Часть XVII. Врата Теней

Зал был бесконечно высоким, стены уходили в темноту, и казалось, что потолка не существует. Она сидела на каменном возвышении, руки связаны тонкими, но крепкими лентами света, от которых кожа саднила. Трое Теней стояли рядом, а четвёртая — та, что когда-то показала человеческое лицо, — держалась в стороне, наблюдая.

Тишину разорвал гул, как будто весь мир содрогнулся. Пол под ногами застонал, и в огромных воротах, закрытых веками, проступили трещины.

— Он здесь, — произнесла одна из Теней.

Мгновение спустя зал озарился вспышкой, и он вошёл — глаза горели, меч в руке сверкал, словно сам мир вложил в него свою силу. За его плечом двигался Арис, мрачный и напряжённый.

Её сердце заколотилось. Она впервые видела его здесь, среди Теней. И впервые поняла — это не сон. Это реальность.

— Отпустите её, — его голос отдался эхом, властным и холодным. — Она не ваша.

Тени рассмеялись — низко, тягуче, словно тысяча голосов слились в один.— Ошибаешься. Она — наша больше, чем твоя. Она несёт в себе кровь, которая решит, чьим станет этот мир.

Она сжала зубы, крикнула, пытаясь вырваться:— Не верь им! Я не хотела этого! Я просто хочу быть с тобой!

Но в тот миг вперед вышла четвёртая Тень — та, что была другой. Её голос был тихим, но твёрдым:— Они не лгут. Пророчество древнее, как сама грань. Ребёнок, что родится от вас, — мост. Через него либо миры сольются, либо навеки будут разделены.

Слова пронзили зал, как удар грома. Он замер, глядя на неё. Её взгляд был полон боли и ужаса: теперь всё было понятно.

— Значит... всё это время они охотились не за тобой, — сказал Арис, глядя прямо на неё. — Они охотились за тем, что в тебе.

— Нет, — прорычал он, поднимая меч. — Это ложь. Они просто хотят её сломать.

Но Тени заговорили разом:— Мы не хотим её смерти. Мы хотим лишь проверить, что выберет мир. Если она останется с тобой — мост откроется. Если же она умрёт здесь — врата закроются навеки.

Её дыхание перехватило. Мир качнулся перед глазами.— Значит, чтобы спасти меня... он должен потерять всё.

Он шагнул вперёд, меч горел в его руках.— Я не дам вам решать. Ни вам, ни пророчеству. Это наш выбор. Наш!

И тогда зал взорвался светом.