Эпилог

Марк аккуратно забрал у залипшей в телефоне Мариэллы кружку с остывшим растворимым кофе. Женщина позволила ему это, но вместе с тем быстро заморгала, отвлекаясь, и следя за его жестом с нескрываемым непониманием. Марк усмехнулся и быстро поставил большую кружку на стол, беря другую – с чёрным чаем – и отдавая её своей жене.

– Ой, – тихо сказала она, беря кружку.

Марк не удержался от лёгкого смеха, когда её лицо комично скривилось в понимании своей оплошности.

– Помнишь, что сказал невролог?

– Пить меньше кофе. Я помню. Просто перепутала кружки. Ты же знаешь, меня кофе никогда не бодрило или что оно там ещё должно делать. Я скорее усну от него. Или съеду с катушек.

Марк кивнул, не споря. Они оба сейчас спешили и нервничали, так что это не было чем-то удивительным. Маг взял свою кружку и отпил. И тут же скривился – он забыл насыпать сахар, а кофе уже почти остыл. Кружка быстро вернулась на стол.

– Ты уверена?

– У нас не особо есть варианты, – спокойно оборвала его Мэри, едва сдерживая нервозность в голосе.

– Ты за сегодня уже дважды ловила дереализацию.

– Знаю, – недовольно буркнула она, – Я не виновата, что вчера пришлось до позднего вечера проторчать на собрании. Сегодня, между прочим, мне опять туда бежать. У альв погибла молодая Луноликая, теперь они требуют от нас то, не знаю что, и, кажется, просто сходят с ума. А я заодно вместе с ними. А, ну и ещё перенос Большого совета, но, думаю, им тут пойдут на уступку. Хотя, не факт.  

– Кто-то против?

– Кто-то из Загорья, я так и не поняла, кто именно. Всё ещё иногда путаюсь в них троих. Думаю, сегодня узнать. 

– Всё, – она оторвалась от телефона, – такси скоро приедет. Если честно, мне кажется, что мы опоздаем. 

Она недовольно поджала и вытянула губы и слегка нахмурилась, а потом вскинула взгляд на Марка.

– А ты чего ещё здесь? Когда тебе нужно быть в школе? 

– Сейчас поеду, – спокойно ответил Марк и поймал её руки, чтобы оставить два лёгких поцелуя на тыльной стороне пальцев, – Всё в порядке. Тебя провожу и сам следом.

Мэри вздохнула и замотала головой.

– И почему ПМПК Беллы совпало со встречей с директором и завучами?

– Всё будет хорошо. Забери нашу Беллу из садика и спокойно пройдите оставшиеся обследования. Мы эту школу выбирали больше года. Ей в сентябре идти в первый класс – тянуть некуда. Там хорошие специалисты, которые знают, как работать с аутичными детьми.

Мариэлла фыркнула и скривилась. Ей было неприятно это слышать, Марк это понимал. Узнать что твоя дочь родилась с нейроотличностью, и только ближе к тридцати узнать о том, что всё это время твоя собственная нервная система работала иначе, чем у других людей, было кошмаром. Особенно, когда всю жизнь до этого пыталась сломать себя и подстроить под нейротипичное общество. Для Мариэллы это стало кошмаром на яву.

– Мы обсудим, как примерно будет проходить обучение и все остальные детали, а потом мы с тобой всё ещё раз обсудим. Хочешь, я запишу разговор на диктофон?

– Нет, – выдохнула Мэри, наконец, пряча свои колючки, – Ты же знаешь – у меня отвратительное восприятие на слух. Лучше запиши.

– Договорились.

Мэри сдулась. Почти буквально. Марку очень не нравилось её состояние в последние месяцы, хотя и сам чувствовал себя не намного лучше: помимо Белладонны, они должны были в следующем году перевести Жана в пятый класс в новую школу. Изначально они хотели перевести его в двадцать вторую, но он у них был очень смышлёным мальчиком, и нашёл способ уговорить родителей перевести его в ту же школу, куда пойдёт Белла, чтобы приглядывать за своей сестрёнкой. Марк всё ещё помнил, как Мэри сидела на кровати и плакала, после слов сына.

Родительство в целом не давалось им легко. Сначала незапланированная беременность Мэри всего в двадцать два, затем две свадьбы, вторую из которых они так же не планировали, но Мариэлла решила поставить Совет на место. Их сын фактически не был полностью их ребёнком – Альбина не обманула, сказав, что сделает всё, что в её силах. Вот Жан и переродился первым ребёнком у Марка. С его дислексией, дисграфией, неполной магией света и возможностью полного обращения в фенека, о которой Марк узнал только сейчас. 

