепче сжал ее руку и наклонился ближе, чтобы слышать каждое ее слово.

- Я тоже тебя люблю, Мери. Очень сильно. Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Ты справишься, я верю в тебя, - прошептал он, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучало ни капли страха. - И я люблю нашего малыша. Он уже ждет, чтобы увидеть тебя.

Врачи переглянулись, и главная врач, женщина средних лет с суровым взглядом, обратилась к Адаму на хорошем английском:

- Mr. Adams, we need to do a C-section. (Мистер Адамс, нам нужно делать кесарево сечение.)

Адам нахмурился, не понимая. Кесарево сечение? Они планировали естественные роды, посещали курсы, готовились... Что-то пошло не так?

- What? Why? (Что? Почему?) - спросил он растерянно.

- The baby is in distress. (У ребенка дистресс.) - пояснила врач, показывая на один из мониторов. - We need to act fast to ensure the safety of both your wife and the baby. (Нам нужно действовать быстро, чтобы обеспечить безопасность и вашей жены, и ребенка.)

Адам посмотрел на Мери. Она выглядела слабой и уставшей, но в ее глазах читалось согласие. Она полностью доверяла врачам.

- Хорошо... - прошептал он, чувствуя, как земля уходит из-под ног. - Делайте все, что нужно.

Врач кивнула и отдала какие-то распоряжения медсестрам. Мери перевезли в операционную, а Адама попросили подождать снаружи. Он остался один в коридоре, охваченный тревогой и беспомощностью. Все, что он мог сейчас делать, это молиться. Он прислонился к холодной стене и закрыл глаза, повторяя про себя: "Все будет хорошо... Они справятся... Все будет хорошо..."

Время тянулось невыносимо медленно. Адам сидел на жестком пластиковом стуле, всматриваясь в закрытую дверь операционной, словно мог своей волей ускорить происходящее. Его мысли метались, как птицы в клетке. Он представлял себе Мери, врачей, маленький комочек их ребенка, и молился, чтобы все были в порядке.

Наконец, дверь отворилась, и из операционной вышла та самая врач. Она устало улыбнулась Адаму.

- Mr. Adams? It's a girl. (Мистер Адамс? У вас девочка.) - сказала она. - Both your wife and the baby are doing fine. (И ваша жена, и ребенок в порядке.)

Адам выдохнул с облегчением, словно с его плеч свалился огромный камень. Он почувствовал, как слезы радости наворачиваются на глаза.

- Могу я увидеть их? - прошептал он, едва сдерживая дрожь в голосе.

- You can see the baby now. (Вы можете увидеть ребенка сейчас.) - ответила врач.

Медсестра провела Адама в соседнюю комнату, где на небольшой кроватке лежал его новорожденный ребенок. Он подошел ближе, не веря своему счастью.

Это была крошечная девочка, завернутая в мягкое одеяло. Ее личико казалось таким нежным и беззащитным. У нее были темные, густые волосики, и Адам затаил дыхание, когда она открыла глаза. Один глаз был изумрудно-зеленым, словно маленький драгоценный камень, а второй - глубоким, тёмно-синим, как ночное небо. Невозможное сочетание, необыкновенное и прекрасное.

Адам завороженно смотрел на свою дочь. В его сердце переполняла любовь, такая сильная и безусловная, какой он никогда прежде не испытывал. Он протянул руку и осторожно коснулся ее крошечной щеки.

- Малышка... - прошептал Адам, его голос дрожал от переполнявших его чувств. Он наклонился ближе и нежно поцеловал девочку в лобик, чувствуя мягкость ее кожи. - Ты такая красивая...

Малышка, словно почувствовав его прикосновение, протянула свои крошечные ручки к Адаму. Этот крошечный жест растопил в его сердце все сомнения и страхи. Улыбка, светлая и искренняя, расцвела на его лице, преображая его черты.

Подняв глаза на медсестру, он робко спросил: - Я могу увидеть Мери? Как она?

- Yes, you can see her now. (Да, вы можете увидеть ее сейчас.) - ответила медсестра, улыбаясь в ответ на его сияющее лицо. - She's still a little weak, but she's recovering well. (Она все еще немного слаба, но идет на поправку.) We'll take you to her. (Мы проводим вас к ней.)

Адам оторвал взгляд от своей дочери, оставив в себе образ ее необыкновенных глаз. Он знал, что никогда не забудет этот момент. С новым приливом сил он последовал за медсестрой, торопясь увидеть свою любимую Мери. Он хотел быть рядом с ней, поблагодарить ее за этот бесценный дар - их чудесную девочку.

- Адам... - робко прошептала Мери, ее голос был слаб и тихий, но в нем звучала неподдельная нежность.

Адам, склонившись над ней, увидел в ее глазах усталость, но и безграничную любовь. Он взял ее руку в свою, осторожно, словно боялся сломать, и нежно поцеловал кончики ее пальцев.

- Да, любимая? - ответил он, его голос был полон тепла и заботы.

- Наша девочка такая прекрасная... - прошептала Мери, и в ее глазах заискрились слезы счастья. - И глазки... зеленый прямо как твой... а синий мой... - ее лицо расплылось в слабой, но такой долгожданной улыбке.

- Она очень похожа на тебя, - согласился Адам, не отводя от нее восхищенного взгляда. - Такая же красивая и нежная. Как назовем? У тебя есть какие-нибудь идеи?

Мери на мгновение задумалась, закрыв глаза. Легкая тень промелькнула на ее лице, словно она вспоминала что-то важное.

- Мне всегда нравилось имя... Агния, - прошептала она наконец. - Она родилась яркой, словно огонь, и ее глаза... они такие необыкновенные.

