44 глава

Сатору, развалившись на диване, лениво махнул одной рукой, а второй с помощью влажных салфеток вытирает кровь с носа:

— Ну что, детки, продолжаем игру. Кто следующий?

Я резко потянулась за колодой карт и окинула комнату взглядом, который остановился на моему напарнику волку:

— Я. С тобой.

В комнате снова повисла тишина, но теперь она была наполнена азартом и ожиданием. Нобара присвистнула, хлопая в ладоши от нетерпения:

— Ооо, это будет жёстко. Очень жёстко.

Итадори подпрыгнул на месте, приобнимая Нобару за плечи:

— Да! Т/и против Гурэна! Это будет битва века!

Мегуми молча сел ближе, явно заинтересованный. Карты легли на стол. Я напротив Гурэна. Его янтарные глаза горят звериным азартом, мои пальцы крепко держат карты. Атмосфера плотная, почти электрическая.

— Ну что, Гурэн. Посмотрим, что лучше. Уверенность или хитрость.

Я ухмыльнулась, бросая первую карту. Гурэн хрипло рассмеялся, выкладывая свою комбинацию:

— Посмотрим.

Его взгляд пристальный, с нотками самоуверенности, смелости и насмешки. Партия началась. Карты залетали по столу в различных комбинациях. Сердце бешено колотилось в груди от адреналина и желания не проиграть. Каждая минута шла как будто вечность. Спустя неизвестное количество времени я выложила последнюю карту на стол, победно ухмыляясь. Гурэн, с тяжелым вздохом положил последнюю карту:

— Ладно, ты выиграла.

Я откинулась на спинку дивана, чувствуя, как азарт и адреналин ещё бурлит в крови. Все взгляды были прикованы ко мне, в ожидании вердикта. Нобара с нетерпением ждала, Итадори буквально подпрыгивал на месте, Мегуми слегка прищурился, а Сатору ухмыльнулся, явно предвкушая шоу. Я медленно повернулась к Гурэну, позволив себе хитрую улыбку:

— Ну что, волчонок. Раз проиграл, то выполняй. Моё желание простое... но тебе оно точно не понравится.

Гурэн приподнял бровь, его янтарные глаза сверкнули настороженным огоньком:

— Говори.

Я нарочито медленно протянула:

— Ты должен один раз назвать Итадори господином и при этом поклониться и еще принести ему что-то, что я захочу. Например «принеси воды». Ты должен встать и сделать это и когда придешь отвесить поклон со словами «вот, мой господин».

Комната взорвалась смехом. Нобара хлопнула в ладоши, смеясь до слёз:

— Ооо, это жёстко!

Итадори покраснел как помидор и сразу же протестующе замахал руками:

— Эй! Нет-нет-нет! Это слишком!

Сатору, всё ещё вытирая нос, ухмыльнулся и лениво добавил:

— Правила есть правила. Волчонок, давай, мы ждём.

Гурэн тяжело вздохнул, его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнула искра раздражения и негодования. Я проговорила, но уже мягче:

— Со мной бы не проканало просто. Ты бы это делал непринужденно. А вот Итадори это отдельный разговор. Так вот. Принеси ему воды.

Он медленно поднялся с места и пошел на кухню, бурча «я еще тебе это припомню». В тоне не было зла. Лишь легкий подкол и шуточная обида. Спустя минуту Гурэн пришел со стаканом воды. Он встал перед Итадори и наклонился вперёд, хриплым голосом произнёс:

— Господин... вот ваша вода.

И сделал поклон.

Итадори буквально застыл, а потом закрыл лицо руками, красный до ушей. Нобара каталась по дивану от смеха, а Сатору громко рассмеялся, хлопнув ладонью по колену:

— Вот это я понимаю. Ха-ха-ха. Унизительно, но красиво. Учитесь у нее, детки. Вот как взрослые развлекаются.

Мегуми лишь покачал головой, но уголки его губ дрогнули. Я победно ухмыльнулась, скрестив руки на груди:

— Отлично. Задание выполнено.

