Забвение: глава 4

Мы все — заложники старинных колыбельных,Где дружба — долг, а преданность — капкан.И среди звуков праздничных, бесцельных,Растёт незримый, чёрный океан.

1977 год, 2 октября.Шотландия: Хогвартс.

Срочные Новости: Атака в Косом Переулке!

Вчера поздно вечером тихий и привычно безопасный Косой Переулок стал местом беспорядков: в результате внезапной атаки были разгромлены два популярных бутика. Ответственность за нападение взяла на себя новоиспеченная, пока еще малочисленная группировка, называющая себя «Пожирателями Смерти».

К счастью, благодаря оперативному вмешательству — или, возможно, просто везению — никто из волшебников или гостей Переулка не пострадал.

Самопровозглашенным главарем банды является некто, называющий себя Волендеморт. Группировка выдвигает весьма радикальные и, по мнению многих, нелепые требования. Они заявляют, что борются за права чистокровных волшебников и добиваются отмены Статута о Секретности, чтобы «волшебники могли не прятаться» и «маглы узнали о волшебном мире».

Несмотря на громкие названия и заявления, Министерство Магии отреагировало на инцидент с заметным спокойствием, если не сказать, равнодушием. Глава Департамента магического правопорядка выступил с кратким заявлением, быстро развеяв слухи о серьезной угрозе.

«Мы рассматриваем произошедшее как досадный, но рядовой акт хулиганства со стороны кучки малолетних преступников, ищущих внимания. Эти... Пожиратели Смерти, как они себя называют, не представляют никакой реальной угрозы для стабильности магического общества. Их лидер, этот Волендеморт, кажется, имеет завышенное мнение о своих силах и влиянии. Мы призываем граждан сохранять спокойствие. Министерство не видит повода для беспокойства и уверено, что ситуация будет разрешена силами местного патруля. Это всего лишь неумелая попытка посеять панику».

Среди волшебного сообщества инцидент вызвал скорее удивление и раздражение, нежели страх. Многие владельцы магазинов в Косом Переулке уже начали уборку и ремонт, критикуя «Пожирателей Смерти» за неуважение к частной собственности и называя их «дезорганизованной кучкой позёров».

Министерство своим хладнокровием транслирует четкий посыл: эти «Пожиратели Смерти» и их так называемый лидер Волендеморт — это не более чем временное неудобство и незначительная помеха, которую скоро забудут. Никаких экстренных мер или формирования специальных отрядов не планируется. Волшебный мир продолжает жить своей обычной жизнью, убежденный, что подобный «шум» не способен даже на секунду поколебать его многовековые устои.

А теперь к более интересным и важным новостям: команда волшебной Великобритании по квиддичу завоевала победу ...

— Я восхищаюсь этими пожирателями, кем бы они ни были, — восхищённо произнесла Алекто, закрывая газету. — Вы читали?

— Они молодцы, — поддержал девушку Андерсон. — Как думаете, Волдеморт сможет добиться своих целей?

— Считаю, что да, — кивнул Блэк, складывая газету пополам. — Я разделяю его взгляды. Это неправильно, что волшебники прячутся от маглов. Нам давно уже пора это остановить.

Регулус действительно не понимал, почему волшебники, умеющие колдовать, прячутся от маглов — простых людей, которые ни колдовать, ни сварить зелье не смогут. Он считал, что и маглы, и волшебники должны жить в равноправии, без скрытности.

— А я считаю, что это неправильно! — с очень серьёзным взглядом Розье смотрела на своих однокурсников. — Насилие не решает проблемы, так что они поступили глупо.

— Птичка, ты чего? Они поддерживают и защищают наши права, права чистокровных, — обнимая блондинку за талию, произнёс Нотт.

— И всё же, можно решить всё по-человечески, — отстаивала своё мнение Розье. — Ты со мной согласна, Ви?

Розье перевела взгляд с Андерсона на Виолу, которая до этого просто сидела и обдумывала всё, что прочла. Кэрроу не придерживалась взглядов многих чистокровных семей, считая, что кровь у всех одинаково красная. И говорить, что чистокровные волшебники лучше маглорождённых, неправильно. Но девушка никому это не рассказывала, ведь если кто-то узнает о её взглядах, её оклевещут как предателя крови, а родители и вовсе от неё отрекутся.