Мариэлла сперва хотела назвать его Мишей, но после рождения, когда он оказался тем самым мальчиком, его полное имя было решено сделать тройным: Михаил Лев Жан Лесенский. Правда, по документам в мире людей он был просто Михаил Маркович Лесенский.

После его семилетия, к мальчику начали возвращаться воспоминания из прошлой жизни в виде кошмаров. Возможно, потому что на момент смерти ему было примерно столько же. Им пришлось осторожно ему всё объяснить. И в это же время воспитатели Белладонны посоветовали обратиться к неврологу с подозрениями на РАС. Когда оно подтвердилось, врачи предложили пройти обследования и им, поскольку нейроотличность часто передавалась по наследству. То, как все они тогда сходили с ума, невозможно было описать словами. К счастью, спасала их огромная семья.

К слову о них. Девчонки собирались сегодня в кафе – Катя собиралась открыть своё собственное кафе, да и в целом они уже давно все не виделись. Взрослая жизнь быстро завертелась, раскидывая всех буквально по разным частям мира. Оба Адама уже несколько месяцев как проживали в Германии. Крис был на курсах, а Адам вместе с ним, но работая на удалёнке, и оба серьёзно задумывались остаться там жить. Лилит жила в Ливрале. Она помогала матери с сестрой, а ещё забрала к себе Эрис, когда стало ясно, что та нимфа совершенно не справлялась с девочкой. Марк с Мариэллой в последние годы только и носились между школой, детским садом, работами, врачами и Ливралем.

– Может тебе стоило сегодня отдохнуть? 

Мариэлла замотала головой.

– Я встречусь с ними как-нибудь потом. Ты же знаешь их, мы всё равно потом встретимся. К тому же, я слишком устала, а они очень шумные. Я их очень люблю, но сейчас в любом случае не лучшее время.

Девушка снова глянула на то, где ехало такси и оставила кружку с недопитым чаем на столе.

– Ты ведь заберёшь Жана?

– Заеду за ним, и потом вместе с ним поедем в школу, – терпеливо повторил Марк.

Они обсуждали всё это раньше, но у его жены всегда была навязчивая привычка перепроверять всё по нескольку раз, иначе её охватывала тревога.

Мариэлла кивнула, прислоняя мобильник к уху. Гудки длились целую вечность – женщина успела переобуться и накинуть лёгкую кофту. Не от холода, а просто для спокойствия. Ей так и не ответили, поэтому, поджав губы, она позвонила на другой номер.

Мэл и Катя сидели за одним из столиков, болтая и громко смеясь. Остальные ещё не пришли, поэтому девушки просто заказали себе по напитку. 

– Спасибо.

– Ой..

Мелисса полезла в сумочку, пока миловидная официантка ставила на столик их небольшой заказ.

– Мэри? – вместо привета, удивлённо спросила нимфа и тут же улыбнулась, – Ты же сказала, что у тебя дела. А.. Поняла.

Мэл посмотрела на Катю, потом посмотрела ей за спину в сторону входа и после даже осмотрелась по улице через большое окно.

– Дорогая, не переживай. Нет, Николь ещё не пришла, но она бежала со всех ног, когда позвонила спросить нет ли у меня пауэр-банка. Отключилась прямо посреди звонка. Ты же знаешь, ей всё ещё сложно привыкнуть, что телефон нужно заряжать каждый день. Ага. Да, обязательно. Ни о чём не беспокойся, занимайтесь с Марком своими делами. Ещё успеем встретиться все вместе. Наши неразлучники-Адамы собирались в следующем месяце прилететь на недельку. 

Мэл слабо засмеялась – после того, как выяснилось, что вторым именем Кристиана было Адам, ребята постоянно подкалывали их на эту тему, а те и не обижались, смеясь сами.

– Ага. Да, до встречи.

– Передай привет, – вклинилась в разговор Катя.

– А! Тут тебе Катя привет передаёт, – Мэл приложила руку к экрану и посмотрела на подругу, – Тебе тоже "Привет".

Катерина улыбнулась так, словно ей предложили бесплатное пироженное. 

– Ну, всё, пока, дорогая.

