45 глава

Мой голос был холодным, но в нём сквозила усталость:

— Ты должен доказать это делами. А не цветами и красивыми словами, записанными на клочках бумаги.

Он кивнул, почти умоляюще заговаривая:

— Тогда дай мне шанс. Пусть я просто зайду. Я не буду мешать или долго сидеть. Я хочу хотя бы поговорить с тобой, как брат с сестрой.

Я замолчала, глядя на него. Внутри боролись злость и желание наконец-то поставить точку. Но вместо этого я медленно отступила назад, открывая проход.

— Ладно. Заходи. Но учти. Одно неверное слово и я выведу тебя от сюда собственноручно.

Рэнджи тихо выдохнул, словно сбросил тяжесть с плеч, и шагнул внутрь дома. Его глаза бегали по комнате, задерживаясь на букетах, которые он заказывал мне домой и которые всё ещё стояли. Я закрыла дверь и скрестила руки на груди:

— Ну что, братик. Говори. У тебя есть всего несколько минут, чтобы доказать, что ты не пустое место.

Атмосфера в комнате стала напряжённой, словно воздух загустел. Рэнджи медленно пошел дальше за мной и опустился на край дивана, нервно теребя пальцы. Его голос дрогнул, но он всё же заговорил:

— Я знаю, что заслужил ненависть. Но я не хочу, чтобы всё закончилось так. Я хочу быть рядом, хочу снова быть твоим братом. Я готов терпеть всё, даже ярость Гурэна. Но прошу... умоляю, дай мне шанс.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, как вдруг дверь тихо щелкнула и распахнулась. В прихожую спокойно вошёл Гурэн, держа пакет с продуктами, который был полностью забит различной едой. Его янтарные глаза мгновенно вспыхнули, когда он увидел Рэнджи в доме. Раздался его хриплый, громкий, властный голос:

— Что ты здесь забыл? Я же говорил тебе по телефону, чтобы ты и близко к ней не подходил!

Рэнджи вскочил, подняв руки, словно защищаясь и показывая, что он полностью безопасен для меня:

— Я пришёл поговорить! Только поговорить!

Гурэн бросил пакет на пол и шагнул ближе, его плечи моментально напряглись, а голос стал ещё более угрожающим:

— Поговорить? После всего, что ты сделал? Ты думаешь, цветы и записки что-то меняют?

— Я знаю, что виноват, но я не могу просто сидеть и ждать, пока меня вычеркнут из её жизни!

Секунда - и Гурэн оказался перед лицом Рэнджи. Он резко схватил его за ворот рубашки, приподняв чуть выше:

— Ты уже вычеркнут. И если бы не она, я бы уже давным давно забил тебя до полу смерти и вышвырнул от сюда.

Я шагнула вперёд и крикнула на них, чтобы они отпустили друг друга:

— Хватит! Оба!

В моем голосе скользит напряжение. Воздух стал как будто еще гуще и тяжелее, от чего стало тяжелее дышать. Но было поздно. Рэнджи, сорвавшись, резко толкнул Гурэна, и тот, не удержавшись, ударил его кулаком в лицо. Губа Рэнджи лопнула, кровь тут же выступила с раны. Но брат не остался в долгу. Его кулак угодил прямо в нос Гурэну. Раздался хруст, и кровь хлынула из разбитого носа. Гурэн зарычал, отступая на шаг назад:

— Сука!

Его глаза горят звериной яростью. Я встала между ними, раскинув руки:

— Хватит! Немедленно прекратили этот цирк! Ведете себя, как маленькие дети, которые не могут совладать с эмоциями!

Оба тяжело дышали, кровь капала на пол, но они замерли, глядя друг на друга с ненавистью и яростью. Атмосфера в комнате стала настолько плотной, что на секунду показалось, что воздух можно резать ножом.

— Ещё одно движение, и я сама вас обоих вышвырну от сюда!

Мой голос был твёрдым, как сталь, а глаза блестели раздражением и беспокойством. Нос Гурэна.. он так громко хрустнул. Хоть бы не перелом. Волк в человечьем обличии, всё ещё держится за нос, хрипло выдыхая:

— Я предупреждал.

Рэнджи, вытирая кровь с губы, тихо ответил:

— Я не уйду. Пока она сама не скажет.