Поняв, что друзья смотрят на неё не отрывая глаз и что молчание затянулось, девушка пару раз моргнула.

— Можно было обойтись и без нападения, — честно призналась Кэрроу.

— Ты как всегда, сестрёнка, слишком нежная, — махнула рукой Алекто. — До сих пор не понимаю, как вас двоих  отправили на Слизерин.

— Алекто, сегодня у нас пикник, не забыла? — Виола проигнорировала замечание сестры и перевела тему — В 2:30 стой на нашем месте.

— Забудешь с тобой, — закатила глаза рыжая и отпила яблочный сок.

— Сегодня же суббота, давайте оторвёмся, — предложил Нотт. — Можно собраться в комнате одного из нас и как раньше напиться и нажраться.

— Я думал, ты уже не предложишь, — оживился Баст. — С меня закуски.

— Тогда с меня алкоголь, — Алекто хитро обвела всех взглядом. — Кто же предложит своё логово, а?

Никто не хотел, чтобы в их комнате устроили чёрт знает что. Зная, какие могли быть тусовки у этих ребят, лучше не рисковать.

Все взгляды устремились на Андерсона Нотта, того, кто и предложил эту затею.

— Да ну, опять я, что ли? — скрестив руки на груди, протянул Андерсон. — Вы в прошлый раз мне её разгромили.

— Не льсти нам, Нотт, — похлопал друга по плечу Блэк. — Это всё сделал ты.

Рабастан громко рассмеялся, явно вспомнив ту ночь. Тогда они так напились, что на следующий день голова болела так сильно, что даже антипохмельное зелье не помогло. А Алекто вовсе проснулась рядом с озером. Слава Мерлину, было тепло, начала осени и ребята отмечали свой новый статус «шестикурсники».

Самыми трезвыми и не болезненными выглядели Регулус и Виола. Они будто и не пили алкоголь, хотя в ту ночь выпивали не меньше остальных. Вид у них, как всегда, был безупречный. Рабастан всегда считал их мужской и женской копией друг друга: такими они были похожими.

— У нас сегодня тренировка в 4, — попивая кофе, произнёс Регулус. — Если мы не выиграем этот матч, то Амикус нас убьёт.

Амикус Кэрроу и в самом деле был очень жестоким капитаном. До него должность капитана команды занимал Рудольфус Лестрейндж, который выпустился в прошлом году. Он был старшим братом Рабастана, и, в отличие от Амикуса, не требовал многого и заставлял тренироваться меньше.

Регулус помнил их тренировки на 5 курсе: максимум час или два на мётлах, и всё. А зная Кэрроу, можно было тренироваться хоть целый день и всё равно услышать: «Это никуда не годится».

Парни еле плелись в свои комнаты, падая на кровать в форме. А на следующий день их тело ломило так сильно, будто бы по ним пробежался табун кентавров.

— Салазар, он такой же и с вами? — обратился Нотт к девушкам. Алекто и Виола переглянулись, и в их глазах зажёгся какой-то огонёк.

— О-о-о, да, он просто ужасен, — протянула Алекто, скидывая руки и падая на колени Рабастана. Парень ловко поймал подругу и утянул ее в объятия.

— Он с вами очень даже мягок, — добавила Виола, таким же тоном, как и сестра.

— Ненавижу, когда вы так делаете, — скрестив руки на груди и драматично отвернувшись, произнёс Нотт.

Завтрак прошёл как обычно, если не считать той газетной статьи, которую ученики Хогвартса обсуждали ещё долго. К счастью, сегодня были выходные, и можно было заниматься чем только душе угодно.

После завтрака Виола отправилась в библиотеку, чтобы закончить мелкие домашние задания. Так как ещё оставалось время до пикника.

В библиотеке сидели всего несколько человек: мадам Пинс, которая как всегда раскладывала книги, чуть дальше сидела рыжеволосая Эванс с Алисой Фортескью, спокойно читая, а рядом с окном располагались пару девочек из Когтеврана.