Катя с улыбкой покачала головой. Николь такая Николь. Кто бы мог подумать, что приучить её заряжать телефон станет для бывшей ундины самой большой проблемой.

– Ну, хоть приучили её таскать всегда с собой зарядку, – тихо сказала она, вспоминая, как они с Женей закупились большим количеством зарядок и при Николь распихали по всем её сумкам.

– Могли бы тогда и пауэр-банки ей подкинуть, – полушутя подмигнула Мэл, – Я бы даже скинулась на такое.

– А толку? – закатила девушка глаза, убирая выбившуюся коричневую прядь назад, – Их ведь тоже заряжать надо.

– Тоже верно, – согласилась нимфа и отпила своё латте.

Если раньше у Жени и была возможность приглядывать за новооиспечённой сестрой, то теперь поездки к родителям стали гораздо реже и с её стороны, и со стороны Николь. У Женевьевы с Катей была своя квартира – Катя очень неплохо зарабатывала, к тому же родители Жени подарили им на их тихую свадьбу в Нидерландах недостающую сумму. От мыслей об этом, девушка неосознанно потянулась к своему полупрозрачному кулону – магическое украшение, сделанное на заказ в Ливрале. Нежная улыбка тронула её губы.

– Так, у тебя уже есть наработки для кафе?

– Конечно, – усмехнулась она, отставляя кружку, так и не успев отпить, – Мы с Женей столько уже всех вариантов откинули и обсудили! ОСтались только самые лучшие.

Девушка полезла в свой смартфон, открывая галерею.

– Вот, смотри. Мы думаем сделать стены каменные и частично покрытые грубой шпаклёвкой. А по ним и потолочным балкам пустить самые разные растения. Женя поможет подобрать, но мы ещё думаем проконсультироваться с Мэри и Августом. 

Мэл кивнула, рассматривая фотографии и отпивая кофе. В какой-то момент телефон Кати перекочевал к ней, а девушка стала пить и пытаться продолжить объяснять свои задумки. Мелисса была в гостях у девушек – их квартира была милой и уютной, под стать им обеим. Половина стен были в рисунках – девушки расписывали их сами. И, по всей видимости, они собирались сделать такое же уютное камерное кафе. 

– Я в какой-то момент думала о котокафе, но, например, с ёжиками, но мы посчитали и решили, что это не самый лучший вариант для первого бизнеса. 

– Если уж на то пошло, может добавите аквариумы? – задумчиво предложила Мэл и только потом поняла, что сказала.

Девушки напряжённо переглянулись.

Николь после того как восстановилась больше не переносила прикосновения воды к своей чешуе – невыносимая боль сразу пронзала всё её тело. Николь пришлось полностью перебраться в мир людей. Она никогда не говорила, но все её эмоции всегда были наружу. Она скучала по Ливралю и своему истинному облику. Однажды, когда она сама предложила выбраться к озеру, всё закончилось тем, что пришлось успокаивать её жуткую истерику. Никто ни в чём её не обвинял. Но при ней подобные темы старались обходить стороной. Сейчас Николь время от времени посещала знакомого Шарлотты – хорошего психотерапевта с медицинским образованием. И, самое главное, тоже ливрийца.

Их взгляды затянулись. Обе молча согласились, что идея была плохая.

– Так, Женя тоже не сможет?

Катя мотнула головой.

– Увы. У неё сейчас на работе самый пик. Лето, сама понимаешь. Возможно придёт, но вряд ли и точно не раньше пяти.

– Вы не думали о переезде? – осторожно, но как бы невзначай, спросила Мэл.

У Кати и Жени было ещё больше причин переехать, чем у Адама с Крисом. Но почему-то обе цеплялись за их давно родной город, и пускали свои корни здесь всё глубже и прочней.

– После того, как мама переехала в столицу, у меня не осталось причин, которые очень сильно мешали бы мне жить здесь. Для нас с Женей пока в переезде больше минусов, чем плюсов. 

– К тому же, – Катин голос стал весёлым и лёгким, – куда мы уедем от наших прелестных девочек? 

Мэл тихо засмеялась.

– Ну, в Ливраль вы всегда сможете попасть из любой точки мира.

– Это не то же самое, – закатила глаза Катя. Впрочем, Эрис действительно гораздо больше проводила времени в Ливрале вместе со своей матерью.

– Им так идёт роль матерей, – почти мечтательно вздохнула Катя.

– Тоже хочешь ребёнка?

