Глава 19

    ЧОНГУК. Пока мы наслаждаемся лингвини с лобстером, я спрашиваю: — Ты рассказала своей лучшей подруге о нас?    Лиса качает головой. — Нет. Я не хочу подвергать ее опасности.    — Я не причиню ей вреда, и если она когда-нибудь приедет к тебе в гости, я позабочусь о ее безопасности.     — Кристен сойдет с ума, если узнает, что я вышла замуж за главу итальянской мафии.    — Потому что я преступник?    Лиса усмехается.— Нет. Как мне кажется, она, возможно, даже не возразит против этого. — Она снова качает головой, а затем спрашивает: — Итак, помимо убийства людей, какие еще законы ты нарушаешь ежедневно?    Я громко смеюсь, восхищенный ее юмором.     — Я создаю ложную информацию и ситуации. — Когда она смотрит на меня с недоумением, я объясняю: — Если два политика борются за одну и ту же должность, я хороню соперника в скандалах.    — О-о-о-о. Ты когда-нибудь делал это с кем-то, о ком я могла слышать?    Я киваю. — Я помогал президентам побеждать на выборах.    — Черт возьми, — выдыхает она.    — За это очень хорошо платят, — усмехаюсь я.    Не отрывая от меня взгляда, она спрашивает:— Что еще?    — Это все, чем я занимаюсь. Я состою в альянсе с четырьмя другими людьми, с которыми ты однажды познакомишься. Если у кого-то из них возникнут проблемы, я обязан буду помочь.    — Тогда почему здесь происходит так много убийств?    — Я убиваю только тогда, когда мне угрожают или предают. Из-за Лучано погиб один из моих людей во время нападения на наркоторговца, орудующего на моей территории. -Она приподнимает бровь, глядя на меня.     — Ты торгуешь наркотиками?    — Нет. Я не гажу там, где ем. -Она тихо смеется.    — Это все объясняет.    Когда официантка подходит забрать наши пустые тарелки, я спрашиваю:— Хочешь еще вина?    Лиса качает головой. — Еще немного, и я напьюсь. Я нечасто употребляю алкоголь.    — Хм... — Я прищуриваюсь, глядя на нее. — Какой ты становишься, когда напиваешься?    Улыбаясь, она качает головой. — Лучше не спрашивай. Ты не захочешь этого видеть.    — Хорошо. — Встав, я подхожу ближе к ее стулу и беру свой пиджак. — Надень его, чтобы мы могли выйти на палубу.    Лиса встает и просовывает руки в рукава. Мой пиджак делает ее еще более миниатюрной, и она выглядит чертовски мило. Я обхватываю ее правую руку, переплетая наши пальцы, затем вывожу из каюты. Когда мы поднимаемся на палубу в носовой части яхты, Лиса оглядывает открытую воду.    — Я никогда раньше не плавала на лодке, — признается она.    — Тебе нравится?    Она подходит ближе к перилам и осторожно заглядывает за борт, а затем быстро отступает назад.    — Немного страшно осознавать, что мы так далеко от суши.     Ветер развевает ее волосы по лицу, и я, не задумываясь, убираю пряди и заправляю их ей за уши, подходя ближе.Она поднимает на меня взгляд, и когда я провожу пальцами по ее шее и бриллиантовому колье, в ее глазах снова появляется нервозность.Я наклоняюсь и нежно целую ее в левую щеку, а затем говорю: — Спасибо, что позволила мне пригласить тебя на ужин. Мне очень понравилось.    — Мне тоже понравилось, — шепчет она.    Я немного отстраняюсь, чтобы встретиться с ней взглядом, одновременно касаясь пальцами ее подбородка. Мой большой палец поглаживает ее нижнюю губу, и от этого ее дыхание учащается.Ей нравится, когда я прикасаюсь к ней.Мне не удается скрыть желание в своем голосе, когда я говорю: — Я умираю от желания попробовать тебя на вкус.    Ее язык высовывается, мучая меня, когда она смачивает губы, а затем она смотрит мне прямо в глаза и требует: — Умоляй.    Подняв другую руку, я обхватываю ее лицо и подхожу к ней как можно ближе. Напряжение, нарастающее между нами, становится почти взрывоопасным.    — Пожалуйста. — Я сокращаю расстояние между нашими лицами, пока ее учащенное дыхание не касается моих губ, и умоляю: — Gesù Cristo, per favore.    Она поднимает правую руку и, обхватив пальцами мой затылок, приподнимается. И в тот же миг, когда ее губы касаются моих, для меня все заканчивается.Я опускаю руку, обхватываю ее спину и прижимаю ее тело к своему. Наклонив голову, я углубляю поцелуй, пока мой язык яростно ласкает ее. Сладость заполняет мои вкусовые рецепторы, и из моей груди вырывается удовлетворенный стон.