Янтарные глаза беловолосого горели злостью, но постепенно в них проступала усталость. Он вытер кровь тыльной стороной ладони и, вместо нового удара, резко выдохнул, словно сбрасывая часть накопленного гнева.

— Ты думаешь, я ненавижу тебя просто так? Нет. Я ненавижу тебя за то, что ты бросил ее. Бросил меня.

Рэнджи, все еще держась за губу, осторожно опустил руки. В его взгляде мелькнуло удивление. Он явно ожидал от Гурэна криков и проклятий, продолжения нападений. Но этого не произошло. Волк продолжил:

— Ты сделал ее ходячей мишенью. Маленькую девочку, которая даже не понимала, что происходит. Которая бежала в сильный мороз практически без одежды и ее потом нашли всю бледную и с посиневшими губами и конечностями.

Рэнджи замер, его дыхание стало прерывистым. Он смотрел на Гурэна широко раскрытыми глазами, словно слова ударили сильнее, чем кулак.

— Я...

Голос парня предательски дрогнул и он опустил взгляд.

— Я знаю, что виноват. Я знаю, что тогда бросил её. Я был слабым, трусом. Я боялся всего, даже самого себя. Но я не хотел, чтобы она страдала. Я просто... не справился.

Гурэн тяжело выдохнул, кровь всё ещё стекала из носа, но его голос стал более ровным, хоть и хриплым:

— Ты не справился? Она была ребёнком.. я хоть и не был рядом, но ее воспоминания в моей голове. Так же как и мои в ее. Я помню все. Помню, как она дрожала от холода и не могла даже говорить. Я видел, как она смотрела на дверь, надеясь, что ты придёшь и заберешь ее с того ада. Как она теребит в руках веер, как прижимает его крепче к груди, когда кто-то протягивает руку к ней. Она ждала тебя. Но ты не пришёл.

Я стояла между ними, сердце сжималось от боли. Воспоминания, о которых говорил Гурэн, всплыли в памяти. Мороз, пустота, одиночество. Я закрыла глаза на секунду, чтобы сдержать слёзы:

— Хватит.

Мой голос ели заметно дрогнул, но был твёрдым:

— Я не хочу снова переживать то, что было. Да, он предал. Да, он бросил. Но сейчас он здесь. И если он действительно хочет доказать, что изменился, я дам ему шанс.

Рэнджи поднял глаза, в которых блестели слёзы радости, а во взгляде проплывали нотки благодарности и облегчения. Он тихо произнёс:

— Спасибо... сестричка. Я не заслуживаю этого, но я сделаю всё, чтобы ты больше никогда не чувствовала себя одинокой.

Я глубоко выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Оба мужчины тяжело дышали, но напряжение постепенно спадало.

— Всё. Хватит. Пойдёмте на кухню. Надо перевести дыхание и успокоиться.

Я взяла этих двоих за руку и потянула за собой. Гурэн прихватил пакет с едой и двинулся за мной. Усадив этих маленьких детей я достала из ящика влажные салфетки и протянула сначала Гурэну. Он молча взял их, прижимая к носу, чтобы остановить кровь. Его янтарные глаза всё ещё были тяжёлыми, но в них уже не было той звериной ярости, которая была ранее. Была только усталость. Затем я протянула салфетки Рэнджи. Тот осторожно приложил их к разбитой губе, морщась от боли, но благодарно кивнул. Я поставила чайник, достала кружки и аккуратно разложила на столе печенье, которое Гурэн принес из магазина. Когда чайник зашипел, я разлила горячую воду по кружкам. Пар поднимался вверх, и вместе с ним напряжение в комнате стало растворяться. Рэнджи осторожно взял кружку, обхватив её ладонями, словно пытаясь согреться. Несколько секунд он молчал, а потом тихо заговорил:

— Сестра... я хочу знать всё. Я слишком долго был в стороне. Скажи... кем является тот беловолосый мужчина для тебя? С повязкой на глазах.

Я замерла, чувствуя, как сердце ускоряет ритм. Гурэн, сидящий напротив, прищурился, но промолчал, лишь слегка сжал кружку в руках.

— Сатору...

Я выдохнула, подбирая слова:

— Он часть моей жизни. Человек, рядом с которым я чувствую себя спокойно. Мы с ним встречаемся. Он тот, кто всегда рядом, даже когда я сопротивляюсь.

Рэнджи кивнул, его взгляд был внимательным, почти изучающим.