– Может быть позже удочерим. Сейчас с этим стало проще в нашей стране.

– Даже не верится, что это произошло, – улыбнулась Мэл.

– Мне тоже.

– Девчонки! – послышался громкий и долгий оклик.

Обе девушки засмеялись. Им не было необходимости оборачиваться, чтобы понять, кто сейчас к ним бежала. 

– Фух, – плюхнулась на мягкое кресло Николь, – Прошу прощения за задержку.

Катя молча протянула ей свой пауэр-банк.

– Спасибо.

Катя лишь угукнула, кивнув, и вернулась к своей кружке.

– Сильно опоздала?

– Куда? На собеседование? – Мэл фыркнула, – Успокойся, милая. Всё в порядке, мы не пираньи.

– Пираньи не такие уж и злые, – закатила глаза девушка.

– Позвони Мариэлле, – вклинилась в их дружескую перепалку Катя, – Она звонила, не могла до тебя дозвониться.

– Да-да, мамочка-сестрёнка, – фыркнула девушка, но они знали, что Николь это сделает, – Мне ещё вечером заскочить к родителям. Они мне тоже вставят, что телефон опять зарядить забыла.

Ундина в какой-то момент взяла за привычку так обращаться к Женевьеве. Но со временем иногда это начало проскальзывать и в сторону Катерины.

– Ну, хотя бы только зарядить, – съехидничала Мэл.

Нимфа с улыбкой спокойно выдержала брошенный сощуренный взгляд Николь. В самом начале, когда родители Жени купили ей телефон, ундина постоянно забывала брать его с собой. 

– О чём болтали? – переключилась девушка, быстро залипая в свой телефон, вероятно, отправляя сообщение Мариэлле.

– Обсуждали будущее кафе Кати. Она хочет там устроить почти оранжерею.

– У меня была ещё идея добавить букинистику, но, если честно, мне слишком страшно за книги. Да, и сейчас столько самых разных жанров, что даже непонятно, какие книги закупать.

– Ой, а может добавить аквариумы? – загорелась идеей Николь, – Многие из них не слишком прихотливы. Если нужно, я помогу первое время.

– Ну, – неуверенно протянула Катя, пытаясь незаметно посмотреть на Мэл, – Думаешь, это хорошая идея?

– А почему нет? – искренне удивилась блондинка. И Катя вздохнула.

– Хорошо, – с обезоруживающей улыбкой, сказала она, смотря в глаза подруге, – Я подумаю, возможно, это действительно будет хорошей идеей. 

А потом она задумалась.

– Ммм... А если встроить аквариумы в стены?

– О, это было бы просто прекрасно. Сложнее в обслуживании, но если запариться и сделать всё грамотно, то выглядеть будет просто великолепно!

Мелисса пошла к стойке, чтобы взять меню, а также небольшую передышку для себя. Если сперва ей казалось, что Николь очень похожа на Катю, то теперь она была полностью уверена, что это не так. В тайне от всех она совершенно не была удивлена, что в итоге Мариэлла и Женевьева стали почти лучшими подругами. Николь иногда вела себя так, словно специально плыла на всей скорости на острые скалы, желая насадиться на одну из них. И даже годы этого не отняли у неё. 

Впрочем, адреналиновая зависимость её брата тоже не лечилась возрастом. Только немного контролировалась его парнем. И то, не всегда он его затормаживал – чаще он наоборот подпитывал его страсть к экстриму. Буквально на днях они созванивались и Адам рассказывал, как они с Крисом на прошлых выходных прыгали с парашютом. 

– Вот уж для кого точно возраст это всего лишь цифра в паспорте, – пронеслось в её голове.

– Держите меню.

– Женя всё-таки не сможет?

– Если только позже, но я не уверена, – ответила Катя, – Тут безумно вкусные салаты с мясом, если вдруг кто захочет.

– Я за классику, – улыбнулась Николь.

– Какие люди, – восхищённо протянула Мелисса.

Николь повернула голову и тоже удивилась.

– У меня абсолютно та же мысль, – с улыбкой ответила Жизель, подходя ближе.

– Можно?

– Да, садись. Что спрашиваешь, словно не училась с нами столько лет, – улыбалась Катя.

– Привет, – Жизель наклонилась к однокласснице, обнимая её.

– Привет-привет. Столько лет не виделись.

– Это точно.