Конечно, кто в здравом уме захочет сидеть в библиотеке в субботу днем. Тем более когда солнце сияло и радовала глаза.

Кэрроу уселась подальше от гриффиндорской старосты и её подруги, открыв книгу по Защите от Тёмных искусств. Слизнорт, хоть и был добрейшей души человеком, всё же оставался преподавателем, который ценил глубокие знания и изрядно нагружал своих студентов.

Предметы никогда не давались Виоле с трудом. Она обожала читать, узнавать новое и получать отличные оценки. Ей нравилось быть примером для других и любимицей профессоров, но при этом она никогда не считала себя «заучкой», которая днями напролет зубрит учебники. Ей это было просто не нужно — она всё схватывала на лету.

Встав с места в поисках дополнительной информации, она подошла к стеллажам. К её великому сожалению, нужная книга находилась на самой высокой полке. Виола не отличалась высоким ростом, и даже встав на цыпочки, не смогла дотянуться до цели.

И тут, словно в сюжете дешевого магловского романа, из ниоткуда появилась чужая рука.

— Интересуешься Тёмными искусствами, ягодка? — прочитав название книги, спросил «спаситель». — Неужели это на тебя так мой брат влияет?

Виола лишь закатила глаза и протянула руку, чтобы он отдал книгу.

— Это для домашнего задания по ЗОТИ, — равнодушно бросила девушка.

Парень недоверчиво прищурил глаза, окинув Кэрроу взглядом с ног до головы.

— Мерлин, Сириус! — уже с явным раздражением буркнула она. — Моё терпение не резиновое, ровно как и время, которое Слизнорт дал на задание. Так что будь другом, отдай.

— Ягодка, ты сегодня какая-то злая, — усмехнулся Сириус, но книгу всё же вернул.

Сириус Блэк был полным противоположностью Регулуса Блэка. Да, внешне они обе были очень красивы, одинаковые кудрявы и не послушные волосы, у обеих серые глаза и их фирменная Блэковкая ухмылка. Но! Характеры у этих братьев были очень разными.

Сириус был настоящим заводилой: весёлым, шумным, вечно кривляющимся подростком, который бессчётное количество раз нарушал школьные правила. Эдакий представитель «золотой молодёжи».Виола до сих пор удивлялась, почему его ещё не исключили.

Регулус же, напротив, рос спокойным, сдержанным, умным и рассудительным. Он всегда всё взвешивал, был внимателен к деталям, и от него нельзя было ожидать выходок в духе: «Я сейчас просто ради забавы взорву котёл». Это было скорее про Сириуса, нежели про него.

— Сколько раз тебя просить не называть меня так? — Виола прошла к своему месту и открыла книгу. — Это прозвище меня раздражает.

— Ну ты чего, ягодка, — протянул Сириус. — После той ситуации я пообещал себе, что до конца своих дней буду звать тебя именно так.

Вспомнив лето 1967 года, девушка невольно поморщилась, что явно рассмешило Блэка. В тот день Луиза Кэрроу отправилась со своими детьми в гости к миссис Блэк. Вальбурга, конечно, была строгой — и это мягко сказано, — но в Алекте и Виоле она души не чаяла. Она часто заплетала им косички и признавалась, что всегда мечтала о дочери.

Как и в другие дни, дети сразу направлялись в гостиную оставив взрослых пить чай и разговаривать о каких-то скучных вещах. Они там проводили уйму времени, а Критчер выполнял любые их прихоти. И, как назло, в тот день маленькой Виоле нестерпимо захотелось ягод. Она объелась ими так, будто никогда в жизни не пробовала ничего подобного. Всё её лицо было измазано соком, одежда безнадёжно перепачкана. Увидев эту картину, миссис Кэрроу покраснела в тон своим рыжим волосам, отругала дочь и пригрозила ей наказанием. А Сириус запомнил этот момент на всю жизнь и с тех пор называл её глупым прозвищем «ягодка».

Салазар, ей ведь было всего шесть лет!

— Чего тебе, Сириус? — выдохнула девушка. — Тебе чем-то помочь? Учти, я не собираюсь красть ответы к тестам по ЗОТИ.