На мучительную секунду я разрываю поцелуй, и хриплым голосом говорю: — Я знал, что ты будешь чертовски идеальной на вкус. — Наши взгляды встречаются, и я слегка покусываю ее губы, а затем с чистым, блять, отчаянием завладеваю ее ртом и пожираю ее.    Я чувствую дрожь, пробегающую по телу Лисы, когда она издает звук, который сводит меня с ума. Это нечто среднее между стоном и хныканьем.Я отдам все, что у меня есть, чтобы услышать его снова.Я прикусываю зубами ее нижнюю губу, а мой язык жестко ласкает ее.Черт возьми.У меня кружится голова, а грудь переполняет сильное желание, которое она во мне пробуждает. Моя рука скользит от ее щеки к боку, и я хватаюсь за шелковую ткань ее платья, готовый сорвать его с ее тела.Не в силах сопротивляться желанию, я снова поднимаю руку, пока не касаюсь мягкой выпуклости ее груди. В тот момент, когда я чувствую ее твердый сосок, Лиса разрывает поцелуй, отворачиваясь от меня и опуская мою руку.    — Подожди.    Я отступаю назад, чтобы дать ей пространство, и делаю глубокий вдох, пока всеми силами пытаюсь восстановить контроль над своим желанием. Как только непреодолимая нужда отступает, я снова сокращаю расстояние между нами и прижимаю ее к себе. Она понимает, что я просто хочу обнять ее, и обвивает руками мою поясницу.    Я провожу рукой по ее мягким волосам и говорю: — Спасибо.    Мы долго стоим в тишине, а затем она прижимается ко мне еще ближе, и ее голос звучит ужасно уязвимо, когда она шепчет: — Обещай, что больше никогда не будешь отнимать у меня право выбора.    Я по натуре помешан на контроле, поэтому мне с трудом удается выдавить из себя:— Обещаю. — Я отстраняюсь и, обхватив ее подбородок, приподнимаю ее лицо, чтобы она посмотрела на меня. — Я дам тебе все, что захочешь, Лиса. Единственное, чего я не позволю – это уйти. В остальном ты можешь получить все, что пожелает твое сердце. -Она смотрит на меня, прищурившись.    — Хорошо. — Она думает минуту. — Я хочу... — Она прикусывает нижнюю губу, отчего мне снова хочется ее поцеловать. — Десять миллионов долларов.    — Считай, что они уже у тебя. -Я начинаю наклоняться к ней, но она отстраняется, громко смеясь.    — Ладно, давай серьезно. Сейчас мне бы не помешал горячий шоколад, потому что я жутко замерзла.    Я беру ее за руку и, переплетя наши пальцы, веду на нижнюю палубу, где находится ультрасовременная кухня. Когда персонал видит меня, они паникуют и начинают метаться из стороны в сторону, чтобы создать видимость работы.    Я начинаю рыться в шкафчиках, и тут официантка, которая обслуживала нас ранее, спрашивает: — Могу я чем-то помочь вам, мистер Чон?    — Мне нужна кружка и горячий шоколад.    — Я приготовлю напиток и подам его к вашему столу.    Я качаю головой. — Я хочу приготовить его сам.     Она достает из шкафа кружку, а затем приносит горячий шоколад из кладовой. Я достаю молоко из холодильника и наливаю его в кофейник. Поставив его на плиту, чтобы молоко разогрелось, я насыпаю в кружку четыре чайные ложки порошка.    — У вас есть маленькие маршмеллоу? — спрашивает Лиса.    — Да, миссис Чон, — отвечает официантка, бросаясь за ними в кладовую.    Миссис Чон.Я ухмыляюсь, как идиот, глядя на молоко и желая, чтобы оно побыстрее закипело. Когда молоко нагревается до нужной температуры, я переливаю его в кружку и тщательно размешиваю, чтобы не осталось комочков.Лиса бросает три маршмеллоу в свой напиток, но прежде чем она успевает взять кружку, это делаю я. Я хватаю ее за руку и веду из кухни в гостиную, где мы сможем побыть наедине.Она оглядывает кремовые кожаные диваны и интерьер из темного дерева, и как только садится, я протягиваю ей горячий шоколад.    Я сажусь рядом с ней и говорю: — Мне нужны твои банковские реквизиты.    Она даже не успевает поднести кружку к губам.    — А-а-а... я пошутила насчет десяти миллионов.    — А я не шутил, когда сказал, что ты получишь их. — Я достаю телефон и захожу в банковское приложение. — Ты знаешь свои банковские реквизиты наизусть?    — Нет, Чонгук, — выдыхает она, закрывая левой рукой экран моего телефона.    — Поменьше двигай рукой, — говорю я слишком резко и, почувствовав мгновенное раскаяние, быстро смягчаю тон. — Будь осторожна, principessa.    