Между строк, между тел

Жэнь Ши нашёл её в маленькой кладовой между библиотекой и лечебницей. МаоМао сидела на мешках с засушенными цветами, читая книгу. Он вошёл без стука, и она даже не удивилась.

— Опять ты, — сказала она, не отрывая взгляда.

— Разве ты не ждала?

— Ждала, — призналась честно.

Он закрыл дверь и сел напротив. Их разделяло чуть больше метра — но воздух был натянут, как тетива. Он смотрел на неё. Она на него. Молчание затянулось, но не было тягостным. Оно было... прелюдией.

— Если бы мы были не здесь, — начал он тихо, — не во дворце, не под взглядом императора… если бы мы были обычными…

— Что бы ты сделал? — перебила она, глаза всё ещё не отрывались от страниц.

— Я бы женился на тебе в день, когда впервые увидел, как ты споришь с поваром по поводу качества сушёного имбиря.

МаоМао захлопнула книгу.

— Безумец.

Он встал и подошёл ближе. Она осталась сидеть, запрокинув голову, чтобы смотреть в его глаза.

— Я не безумец, МаоМао. Я просто… устал жить, притворяясь, что ты — просто лекарь при дворе.

Он опустился на колени перед ней. Взял её ладони в свои.

— Я хочу, чтобы ты знала. Каждый раз, когда я выхожу из твоей комнаты — мне хочется обернуться и остаться.

Она потянулась вперёд и провела пальцами по его щеке. Он поймал её руку, прижал к губам.

— У нас есть ночь, — сказала она, тихо, почти шёпотом. — И запах лаванды в воздухе. Этого достаточно?

— Меньше, чем ты заслуживаешь, — ответил он. — Но достаточно, чтобы быть счастливым. Хоть немного.

---

Они остались в той кладовой до полуночи.

Сидели, обнявшись, на мешках. Смеялись. МаоМао рисовала ему на ладони травяные символы, а он угадывал. Потом — затихали. Смотрели друг на друга в полумраке. Прикосновения становились длиннее, поцелуи — глубже, пальцы — нетерпеливее.

Когда он поднял её с мешков, прижал к стене и поцеловал, её ноги обвили его талию сами собой. Он держал её крепко, всем телом. Как будто боялся, что отпустит — и всё исчезнет. Как будто она — единственное, что спасает его от падения в бездну.

Она стянула с него рубаху. Он целовал её шею, грудь, живот. Потом снова губы. Он не спрашивал, не торопил. Он читал её, как сложную книгу, каждую страницу — с благоговением.

МаоМао дрожала от чувств, от того, как его руки ласкали её с нежностью, как будто она — лекарство, спасающее его душу. Он снова вошёл в неё — медленно, сдержанно, с уважением, со страстью. Их тела двигались в унисон, ритмично, будто дыхание самого мира. Она шептала ему на ухо имена цветов. Он называл её самой прекрасной из них.

---

— Если ты — яд, — сказал он после, когда она лежала на его груди, — то я с радостью отравлен.

Она улыбнулась, уткнувшись в его плечо.

— Ты не умираешь. Значит, я — лекарство.

— Нет, — он поцеловал её волосы. — Ты — спасение.

---

Они вернулись по коридорам ещё до рассвета. Снова молча. Снова осторожно.

Но на губах у них всё ещё горел поцелуй.

А в сердцах — жила правда, которую невозможно спрятать под маской