— Кошмар, ягодка! Ты обо мне такого мнения? — парень театрально приложил руку к сердцу. — Я бы никогда!

— И вправду, что это я, — хмыкнула девушка. — Зная тебя, ты бы скорее попросил меня сдать этот тест под оборотным зельем.

— А ты можешь? — серые глаза парня мгновенно зажглись азартным огнём.

— Ты неисправим, — с нескрываемым весельем произнесла Виола.

— Плевать, сам как-то выкручусь, — Сириус легкомысленно махнул рукой. — Я вообще по другому поводу.

Блэк уселся рядом с девушкой и подозрительно оглянулся по сторонам, проверяя, не подслушивает ли их мадам Пинс или вездесущие когтевранки. Его обычная развязность сменилась странной, несвойственной ему сосредоточенностью.

— Ягодка, мне нужно, чтобы ты сварила одно зелье. Очень сложное. Настолько, что если я попробую сделать его сам, Хогвартс взлетит на воздух, а МакКошка окончательно лишится рассудка.

Виола медленно закрыла книгу, отложив перо. Взгляд Сириуса был непривычно серьезным.

— Смотря какое. Если это яд для Снейпа, то забудь.

— Да брось, Нюниус сам когда-нибудь задохнется от своих грязных волос, — Сириус отмахнулся, но тут же снова понизил голос. — Мне нужно «Умиротворяющий бальзам» с добавлением аконитового корня и вытяжки из лунного камня. Но рецептура должна быть... специфической. Чтобы эффект наступал быстро и длился долго, подавляя агрессию.

Виола нахмурилась. Она знала этот состав. Это было не просто сложное зелье, оно было на грани с высшей алхимией и требовало ювелирной точности. Малейшая ошибка может привести к тому, что выпивший зелье погрузится в летаргический сон.

— Это рецепт из закрытой секции, Сириус. И компоненты... они очень необычные. Зачем оно тебе? Кого ты собрался укрощать?

— Просто одному моему хорошему другу в последнее время нездоровится, — уклончиво ответил Блэк, рассматривая свои ногти. — Хроническая болезнь, знаешь ли. Обостряется раз в месяц. Ему нужно что-то, что поможет... облегчить состояние. Чтобы он не терял контроль над собой.

Кэрроу подозрительно прищурилась. «Раз в месяц», «контроль»... Мысли в голове закрутились, но она решила не озвучивать свои догадки. Слишком опасной была эта тема.

— Почему ты не попросишь Лили? — прямо спросила она. — Эванс — староста и готовит зелья не хуже меня. Она бы не стала задавать лишних вопросов, если бы речь шла о помощи кому-то из гриффиндорцев.

Сириус криво усмехнулся и посмотрел Виоле прямо в глаза.

— Лили слишком... правильная. Она сразу побежит к Дамблдору советоваться, всё ли идет по протоколу. А мне не нужен протокол. Мне нужен результат. И к тому же, — он сделал небольшую паузу, — ты лучше её, ягодка. У тебя есть то, чего нет у Эванс — интуиция. Ты чувствуешь зелье, а не просто следуешь учебнику. И ты умеешь держать язык за зубами.

Виола молчала, обдумывая его слова. Это был сомнительный комплимент, учитывая, что её втягивали в нечто явно незаконное.

— Это займет минимум три недели, — наконец произнесла она. — И мне понадобятся ингредиенты, которых нет в общем доступе.

— Всё будет, ягодка, — Сириус просиял, и к нему мгновенно вернулась его привычная самоуверенность. Он поднялся с места, на ходу доставая из кармана сложенный вчетверо листок. — Здесь уточнения по пропорциям. Считай это моим личным заказом. В долгу не останусь, клянусь честью дома Блэков.

Он весело прищурился, быстро подался вперед и, прежде чем Виола успела отшатнуться, шутливо щелкнул её по кончику аккуратного носика.

— Не хмурься, тебе не идет, — он задорно подмигнул ей и, не дожидаясь возмущенной тирады, стремительно скрылся за стеллажами, направляясь к выходу.

Кэрроу лишь оставалось сидеть с непонимающим взглядом, часто моргая, что бы наконец прийти в себя.