Она кладет руку на колени и качает головой, глядя на меня. — Я не дам тебе свои банковские реквизиты.    — У меня есть другие способы получить их. — Я выхожу из приложения, а затем серьезно смотрю на Лису. — Ты же понимаешь, что я буду заботиться о тебе до конца твоей жизни, да?    Она отводит от меня взгляд и делает глоток горячего шоколада.    — Я твой муж, Лиса. -Она опускает кружку и смотрит на коричневую жидкость.     — Потребуется время, чтобы привыкнуть к этому. -Я бросаю на нее умоляющий взгляд, которого она не замечает.     — Понимаю, но, тем не менее, я все равно хочу заботиться о тебе. — Взяв ее за подбородок, я поворачиваю ее к себе, чтобы она посмотрела на меня. — Пожалуйста, Лиса.    Ее взгляд скользит по моему лицу, затем, к моему удивлению, она не спорит и шепчет: — Хорошо.    Я наклоняюсь и нежно целую ее в губы.     — Спасибо.    Мой телефон пищит, и, опустив взгляд, я вижу сообщение от капитана, что мы достигли суши.    — Ты дашь мне свои банковские реквизиты или заставишь меня потрудиться?    Уголок ее рта приподнимается. — Думаю, я выберу второй вариант. Хочу посмотреть, насколько ты хорош.    — Я люблю вызовы. — Я набираю номер острова и подношу телефон к уху.     — Да, мистер Чон. Чем мы можем вам помочь?    — Мне нужны банковские реквизиты Лисы Манобан. Я отправляю вам фото ее паспорта.    — Я позабочусь об этом, сэр. Это все?    — Да.    Я завершаю звонок и захожу в приложение острова. Загрузив фотографию, я отправляю ее.Улыбнувшись Лисе, я говорю: — Мне пришлют их через десять минут. И, кстати, мы причалили. Пора идти.    — Домой? — спрашивает Лиса, вставая.Услышав, как она назвала мой особняк домом, я расплываюсь в улыбке.     — Да. Домой.    Я поднимаюсь на ноги и забираю у нее кружку. Когда мы идем к двери, я ставлю ее на ближайший столик.Обняв ее за плечи, я вывожу ее из лодки, пока Эдоардо и другие охранники присоединяются к нам.    — Маттиа и Данте приехали сюда для дополнительной защиты, — сообщает мне Эдоардо.    Вспомнив, как Маттиа ударил Лису, я говорю: — Мы поедем с Данте.    — Да, босс.    Как только мы забираемся на заднее сиденье внедорожника, мой телефон подает звуковой сигнал, и я снова улыбаюсь. Я достаю устройство и, увидев банковские реквизиты Лисы, бормочу: — Даже десяти минут не прошло.    — Ты шутишь, — выдыхает она, наклоняясь, чтобы посмотреть на экран. — Черт, это впечатляет.    Наплевав на то, что она смотрит в мой телефон, я захожу в свое банковское приложение и загружаю ее реквизиты. Когда я ввожу сумму, которую хочу перевести, она пищит рядом со мной.    — Не передумывай. Ты согласилась, и я сдержу свое слово, — бормочу я.    Меня просят ввести код для дополнительной безопасности, что я и делаю. Когда появляется сообщение о завершении перевода, я закрываю приложение и убираю телефон обратно в карман.Я поворачиваю голову и смотрю на Лису. Она выглядит потрясенной, ее глаза широко раскрыты, а рот слегка приоткрыт.    — Ты в порядке? — спрашиваю я, обнимая ее.    — Мне нужна минутка, — шепчет она. — Черт возьми. Я могу купить все книги мира, и даже больше.    — Если ты этого хочешь, — усмехаюсь я.    — О боже! — Она хватает меня за бедро. — Я могу спасти всех лошадей в мире, прежде чем их отправят на убой. — Она переводит взгляд на меня, и когда я вижу в ее глазах радостный блеск, в моей груди разливается невероятное тепло. — Как ты отнесешься к тому, чтобы сделать что-то хорошее, дабы искупить все плохое?    — Я слушаю.    — Помоги мне купить конюшни и нанять людей, которые будут ухаживать за лошадьми.    — Ты серьезно, — бормочу я, когда понимаю, что она твердо намерена потратить сто миллионов евро, которые я ей перевел, на лошадей.    Я даю Лисе сумму, которая может изменить ее жизнь, а она сразу же хочет потратить ее на спасение животных.Она наклоняет голову, ее брови сходятся на переносице.     — Я абсолютно серьезна.    — Gesù Cristo, — шепчу я, восхищаясь ею. — Ты просто невероятна, Лиса.    — Ты мне поможешь? — снова спрашивает она.    — Да.     Я надеюсь, это покажет ей, как я сожалею о том аде, через который заставил ее пройти, и, может быть... только может быть, она простит меня.