Оживленная улица Хуэй Линь

Они вошли в архив — высокий, прохладный зал, наполненный запахом старой бумаги и древесной пыли. Сквозь узкие окна проникал мягкий свет, падая на ряды полок с древними свитками. Тишина стояла такая, будто сами стены хранили тайны минувших лет.Фань Синь медленно огляделась и выбрала несколько свитков. Развернув их, она аккуратно присела за длинный стол из тёмного дерева. Её тонкие пальцы скользнули по пожелтевшей бумаге, но мысли были далеко.Она отвела взгляд от текста и пристально посмотрела на Лу Чу Си.— Чу Си… — тихо произнесла она. — Как ты полагаешь, если память моя возвратится, не принесёт ли она мне великого страдания?Лу Чу Си задумалась, слегка склонив голову.— Всё зависит от сердца твоего, — ответила она спокойно. — Если сумеешь отпустить то, что причиняет боль, прошлое не станет оковами. Но если станешь держаться за него — оно обернётся тяжким грузом.Фань Синь медленно кивнула.— Быть может, ты права. Я ещё не ведаю, с чем должна бороться… однако постараюсь быть стойкой. Лишь бы туман прошлого не оказался слишком густым.Она вновь опустила взгляд на свиток и стала читать. Внезапно строки словно ожили:«Ищущий истину должен быть готов принять её без колебаний. Не позволяй сердцу впасть в смятение и не поддавайся меланхолии».Фань Синь вздрогнула.— Чу Си… что значат эти слова?В её голосе звучала тревога.Лу Чу Си слегка улыбнулась.— Разве ты сама не нашла ответа? Тебе надлежит укрепить дух. Ты ведь уже начала вспоминать, не так ли?Фань Синь опустила глаза.— Да… Первые образы уже возникают. Я вспоминаю сестру… но смутно, словно вижу её сквозь воду. Мне нужно время, чтобы вернуть всё до последней детали.Она внезапно поднялась.— Подожди здесь. Мне нужно взять ещё один свиток.Отойдя к полкам, Фань Синь тихо прошептала, словно допрашивая саму себя:«Кто я? Я — дочь генерала. Моё имя Фань Синь. Я служу исследовательницей.Кто мой супруг? Наследный принц Цзы Чу.Кто моя подруга? Лу Чу Си — дочь генерала, столь же учёная, как и я.Кто моя сестра? Фань Лу.Кто её муж? Младший брат принца — Цзы Лу.Когда умерли мои родители? Полгода назад… во второй месяц весны.Теперь идёт восьмой месяц. Лето склоняется к закату, осень уже близка…»Она сжала кулаки.— Я должна удержать это в памяти. Ни единая нить не должна оборваться.Свиток в руках дрогнул, но она уверенно вернулась к Чу Си.— Скажи, — спросила она, — существует ли способ ускорить возвращение памяти?Лу Чу Си оживилась.— Мне доводилось слышать, что воспоминания возвращаются быстрее, когда человек вновь касается того, что ему дорого. Любимое место, привычное блюдо, знакомый звук… Сердце само подскажет дорогу.Она мягко взяла Фань Синь за руку.— Пойдём. Сегодня в Хуэй Лине праздник середины осени. Быть может, шум улиц разбудит забытые чувства.Город был оживлён: фонари сияли, лавки украшены лентами, повсюду раздавались голоса и музыка уличных артистов. Актёры разыгрывали представление, и зрители смеялись, аплодируя.Вдруг Лу Чу Си остановилась.— Смотри! — шепнула она. — Там продают засахаренный боярышник.Продавец ловко вращал длинные шпажки, на которых алели блестящие ягоды.— Почтенный господин, — обратилась Лу Чу Си с важностью, — сколько стоит два лакомства?— Шесть монет, барышня.— Вот плата.Она протянула Фань Синь шпажку.— Ты ведь любила это угощение. Возьми.Фань Синь осторожно откусила кусочек. Сладость смешалась с лёгкой кислинкой, и на её лице мелькнуло удивление.— Благодарю тебя… — тихо произнесла она. — Вкус мне кажется знакомым…Лу Чу Си довольно кивнула.— Вот видишь. Память возвращается через желудок быстрее, чем через голову.— В таком случае, — с едва заметной улыбкой сказала Фань Синь, — позволь мне отблагодарить тебя ужином. Чего желает твоя душа?Лу Чу Си притворно задумалась.— Если госпожа Фань столь щедра, осмелюсь принять её приглашение.Неподалёку возвышалась таверна, украшенная фонарями.— Я слышала, это место славится своей кухней, — сказала Фань Синь. — Зайдём?— Решено, — торжественно объявила Лу Чу Си. — Сегодня будем возвращать память самым достойным способом — через праздничный стол!И, смеясь, они направились к входу, не замечая, как где-то в глубине сердца Фань Синь едва ощутимо дрогнула нить прошлого.