Закончить домашние задания до начала пикника она успела с огромным трудом, и всё же стрелки часов неумолимо показывали, что Виола опаздывает уже на двадцать минут.

— Ну где ты там ходишь? — Алекто, явно раздраженная долгим ожиданием, первой заметила сестру и скрестила руки на груди. — Опять, что ли, в библиотеке засиделась?

Виола, едва переводя дыхание после быстрого шага, наконец добралась до их места и с облегчением плюхнулась на расстеленный плед рядом с Амикусом.

— Да, Слизнорт задал столько, будто мы уже завтра сдаем Ж.А.Б.А — выдохнула девушка, стараясь не выдать своего волнения из-за записки Сириуса, которая теперь жгла карман её мантии.

— Ну, раз все в сборе, давайте уже приступим, — скомандовал Кэрроу-старший.

Амикус, несмотря на свою суровость на тренировках, никогда не транслировал эту жесткость по отношению к своим сестрам, матери или Беллатрисе. Белла была его главной слабостью. Они обручились еще на шестом курсе и теперь, когда школа подходила к концу, вовсю планировали свадьбу.

Виола никогда не сомневалась в их чувствах. Стоило Белле появиться в поле зрения Амикуса, как его взгляд смягчался, становясь безнадежно влюбленным. Она искренне радовалась за брата, веря, что в этом суровом мире он нашел свою тихую гавань. Но Алекто этих восторгов не разделяла. Она часто морщила нос, когда видела их вместе, и заявляла Виоле: «Выскочка Блэк не достойна нашего брата, она выходит за него чисто из-за выгоды, вот увидишь».

Амикус выставил на середину трансфигурированный из камня стола корзинку с печеньем с шоколадной стружкой — он знал, что Алекто его просто обожает. Следом появились сэндвичи, аккуратно завернутые в пергамент.

Алекто, чьё раздражение мгновенно улетучилось при виде сладостей, деловито принялась распределять припасы. Она протянула брату бутылку холодного яблочного сока и тарелку с блинчиками с мясом, а перед Виолой поставила кружку какао. Напиток был под надежными согревающими чарами — над ним клубился густой, ароматный пар, обещавший блаженное тепло с каждым глотком.

— Держи, горе мое, — смягчилась рыжая, протягивая сестре круассан, щедро начиненный сгущенкой. — Ешь давай, а то бледная какая-то. Тебя эти книги скоро в привидение превратят.

Сама Виола, несмотря на спешку, тоже подготовилась. Она извлекла из сумки традиционный сытный клубничный пирог и еще одну коробку, над которой витали согревающие чары. Это было магловское блюдо под странным названием «пицца» — эльфы Хогвартса всё чаще готовили его для школьных пиров, и даже самые заядлые сторонники чистоты крови со Слизерина втайне признавали, что это сочетание теста, сыра и пряностей было дьявольски вкусным.

Они разговаривали обо всем на свете, пересказывая друг другу самые нелепые сплетни, которые с особым усердием разносила по Хогвартсу Рита Скитер.

— Вы слышали? — Алекто едва не поперхнулась соком от смеха. — Скитер клянется, что видела, как профессор Флитвик пытается заколдовать свои каблуки, чтобы казаться выше.

Амикус громко расхохотался, запрокинув голову.

Постепенно разговор перешел на предстоящий матч по квиддичу. Амикус тут же преобразился: он начал наглядно показывать на сэндвичах, какую тактику должны использовать загонщики. Они болтали без умолку и много, очень много смеялись.

Спустя полтора часа Амикус, как и подобает дисциплинированному капитану, поднялся с пледа. Попрощавшись с сестрами и направился в сторону квиддичного поля. Его походка сразу стала более жесткой и уверенной — пикник закончился, началась его должность капитана команды.

Алекто и Виола решили вернуться в замок. В гостиной Слизерина было прохладно и пахло озерной водой, а до начала запланированной Ноттом вечеринки оставалось еще добрых три часа.

Оказавшись в своей комнате, Виола стянула с себя школьную мантию и распустила длинные, каштановые волосы.

Девушка достала из шкафа простые, удобные штаны и натянула сверху черную майку и джемпер темно синего цвета.