Гурэн сел обратно, его взгляд был тяжёлым, но в нём мелькнула тень уважения:

— Ты жестокая. Но честная и отомстила как надо. Хоть чему-то хорошему тебя Хидэо научил.

Его губы изогнулись в мягкой улыбке. Как учитель хвалит ученика. Во взгляде плавает гордость и преданность, а от шуточной обиды не осталось и следа. Гурэн... Спасибо. Спасибо большое, что ты давал мне знаки и я смогла тебя забрать с того особняка. Что я вытянула тебя с одиночества, которое создал собственными руками мой брат. Вот он. Человек, преданность которого равна преданности Сатору. Двое дорогих мне людей рядом. Моя семья. Я окинула взглядом комнату. Все эти люди стали мне так близки.. я очень рада такому исходу судьбы. Что я приехала в чужой город и встретила их. Кто его знает, как бы моя жизнь сложилась, если бы не они. Игра продолжилась, а смех и подколы ещё долго не стихали в комнате, отбиваясь от стен и расходясь по дому приятным гулом.

*прошла неделя, время 12:34*

День. Сегодня я осталась дома сама. Ну, почти сама. Сатору уехал на задание в соседний город, а Гурэн уехал в магазин по продукты. Поэтому на некоторое время я остаюсь сама. За неделю мне приходило множество сообщений на телефон с извинениями от Рэнджи и букеты роз довольно таки разных цветов с записками. Как будто пытается угадать мой любимый цвет или цветок. В записках было всегда написано одно и то же:

Пожалуйста, Т/и, прости меня.

Прими эти цветы в виде компенсации. Я готов постоянно тебе присылать цветы, лишь бы ты меня простила. По другому не могу - Гурэн меня не подпустит к тебе.

С уважением и любовью твой братик Рэнджи

Честно сказать, что делал с данными записками и букетами Гурэн? Несколько букетов он разорвал и выкинул, с криками о том, что «пускай он засунет себе это в свою раздолбанную задницу!  Петух и ссыкло!», а несколько все таки остались стоять. Один на кухне, а второй в гостиной. Я сижу на диване, смотря скучный фильм по телевизору. Раздался звонок в дверь. Гурэн? Вряд ли. Я бесшумно пошла в сторону двери и выглянула в глазок. Перед дверью стоит Рэнджи. Он заламывает пальцы на руках от волнения, а глаза бегают по всему, чему только возможно. Чего это он тут забыл? Я с тяжелым вздохом распахнула дверь. Мужчина обрадовался и заулыбался, потирая затылок:

— Привет, Т/и. Как ты, моя сестричка? Не обижают тебя?

Я стояла в дверях, держа руку на косяке, и смотрела на него холодным взглядом. Сердце сжалось от воспоминаний, но лицо оставалось спокойным и непроницаемым:

— Рэнджи... Ты пришёл.

Он нервно усмехнулся, будто пытаясь сгладить напряжение:

— Ну... я же твой брат. Я должен заботиться о тебе. Я... я хочу всё исправить.

Я прищурилась, не двигаясь с места:

— Исправить? Ты думаешь, что цветы и записки могут стереть то, что было? Ты думаешь, что я забуду, как ты меня предал? И не только меня.

Рэнджи опустил глаза, теребя край рукава своей одежды:

— Я знаю, что виноват. Я знаю, что сделал тебе больно. И не только тебе. Но я не хочу терять тебя. Я готов доказать, что изменился.

Я резко шагнула ближе, голос стал более жёстким, но тон не повысила:

— А где ты был тогда, когда я нуждалась в тебе? Где был, когда я страдала? Когда я была в приюте и терпела издевательства, а потом и в школе и в других заведениях? Ты прятался. А теперь приходишь с цветами и записками, будто это всё исправит.

Он поднял глаза, в которых мелькнула надежда и отчаяние одновременно.

— Я не прятался... я.. боялся. Но теперь я хочу быть рядом.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри всё кипит. Вспомнились слова Гурэна, его яростные глаза и обещание не подпустить Рэнджи близко. Но сейчас он стоял передо мной. Не дерзкий, не самоуверенный, а сломанный и виноватый.

— Ты понимаешь, что доверие не возвращается за один день?