Их дальний столик у окна заметно оживился. Слово за слово, и вот уже они болтали буквально обо всём: о работе, о личной жизни, о проблемах, с которыми сейчас столкнулись и решали. Казалось, они так много и долго не общались даже в школьные годы. Во всяком случае не такой компанией. 

За оживлёнными разговорами, незаметно прошло время, официантка принесла заказы. Николь с улыбкой забрала свои том ям и севиче, а ещё попросила второй лимонад. Жизель поправила свои кудрявые волосы, чтобы те не мешались.

– Тебе идёт с короткой стрижкой.

– О, спасибо, – удивилась Жизель. В её глазах быстро заплясали искорки веселья, – Я не так давно экспериментировала со стилем. Это они у меня уже отросли до плеч. Мне тоже нравится. Я ещё менилование сделать хотела, но в последний момент испугалась. Помнишь, я себе так чуть волосы перед выпускным не испортила мелированием? 

Катя кивнула, припоминая ту ситуацию – одноклассница, обычно хорошо держащая себя в обществе, напилась как не в себя и часть вечера прорыдала у неё с девчонками на плече. А Жизель, подхватившая вилкой кальмара из салата, чуть прищурилась, всматриваясь в волосы Кати.

– А где ты свои восстанавливала? Ты же сколько их красила? Года три точно?

– Угу. Ммм.. Давай я тебе скину ссылку на их аккаунт? Тебе явно будет удобнее.

Жизель кивнула. 

– Буду премного благодарна.

– Слу-у-ушай, – протянула девушка, припоминая, как годы назад они несколько раз пересекались на мероприятиях, куда её мама ещё продолжала водить в надежде вернуть дочь на путь истинный, – Ты же часто в кафешках сидишь?

– Ну, допустим.

– Я подумала, что всё-таки хочу открыть своё.

– М, – Жизель поджала губы в удивлении. Ей потребовалось время, чтобы прожевать и проглотить салат, прежде чем ответить, – Здорово. А при чём тут я?

– Мы с девчонками вообще изначально хотели обсудить именно это, но ты же знаешь как это бывает? 

Жизель понимающе кивнула, пока Мелисса улыбалась и поглядывала за этим словесным пинг-понгом. Девушка была на самом деле очень голодной и была вовсе не против пока не участвовать в разговоре.

– Ну и вот. Я думаю о чём-то камерном и уютном.

– Соедини с книжным? 

– Слишком много рисков, как и с котокафе.

Девушка пожала плечами, не отрицая.

– Я думала о растениях, – Катя глянула на Николь, с удовольствием уплетающую суп с морепродуктами, – И, возможно аквариумами.

– О, это интересно. Хочешь, чтобы я ещё идей подкинула?

– Возможно. Но на самом деле я просто захотела поинтересоваться, что ты сама об этом думаешь. 

– На самом деле общепит и ресторанный бизнес достаточно сложный.

– Знаю. Но я достаточно долго работала в этой сфере.

– И твоя мать тебе позволила? – едва не вскрикнула она. 

Её еда упала с вилки. Катя скривилась, но не от её реакции, а от воспоминаний.

– Скорее, я не оставила ей выбора. 

– Всё в порядке? – её голос смягчился.

– Всё в порядке. Я знала на что шла. К тому же, она бы никогда не приняла Женю, как мою жену. Она вообще не приемлет ЛГБТК+, так что, я заранее знала, что мне придётся разрывать отношения. Да, где-то внутри я надеялась до последнего, но...

Она пожала плечами, а Жизель закусила губу. 

Николь принесли лимонад с дольками лайма и свежей мятой.

– Знаешь, у меня есть знакомый. Он выступал в одном из баров, который обонкротился. Если хочешь, и если ты успеешь, то помещение сейчас продаётся.

– Если честно, я думала об аренде. Но, – она задумалась, – Скинь мне контакты. Вдруг..

Жизель улыбнулась.

– Там помещение не совсем маленькое – я там сама выступала несколько раз, – думаю, для твоего кафе в самый раз. 

– Выступала? 

– Там неформатная планировка, – Жизель закинула в рот помидорку и прожевала, – И есть место под небольшую сцену. Для бара там было очень даже уютно. Ты могла бы это оставить.

– А разве там будет достаточно света? – вклинилась в разговор Николь. 