Она присела на край кровати и нащупала в кармане мантии, брошенной на стул, тот самый листок, который дал ей Сириус. Развернув его, Виола еще раз пробежалась глазами по строчкам. Почерк Блэка был размашистым, нетерпеливым, но инструкции по ингредиентам были выписаны на удивление четко.

Виола Кэрроу не была тупицей. Она прекрасно понимала, что за невинным «болеющим другом» и просьбой сварить столь специфический состав скрывается нечто гораздо более опасное и темное, чем просто хронический недуг. Сириус не умел лгать так искусно, как Регулус; его мимика всегда была слишком живой, а за беспечной ухмылкой часто проглядывала тревога, которую он отчаянно пытался скрыть.

Этот «друг» явно нуждался в чем-то более серьезном, чем обычное зелье из больничного крыла. Виола задумчиво прикусила губу, глядя на размашистые строчки на пергаменте.

Это, конечно, было неправильно. Подобные эксперименты нарушали кучу школьных законов, а использование ингредиентов из закрытого списка и вовсе тянуло на разбирательство в Министерстве. За такое их легко могли отчислить, невзирая на фамилии и чистоту крови. Регулус, узнай он об этом, пришел бы в ярость — он бы счел это неоправданным риском.

Но не помочь Сириусу она тоже не могла. Как-никак, она знала его с самого детства. Они все вчетвером — Алекто, Регулус, сама Виола и Сириус — играли в прятки, делились секретами в тёмных углах площади Гриммо. Амикус не часто бывал у Блэков: отец всегда забирал его с собой в гости к Эйвери или Лестрейнджам, готовя к «взрослой» жизни.

Несмотря на его гриффиндорскую браваду и их вечные «перепалки», он оставался для неё близким человеком. А Сириус Блэк никогда не просил о помощи, если дело не было действительно дрянным.

Виола глубоко вздохнула и подошла к окну, из которого открывался вид на морских существ черного озера.

— Ну что ж, Сириус, — прошептала она самой себе. — Надеюсь, твой секрет стоит того, чтобы я рискнула своим будущим.

Она сложила записку в крошечный квадрат и спрятала её в потайное отделение своей шкатулки с украшениями. До вечеринки оставалось еще пару часов, и ей нужно было немного перевести дух.

Виола достала альбом с плотными листами и перо, после чего уютно устроилась на широком подоконнике. Окна слизеринских спален выходили прямиком в глубины Чёрного озера, и за толстым стеклом колыхалась темно-зеленая толща воды, скрывающая в себе сотни тайн.

Рисование всегда её успокаивало. В те моменты, когда мысли превращались в спутанный клубок, чистый лист бумаги дарил желанное ощущение покоя. Ритмичные движения пера по бумаге помогали сосредоточиться и отгородиться от всего мира.

В этот раз она не стала выдумывать сложные сюжеты. Её взгляд зацепился за пару серебристых рыбок, которые неспешно проплывали совсем рядом со стеклом, едва задевая его плавниками. Виола принялась переносить их контуры в альбом.

Кончик пера мягко царапал бумагу, выводя изящные изгибы хвостов и блеск чешуи, едва различимый в приглушенном свете подземелий. В этой тишине, нарушаемой лишь едва слышным гулом воды за окном, она наконец почувствовала, как пульс замедляется. Глядя на этих рыб, которое безмятежно плавали за окном, Виола на мгновение позавидовала их безмятежности.

Она так увлеклась прорисовкой мелких деталей, что почти забыла о времени. Линии ложились легко, заполняя пустоту листа. Рисунок получался живым и немного меланхоличным — в точности под стать её настроению.

громкий смех — видимо, первые студенты начали стягиваться в гостиную, прерывая её недолгое одиночество.

Шум в гостиной нарастал, как приливная волна. Виола отложила альбом, когда дверь её комнаты без стука распахнулась, и на пороге появилась Алекто. Она уже успела переодеться в короткую юбку и шелковую блузку, а в руках торжественно несла бутылку огневиски.

— Хватит отсиживаться, Ви! — провозгласила она. — Мальчики вернулись, Нотт зажег камин, и Баст уже вовсю расправляется с закусками. Идем!