Адам улыбнулся, услышав это имя. Агния. Оно идеально подходило их необыкновенной девочке.

- Агния... Прекрасно, - согласился он. - Агния Хом. Звучит сильно и красиво, и необычно.

Он снова посмотрел на Мери, и в его глазах читалась безграничная любовь и благодарность.

- Спасибо тебе, любимая, - прошептал он, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать ее в лоб. - Ты подарила мне самое большое счастье в жизни.

Мери ответила на его поцелуй слабой улыбкой и прикрыла глаза.

- Мы сделали это, Адам, - прошептала она. - Мы создали чудо.

Адам сел рядом с ней, держа ее руку в своей. Они молча смотрели друг на друга, разделяя этот момент тихой радости и безграничной любви. Теперь их было трое. Адам, Мери и их маленькая Агния Хом.

Судьба сводит людей, превращая их жизнь в бесконечную любовь и силу, а на свет появляется новая жизнь, наполняющие жизнь родителей гормонией и светом.

Набрав знакомый номер, Адам приготовился к долгому разговору, ведь мама Мери была очень разговорчивой женщиной. Гудки тянулись медленно, и Адам уже начал волноваться, когда наконец услышал голос в трубке.

- Здравствуйте? - раздалось на другом конце провода.

- Здравствуйте, миссис Холс! Это Адам, муж Мери.

- Адам! Боже мой, как я рада вас слышать! Как Мери? Как роды? Все ли в порядке? - Миссис Холс засыпала его вопросами, не давая вставить и слова.

- Все хорошо, миссис Холс, - улыбнулся Адам, - все прошло успешно. Мери в порядке, она сейчас отдыхает.

- Слава Богу! А ребенок? Кто родился?

- У нас девочка, миссис Холс. - Адам не смог сдержать гордости в голосе.

- Девочка! Какое счастье! Моя маленькая внучка! Как вы ее назвали?

- Агния. Ее зовут Агния Хом.

- Агния... Красивое имя, очень необычное. И как она, наша Агния? Здоровая?

- Да, она здорова, - ответил Адам. - Просто чудо, миссис Холс. У нее такие красивые глаза... Один зеленый, как у меня, а другой синий, как у Мери.

- Невероятно! - воскликнула миссис Холс. - Я всегда знала, что у Мери будут необычные дети!

Они долго говорили о родах, о Мери, об Агнии. Миссис Холс не переставала благодарить Адама за то, что он был рядом с ее дочерью и что так хорошо заботился о ней.

- Вы замечательный муж, Адам, - сказала она наконец. - Мери очень повезло с вами.

- Я тоже очень люблю Мери, миссис Холс, - ответил Адам. - И я сделаю все, чтобы она и наша дочь были счастливы.

- Я знаю, что сделаете, - ответила миссис Холс. - Я вижу это по тому, как вы говорите о ней. Вы обязательно приедете к нам в гости, когда Мери окрепнет. Я так хочу увидеть свою внучку!

- Обязательно приедем, миссис Холс, - пообещал Адам. - Мы очень скоро приедем.

Попрощавшись с миссис Холс, Адам почувствовал тепло на сердце. Он знал, что у Мери большая и любящая семья, которая всегда будет поддерживать их. И это знание придавало ему сил и уверенности в будущем.

Семья - это главное, подумал он. И теперь, когда у них есть Агния, их семья стала еще больше и сильнее. И он сделает все возможное, чтобы она росла в любви, заботе и гармонии.

Закончив с обзвоном родных Мери, Адам на секунду замолчал, чувствуя легкую печаль. Хоть он и привык к мысли, что его родителей уже нет рядом, в такие моменты, как сейчас, тоска накатывала особенно остро.

Повернувшись к Мери, он увидел в её глазах понимание и сочувствие. Она всегда умела читать его мысли.

- Я думаю, им бы очень понравилась Агния, - тихо сказал Адам.

Мери нежно сжала его руку. Она знала, как Адам тоскует по своим родителям, особенно сейчас, когда в их жизни произошло такое радостное событие.

- Я знаю, - прошептала она. - И они смотрят на нас сейчас, Адам. Я уверена, они гордятся тобой. Ты стал прекрасным отцом.

Адам улыбнулся, благодарный Мери за ее чуткость. Она всегда умела найти нужные слова.

- Мама уже засыпала меня сообщениями, - рассмеялась Мери. - Говорит, что приедет как только сможет.

- Она очень обрадуется, когда увидит Агнию, - ответил Адам.

- Агния объединяет нас всех, - сказала Мери, с нежностью глядя на Адама. - Она - наша маленькая связь с будущим.

Адам согласился. Агния стала центром их вселенной, новой точкой отсчета. Она объединила их с семьей Мери, а память о его родителях превратила не в печаль, а в тихую гордость и надежду на то, что он сможет передать Агнии все те ценности, которые они в него вложили.

- Мы сделаем все, чтобы она росла счастливой, Мери, - пообещал Адам, глядя в ее глаза.

- Я знаю, - ответила Мери. - Мы вместе создадим для нее прекрасный мир.

Адам обнял Мери, чувствуя, как в его сердце разливается тепло. У него больше нет родителей, но у него есть Мери и Агния, а это значит, что у него есть все.

И в этот момент он понял, что семья - это не только кровные узы, но и узы любви, дружбы и взаимной поддержки. И он был счастлив, что у него есть такая замечательная семья. Ведь рядом с Мери и Агнией он чувствовал себя по-настоящему дома.

-------------------------------------------------------------

Тгк - bookmivina