Среди них, она чаще всего посещала различные бары и клубы, особенно на второй год после восстановления. Ребята предполагали, что она просто пыталась так забыться и поэтому не мешали, но часто были рядом, чтобы с подругой ничего не случилось. Они никогда не обсуждали тот период её жизни, но Николь была им благодарна. К тому же инцидент с Подводным царством, произошедший позже, очень сильно встряхнул её и заставил вернуться и принять реальность. 

После него же её агрессия к Марку стала сходить на нет. Они не стали близкими друзьями, но Николь смогла принять его, как часть жизни Мариэллы. Они были просто как дальние родственники, которых объединяла в основном только их семья. И один большой, тяжёлый секрет, который мог отправить на дно сначала их двоих, а затем Мариэлла явно отправилась бы следом.

– Там окна есть, но все в тонировках и с плотными шторами. Ну, в общем, посмотришь. 

Катя кивнула. А после с благодарностью приняла шоколадный фондан с мороженым от официантки. 

– Ну, слушай, – начала Мэл, – Ты так прорекламировала то место, что ели Катя оставит там сцену, ты просто обязана будешь выступить, как минимум на открытии.

Она говорила полушутя, но эта идея воодушевила Катю.

– Точно. Теперь я действительно хочу небольшую сцену.

– Ну, если вы так настаиваете, – Жизель растягивала слова в наигранном смущении, – То я, так уж и быть, поищу для тебя место в своём расписании, дорогая.

– Как любезно с твоей стороны, – улыбнулась Катя, прежде чем их столик взорвался хохотом.

Они сидели так ещё часа два, пока не приехала Женевьева. Девушка взяла себе капучино и парочку моти с клубникой и голубикой. Они уже собирались вскоре расходиться, да и сама Женя уверила, что не голодна.

Прощаясь, Жизель и Мелисса обменялись своими контактами и социальными сетями. Катя же подошла к Николь и протянула ей небольшой пакетик. Девушка его приняла, но стала смотреть на подругу с явной просьбой объясниться.

– Передай родителям. А ещё лучше расцелуй их в обе щеки от нас с Женей.

– Почему не передадите сами?

– Мы послезавтра уезжаем не надолго, так что, – Катя склонила голову, но не от неловкости, а чтобы достать ещё один совсем небольшой пакетик, – К слову, это – тебе.

И достала оттуда небольшой кулон.

– А там – парные кулоны-подвески. Их можно будет перевесить на браслет. Их сделала Женя.

Николь покосилась за спину подруги.

– Тридцать лет всем уже стукнуло, а всё как подростки, – отшутилась Николь, но кулон приняла.

– Мне тридцать четыре, – напомнила Мэл всё с той же подростковой усмешкой, – Мы все, можно сказать, только начали свою настоящую жизнь.

На это Николь не было что возразить. Вся учёба, потом первые работы и только теперь у них начало появляться чувство стабильности под ногами. Какими они все были наивными в своём подростковом возрасте, подумать только.

– Есть повод?

– Просто, небольшой символ-напоминание, что каждый здесь член семьи. 

Николь ещё раз посмотрела на подвеску и вспомнила, что на руке Женевьевы действительно было что-то подобное. Ундина усмехнулась. Чтобы не заплакать, она растянула тонкие губы в улыбке.

– Тогда тебе тоже такой нужен, разве нет?

Она была тронута этим жестом – раньше все они, включая Женевьеву, часто напоминали ей о том, что все они давно стали одной большой семьёй, что она не одна. Теперь, спустя столько лет, у неё было физическое напоминание этому, которое она могла носить с собой так же, как изменённый золотой ключ в кармане или небольшой янтарь.

– У нас с Женей свои парные подвески, – подмигнула она, – Только для меня и Жени. Но, возможно, нам стоит вернуться к той пьяной идее Криса, чтобы завести парные украшения для всех нас девятерых.

От мысли об этом, нос Николь забавно дёрнулся. Тогда она была почти яростно против, чтобы иметь что-то общее с Марком или Лилит – ей и так пришлось делить с ними свою подругу, которую она больше года считала своей единственной настоящей подругой. Николь знала, что многие поддерживали эту идею, но отказались из-за неё одной и её реакции, – девушка тогда и сама выпила достаточно и совершенно не считала необходимым спрятать или хотя бы смягчить её.

– Возможно, не такая уж и плохая идея тогда была, – согласилась она, – Я подумаю об этом до лугнасада, когда мальчишки приедут.

Катя рассмеялась. Некоторые привычки и вещи не менялись с возрастом, и это было здорово. А со всем остальным можно справиться.