Комната Андерсона Нотта была самой просторной в мужском крыле, и сейчас она меньше всего напоминала спальню отличника. Граммофон в углу надрывно крутил пластинку какой-то модной магической группы, заполняя пространство хриплым гитарным ритмом. Воздух был пропитан запахом хвои от камина и резким ароматом дорогого парфюма.

Рабастан и Андерсон развалились на огромном диване, который Нотт, кажется, притащил сюда с помощью чар левитации из общего зала. Они выглядели уставшими, но довольными: раскрасневшиеся лица после изнурительной тренировке на поле, растрепанные волосы и расстегнутые воротники рубашек.

Люсинда, чьи светлые волосы мягко переливались в свете ламп, улыбнулась Виоле. Она сидела на диване, прислонившись к плечу Нотта, и выглядела совершенно расслабленной. Это была та самая стабильность, которой Виола иногда по-хорошему завидовала.

— О, а вот и наши леди! — воскликнул Баст. — Нотт, наливай, а то я сейчас умру от обезвоживания, и Алекте завтра не на ком будет отрабатывать свои садистские приемы.

Баст был влюблен в неё со второго курса, и это было очевидно для всех, кроме, пожалуй, самой Алекто. Или она просто очень талантливо делала вид, что не замечает. Он ловил каждое её слово, знал её любимый сорт огневиски и всегда был готов поддержать любую её безумную затею. Но Алекто оставалась верна своей тактике: она обожала Рабастана как лучшего друга, доверяла ему все секреты, но как только в воздухе начинало пахнуть романтикой, она мастерски переводила всё в шутку.

Регулус сидел в кресле чуть в стороне, подальше от общего шума. Он уже успел принять душ, и его мокрые темные волосы поблескивали в свете камина. Он выглядел спокойным, Виола заметила, как он коротким кивком поприветствовал её, внимательно изучая её лицо.

Андерсон ловко разлил огневиски по стаканам.— За то, что Слизнорт сегодня не заглянет в мужское крыло! — провозгласил он тост.

Напиток обжигал горло, разливаясь по телу приятным теплом. Разговоры текли легко: обсуждали как Амикус заставил их сделать лишних десять кругов над полем и какая Рита Скитер всё-таки дура.

Вечеринка была в самом разгаре. Граммофон в углу заиграл что-то ритмичное и дерзкое, и Алекто, чья энергия всегда требовала выхода, со смехом подскочила с дивана.

— Баст, вставай! Ты засиделся, как столетний дед! — она бесцеремонно схватила Рабастана за руки и потянула на середину комнаты.

Лестрейндж, который только что с упоением рассказывал какую-то историю, мгновенно послушался. На его лице расплылась та самая глупая и счастливая улыбка, которую вызывала у него только Алекто. Вскоре комната наполнилась их смехом, топотом и неловкими танцами, которые Баст выполнял с огромным усердием, стараясь не наступить подруге на ноги.

В другом конце комнаты Андерсон и Люсинда, устроившись на подоконнике, о чем-то весело и бурно переговаривались, полностью поглощенные друг другом.

Виола, почувствовав, что шум становится слишком громким, присела в глубокое кресло рядом с Регулусом. Тот, не прерывая своего созерцательного спокойствия, привычным жестом подтянул её к себе и закинул ноги подруги на свои колени. Это было настолько обыденно для них двоих, что никто из присутствующих даже не обратил внимания.

— Ты сегодня подозрительно тихая, Рора, — негромко произнес Регулус. Он наклонился к ней почти вплотную, так, чтобы его слова не улетели дальше её плеча.

— День был выматывающим, — протянула девушка, прислонившись головой к спинке кресла и прикрыв глаза.

Она и не лгала. День действительно был выматывающим.

— Как прошла тренировка? — спросила она, стараясь перевести тему на более безопасную территорию.

— Да как обычно, твой брат любит издеваться над нами, — усмехнулся парень. Он вспомнил, как Амикус, зависнув в воздухе на своей метле, заставил всю команду наворачивать круги вокруг поля целых полчаса на предельной скорости. — Он вбил себе в голову, что если мы не сможем лететь быстрее ветра, то не сможем победить. У меня до сих пор пальцы сводит от древка метлы.

