Глава 23

    ЧОНГУК. Видя встревоженное выражение лица Лисы, я говорю: — Я просто поговорю с ней.    Она кивает. — Хорошо.    Я подхожу к кофейному столику, наливаю себе виски и выпиваю залпом. Я чувствую приятное жжение виски в горле, но это никак не утоляет мою жажду крови.Это единственное, что может меня успокоить.Галлоны и галлоны чертовой крови. Моя верхняя губа кривится, и я расправляю плечи, борясь с желанием кого-нибудь убить. Мне нужно получить ответы на все свои вопросы, прежде чем я прикончу Николо.Услышав, как к дому подъезжает машина, я бросаю взгляд на входную дверь.    — Могу я сначала поговорить с ней? — спрашивает Лиса.    Gesù Cristo, она многого от меня требует.    — Попробую дать тебе несколько минут, — бормочу я, не в силах ничего обещать.    Когда открывается входная дверь и мой взгляд падает на Дакоту Манобан, мои пальцы сжимают стакан с такой силой, что стекло трескается.Услышав этот звук, Лиса резко поворачивает голову в мою сторону. Она подбегает ко мне и выхватывает стакан из моей руки, ставя его на столик. Я наблюдаю, как она осматривает мою ладонь, и, похоже, довольная тем, что я не поранился, переплетает свои пальцы с моими.Она подошла ко мне, а не побежала к своей маме.     Ее голос звучит напряженно, когда она говорит: — Привет, мам.    Дакота оглядывает фойе, после чего смотрит на нас. — Привет. Что происходит?    — Присаживайся. — Лиса указывает на диваны. — Нам нужно поговорить о кое-чем серьезном.    Массимо входит и направляется прямиком ко мне. — Ты в порядке?    Я качаю головой, но у меня не остается другого выбора, кроме как подчиниться, когда Лиса тянет меня за руку к дивану напротив того, на который садится Дакота.    — Сегодня мы кое-что выяснили, — начинает объяснять Лиса, когда мы садимся. — Чонгук знал меня до того, как вы с папой меня удочерили. Он был лучшим другом моего старшего брата.    На лице Дакоты мелькают замешательство и шок. — У тебя не было старшего брата. Ты была единственным ребенком в семье.    — Да неужели, блять, — рычу я.    Лиса сжимает мою руку, а затем продолжает: — Чонгук – мальчик из моих ночных кошмаров, мам. Меня похитили во время нападения, когда они пытались убить его.    — Нет. Твои родители погибли в результате ограбления, — возражает Дакота.    — Ее похитили прямо у меня на глазах, — сердито огрызаюсь я, и Дакота ошеломленно смотрит на меня.    Она качает головой. — Я видела полицейский отчет. Это было ограбление.    — Карина Мессина, — выдавливаю я из себя ее имя. — Это имя было указано в полицейском отчете?    Дакота кивает. — Да. Ей дали новую личность, потому что она видела грабителей.     Я усмехаюсь, чувствуя, как быстро теряю самообладание.Массимо садится на подлокотник и кладет руку мне на плечо. Я знаю, он делает это для того, чтобы быстро удержать меня, если я выйду из себя.    — Мам, я помню Чонгука. У него есть мой плюшевый единорог. И даже есть фото, где я с ним и братом.     На лице Дакоты снова мелькает шок, и она выглядит по-настоящему сбитой с толку.     — Я... твой отец... но как?    Мне приходилось иметь дело со многими людьми, которые лгали, чтобы выпутаться из дерьма, и интуиция подсказывает мне, что Дакота находится в таком же неведении, как и мы.    Мой тон становится немного спокойнее, когда я спрашиваю: — Как Лиса оказалась у вас?    — Санто пришел с ней домой и сказал, что мы должны ее защитить. На руках у него были все ее юридические документы. — Она снова качает головой. — У нас не было своих детей, и мы были так счастливы, что наконец-то у нас появился ребенок. Мы приложили все усилия, чтобы помочь Лисе справиться с ее травмой. Я и не подумала задавать лишних вопросов.    Я недоверчиво смотрю на нее. — Твой муж приходит домой с шестилетней девочкой, которая ни слова не говорит по-английски и которая, блять, до смерти травмирована, а ты даже не додумалась задать вопросы?    Подбородок Дакоты начинает дрожать. — Я решила поверить тому, что сказал мне мой муж. Он оформил удочерение. Почему я должна была сомневаться в решении суда?    Я долго и пристально смотрю на нее, и от этого ее подбородок начинает дрожать еще сильнее.Когда Лиса вырывает свою руку из моей, я отпускаю ее к маме.    — Прости, мам. — Она обнимает мать за плечи. — Мы просто хотим разобраться во всем.    — Николо, должно быть, оформил все документы и подкупил судью, который одобрил удочерение, — говорит Массимо. — Это все доказательства, которые нам нужны, чтобы связать его с убийством твоего отца и смертью семьи Мессина.    — Боже мой, — восклицает Дакота. — Неужели Николо действительно убивал людей?    — Он убивал и будет убивать, — отвечаю я. — Я всегда подозревал, что за всем этим стоит он, но не мог найти веских доказательств.    — Этот человек отвратителен. — Дакота смотрит мне в глаза. — Мне очень жаль, что ты понес такую утрату, но клянусь своей жизнью, я не имею к этому никакого отношения. Я просто хотела быть матерью, а Лиса нуждалась в ней. С той самой минуты, как я увидела ее, она стала моим главным приоритетом.    Мой взгляд скользит между двумя женщинами, пока не останавливается на Лисе.     — Она была хорошей матерью?    Моя жена без колебаний отвечает: — Самой лучшей. Я выросла в любящей и счастливой семье.    В течение многих лет меня преследовала мысль о том, что Карина была продана в секс-рабство или убита, но вместо ужасных страданий у нее была счастливая жизнь.Я снова смотрю на Дакоту и не знаю, что она видит на моем лице, но ее глаза наполняются состраданием.    — Я люблю Лису больше всех на свете. Ради нее я бы пожертвовала собой, не раздумывая.    Я помню, как она боролась, когда я забрал Лису, и ее слова развеяли последние подозрения, которые у меня были на ее счет.У Массимо звонит телефон, и я смотрю на него, когда он отвечает на звонок.     — Да... Хорошо, держи женщин там. Мы приедем через полчаса. — Он вешает трубку и говорит: — Данте говорит, что Николо уехал сразу после того, как ты перевез Дакоту в дом своей матери, и с тех пор о нем ничего не слышно.    Я поднимаюсь на ноги.     — Джада уже две недели не получала вестей от мужа?    Массимо пожимает плечами. — Либо так, либо она лжет. -Я обхожу кофейный столик и наклоняюсь, чтобы поцеловать Лису в губы.     — Увидимся позже. Побудь с мамой. -Встав, она качает головой.     — Нет. Я иду с тобой. Я не хочу, чтобы ты убил тетю Джаду и Лилиану за то, что сделал дядя Николо.    — Прекрати называть его дядей! Он не твоя семья, — огрызаюсь я, не успев сдержать свой тон. Лиса пристально смотрит на меня, пока я не шепчу: — Прости, principessa.    — Я на твоей стороне, Чонгук. Мне тоже нужны ответы. — Она кладет руку мне на плечо.    — Знаю. — Я притягиваю ее к себе и снова целую. — Можешь пойти со мной.     Дакота встает и идет рядом с Лисой, пока мы направляемся в гараж, а Массимо выходит через парадную дверь, чтобы сообщить обо всем Эдоардо.После того, как мы с женщинами садимся в Порше, я выезжаю задним ходом и жду, пока Массимо на своем внедорожнике не окажется впереди.Лиса тянется через центральную консоль и кладет руку мне на бедро. Я убираю руку с руля и кладу ее поверх ее ладони.Наконец-то она вернулась ко мне.Gesù Cristo, я нашел ее, Диего. Я крепче сжимаю ее руку и стискиваю челюсти, когда волна эмоций накрывает меня в сотый раз с тех пор, как я понял, что Лиса – это Карина.Когда мы подъезжаем к особняку Манобан, я замечаю своих мужчин, рассредоточенных на переднем дворе.    — Я не убью их, если они не причастны к этому, — предупреждаю я Лису. — Не мешай мне. — Остановив Порше, я смотрю на нее. — Мне нужно, чтобы ты мне доверяла. -С нервным выражением на своем прекрасном лице она кивает.     — Я доверяю тебе.    Ее слова проникают в мое сердце, оставляя глубокий след в душе. Они облегчают душевную боль и чувство вины, разрывающие меня на части.Я поднимаю ее руку и запечатлеваю поцелуй на тыльной стороне ладони, после чего отпускаю ее и вылезаю из машины.Зная, что мои люди охраняют территорию, я иду впереди Лисы и Дакоты, достав пистолет из-за спины. Сняв предохранитель, я вхожу в особняк и направляюсь прямо к Джаде и Лилиане, которые стоят на коленях.Я подхожу к Лилиане и стреляю в пол, от чего Джада испуганно вскрикивает.Присев на корточки перед Лилианой, я прижимаю дуло пистолета к ее голове и безжалостно смотрю на ее мать.    — Где Николо?    — Per favore, — умоляет она, слезы текут по ее лицу. — Я не знаю. Он просто ушел и ничего мне не сказал. -Я продолжаю смотреть на нее и сжимаю палец на спусковом крючке.— Нееет! — кричит она, прижимая к себе перепуганную Лилиану и крепко закрывая ей глаза. Она начинает читать молитву, отчего я выпрямляюсь во весь рост.    — Вставай, Джада, — приказываю я.    Она с трудом выполняет приказ и встает перед дочерью, чтобы заслонить ее от меня.    — Что ты знаешь об убийстве семьи Карины Мессина и ее похищении?    На ее лице мелькает замешательство. — Что еще за Карина?    — В ту ночь, когда убили моего отца, а я был ранен, убили семью моего лучшего друга. Они забрали его шестилетнюю сестру. Карину Мессина.    — Я никогда о ней не слышала.     Я поворачиваюсь и указываю туда, где Лиса обнимает свою мать, которая выглядит до смерти напуганной.    — Лиса – это Карина. Николо убил моего отца. Он хладнокровно убил семью Мессина, потому что я был в их доме.    — Я ничего об этом не знаю. Ты же знаешь, что жены не имеют никакого отношения к делам мафии. — Она высовывает язык, чтобы смочить губы, и выглядит еще более взволнованной, когда говорит: — Но у меня есть другая информация, которая важна для тебя.    — Какая?    — Я расскажу тебе, но сначала ты должен позволить Лучано вернуться домой. Мой сын не хочет иметь ничего общего с этим бизнесом. Он не создан для твоего мира. -Лилиана выходит из-за спины матери и бросает на меня умоляющий взгляд.     — Лучано – добрая душа, который просто хочет создавать духи. Мой отец заставил его заняться этим бизнесом, пригрозив убить его парня, если Лучано не будет делать то, что ему говорят.    Я смотрю на двух женщин, и чувство вины, которое и так уже гнетет меня, лишь усиливается.Я киваю.     — Если твоя информация верна, Лучано может вернуться.    — Николо работает с Вито Санторо. Думаю, они прячутся в доме Вито в Риеке. — Она достает из кармана листок бумаги. — Этот адрес – моя плата за то, что мы выйдем из мафии. -Я беру у нее адрес, бегло просматриваю его и передаю Массимо.     — Отправь людей в Хорватию. Я хочу, чтобы за этим домом постоянно следили.    Он кивает и достает из кармана телефон, чтобы позвонить. Я ставлю пистолет на предохранитель и снова смотрю на Джаду.     — Я оставляю здесь нескольких своих людей на случай, если Николо вернется.    — Мы с Лилианой поедем в отель, — отвечает она. — Я не хочу быть здесь, если он вернется.    Я не отрываю от нее взгляда и приказываю:— Не уезжайте из Италии, пока я не убью Николо. -Она кивает, обнимая дочь. Я бросаю взгляд на Данте.     — Пусть люди присмотрят за Джадой и Лилианой и оставь нескольких мужчин здесь, в особняке.    — Да, босс.    Развернувшись и направляясь к Лиса, я говорю:— Массимо, пожалуйста, отвези Дакоту обратно к моей матери. — Останавливаясь перед женой, я говорю ее матери: — Мне нужно провести с Лисой несколько дней, так что она не будет навещать тебя. Надеюсь, ты понимаешь.    Дакота кивает. — Конечно. Уверена, вам есть о чем поговорить. — Она обнимает Лису. — Я тебе позвоню.    — Хорошо. Люблю тебя, мам.    — Я тоже люблю тебя, милая.    Когда они отстраняются друг от друга, я беру Лису за руку и вывожу ее из особняка.Как только мы остаемся в Порше одни и я выезжаю за ворота, она говорит: — Спасибо, что выслушал тетю Джаду и Лилиану. — Она снова кладет руку мне на бедро, и я чувствую, что могу к этому привыкнуть. — И за то, что позволил Лучано вернуться.    Я лишь киваю, ощущая сильное желание побыть наедине с Лисой в нашем доме.Мне так много хочется рассказать ей о Диего и мистере и миссис Мессина.Мои мысли возвращаются к Николо и Вито, и я чувствую, как гнев закипает в моей груди.Честно говоря, Вито меня больше не интересует.Я просто хочу прикончить Николо.Я достаю телефон из кармана, подключаю его к Порше и набираю номер Массимо. Он отвечает почти сразу.    — Что случилось?    — Как только отвезешь Дакоту домой, подготовь частный самолет. Мне нужна команда из наших лучших людей, особенно Данте, Рикко и Маттиа. Послезавтра мы летим в Хорватию.    — Ладно. Как ты держишься?    Мои руки крепче сжимают руль, и, избегая правды, я отвечаю: — Мне просто нужно время, чтобы все обдумать.    — Хочешь, я приеду?    — Нет, все в порядке, — отвечает за меня Лиса. — Я позабочусь о Чонгуке.     Он на мгновение замолкает, а затем говорит: — Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.    — Спасибо, Массимо. -Я нажимаю на экран, завершая звонок, а затем смотрю на Лису.     — Ты хочешь позаботиться обо мне?    — Да. — В ее голосе слышатся собственнические нотки, которые мне ужасно нравятся. — Ты ведь мой муж.