Регулус слегка сжал её лодыжку, словно проверяя, здесь ли она на самом деле. Его взгляд, обычно холодный и отстраненный, сейчас смягчился.

— Но всё же, Рора... Обычно тебя не так просто утомить. Ты выглядишь так, будто носишь в голове решение какой-то очень сложной задачи. И я сомневаюсь, что это домашнее задание по нумерологии.

Виола прикрыла глаза. Она не хотела выдавать чужую тайну, поэтому решилась поделиться собственной.

— Помнишь, неделю назад ты спрашивал, всё ли у меня в порядке? — негромко начала она. Заметив его короткий кивок, девушка продолжила: — Так вот... на самом деле, всё совсем не так.

Регулус ощутимо напрягся. Выражение его лица осталось прежним, но тело словно окаменело. Он оторвал взгляд от огня в камине и посмотрел на подругу.

— Тебя кто-то обидел? — спросил он. — Только скажи имя, и я сам с ним разберусь.

Кэрроу придвинулась ближе и накрыла своей ладонью руку Блэка, который всё еще продолжал мягко поглаживать её лодыжку.

— Нет, звёздочка, меня никто не обидел. — . мягко протянула она.

Прозвище «звездочка», оставшееся с того времени, когда они, будучи детьми, вместе изучали карту звездного неба в библиотеке Блэков, обычно заставляло Регулуса снисходительно улыбаться. Но сейчас его брови остались сдвинутыми к переносице.

— Тогда что? — его голос стал еще тише, утопая в шуме смеха Алекто и Баста на фоне. — Если никто не угрожает тебе, то почему ты говоришь, что с тобой «не всё хорошо»? Ты заболела?

— Можно и так сказать, — девушка набрала в грудь побольше воздуха. Виола ещё ни с кем не делилась тем, что её грызло. — Мне уже месяц снится один и тот же кошмар. Он мучает меня каждую ночь, не давая спать. Вот поэтому я и выгляжу... не совсем здоровой.

— Кошмар? — переспросил Блэк, нахмурившись.

— Да. Знаешь, он настолько реалистичный, будто это и не сон вовсе, а явь, — она взглянула на парня. Он всё так же серьёзно смотрел на неё, ожидая продолжения. — В этом сне я теряю кого-то очень близкого. Он умирает у меня на руках, а я ничего не могу поделать. Но когда я просыпаюсь, то напрочь забываю, как выглядел этот человек. Именно это меня и страшит. А вдруг это не просто кошмар, а предупреждение? А я, как дура, не смогу помочь, только потому что не помню, кто это.

Регулус молча подался вперед и мягко притянул Виолу к себе, позволяя ей спрятать лицо у него на плече. В этом жесте не было лишних слов, только поддержка, в которой она так нуждалась. От него пахло мятой, дорогим одеколоном и свежестью — запахом, который всегда ассоциировался у неё с безопасностью.

— Я рядом, Рора, — почти не слышно произнес он, и его голос подействовал на неё лучше любого успокоительного зелья. — Ты больше не будешь нести это в одиночку.

Он чуть отстранился, но продолжал держать её за плечи, заставляя посмотреть ему в глаза. Его взгляд был сосредоточенным и ясным.

— Завтра я пойду в библиотеку. Я изучу всё, что касается родовых пророчеств и блокировки памяти в сновидениях. В запретной секции или в записях моей семьи точно есть ответы. Я найду способ закончить этот кошмар. — он уверенно сжал её руки.

Виола почувствовала, как напряжение, сковывавшее её весь день, наконец начало отступать. Регулус не просто обещал помощь — он брал на себя часть её груза, и от этого дышать становилось легче. С Регулусом даже самая страшная тьма казалась не такой уж безнадёжной.

***

Всем привет! С вами Аврора. Мне очень важно чувствовать обратную связь, поэтому буду искренне рада вашим комментариям и мнениям. Если вам понравился текст — зажгите „звёздочку"! И не стесняйтесь указывать на ошибки или опечатки, свежий взгляд со стороны всегда помогает сделать текст лучше. Спасибо, что читаете, и до новых встреч! ❤️