42 глава

— Видишь это? Это то, ради чего ты сделал меня мишенью. Ради чего я страдала все эти годы.

Я шагнула ближе, держа веер так, чтобы он сиял прямо перед глазами брата.

— Ты хотел избавиться от него? Ты хотел сбросить ответственность? Так вот, он выбрал меня. Не тебя. Я очень рада. Такому подонку как ты не понять меня. Я страдала эти годы. Надо мной издевались все время, куда бы я не шла. Ты для меня был тем, на кого я равнялась. Но.. теперь я говорю тебе: проваливай отсюда.

Синий цвет стал ярче, а воздух как будто задрожал, словно сам веер подтверждал мои слова. Рэнджи стоял, пошатываясь, с кровью на лице и красными следами от моей ладони. Он не спорил. Не оправдывался. Только тихо прошептал:

— Я понял...

Его голова опустилась, словно признавая поражение. Внутри все кипит от злости, слезы уже перестали стекать по щекам, но сердце все так же быстро стучит под ребрами. Я тихо заговорила, с укором смотря на мужчину, стоящего передо мной:

— Ты понял? Так пойми еще один факт. Прощение нужно заслужить. Его нужно заполучить трудом. А не этим жалким виноватым видом. И не только мое, а и Гурэна. А теперь.. проваливай! Или я не ясно сказала?!

Рэнджи тяжело вздохнул и медленно отступил:

— Я вернусь.. и покажу, что я достоин доверия. Что я достоин быть рядом.

Я отвернулась, обратно цепляя веер. Когда дверца машины хлопнула я закрыла лицо рукой. Секунда - и я оказалась в нежных объятиях. Сатору... как же мое сердце болит. Как же болит моя душа. Как же меня разрывает от разных чувств, бушующих во мне. Я уткнулась лицом в его плечо и мир вокруг будто растворился. Сатору держал меня крепко, но мягко, словно боялся сломать, и его голос прозвучал тихо, почти шёпотом:

— Ты справилась. Все хорошо.

Эти слова были простыми, но они ударили сильнее, чем всё, что я слышала за этот день. Я сжала одежду на спине мужчины, пытаясь дышать медленно и спокойно. Сердце всё ещё билось в бешеном ритме, но в таких теплых и родных объятиях оно начинало успокаиваться. Гурэн стоял чуть позади. Его янтарные глаза всё ещё горели, но теперь в них было не столько ярости, сколько тяжёлой, звериной настороженности. Он смотрел вслед машине, пока та скрывалась за воротами, и только потом перевёл взгляд на меня.

— Он скоро вернётся. И если снова предаст... я сам его добью. Медленно и мучительно.

Голос хриплый и властный. Он как будто заверяет не меня, а самого себя в этом. Я подняла голову, встретив его взгляд. Внутри всё ещё кипела злость, но теперь к ней примешивалась усталость:

— Я знаю. Но теперь он должен доказать, что заслуживает прощения. И не только мне.

Итадори, Нобара и Мегуми подошли ближе, отходя от шока. Их лица были напряжёнными, но в глазах читалась поддержка. Нобара первой нарушила тишину, со своим веселым тоном:

— Ты была такой крутой! Я бы на твоём месте давно сорвалась.

Итадори нахмурился, но его голос был мягким:

— Мы рядом. И если он попробует причинить тебе боль, то ему будет плохо.

Мегуми лишь кивнул, его тени всё ещё колыхались под ногами, но постепенно успокаивались. Я глубоко вдохнула, пытаясь собрать себя. Привычная тяжесть веера действует как хорошее успокоительное. Я ответила, мягко отстраняясь от теплой груди, беря Сатору за руку:

— Спасибо вам большое. А теперь давайте веселиться. Хочу отвлечься.

*время 19:32*

Мы уже давно сидим дома у Сатору. Фильм закончился и стало скучно. Чё ж делать, чё ж делаааать... беловолосый мужчина, как будто прочитав мои мысли, достал из-за спины колоду карт:

— Ну что, детки, сыграем в картишки? На желания. 1 на 1. Победивший дает желание для проигравшего. Делаем жесткие задания для друг друга.

На его губах растянулась хитрая улыбка, а из под затемненных очков, которые сползли, ярко блеснули голубые глаза, полные азарта и хитрости. Он уже наверняка что-то задумал. Колода упала на стол и Итадори сразу же взял ее, выкрикивая:

— Я выиграю! Я первый!

Мегуми как всегда спокойно проговорил:

— Мы уже это проходили.

Я тихо хихикнула, вспоминая прошлые выходные, где тоже была игра на желания, но уно, а не карты были. Гурэн, сидящий подальше от нас, поднялся и плюхнулся рядом со мной с левой стороны на диване:

— Я с вами.

В комнате повисла тишина и даже глаза Мегуми ели заметно расширились от удивления. Неожиданное заявление. Не думала, что Гурэн такое любит и что он вообще будет заинтересован в подобной игре. Нобара первой нарушила тишину, уставившись на Гурэна с прищуром:

— Вот это поворот... Никогда бы не подумала, что ты согласишься на такую игру. Ты же обычно сидишь в углу и смотришь на всех, как будто мы 10-летние дети.

Гурэн лениво скрестил руки на груди, а его янтарные глаза блеснули в мягком свете лампы:

— Я не люблю скуку. А вы слишком шумные, чтобы игнорировать.

Итадори, всё ещё держащий колоду, радостно подпрыгнул на месте:

— Отлично! Тогда я первый! Давайте начинать!

Сатору, развалившись на диване с правой стороны от меня, ухмыльнулся и махнул рукой:

— Правила я уже говорил.

Мегуми тяжело вздохнул, но всё же сел ближе к столу, явно скрывая заинтересованность в игре:

— Ладно. Только не превращайте это в цирк.

Нобара фыркнула:

— Цирк? Это будет шоу века!

Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение дня постепенно растворяется в этом шуме и азарте. Карты легли на стол, и первая партия началась. Итадори против Нобары. Розоволосый с азартом размахивал картами, но Нобара играла хладнокровно, а её движения были быстрыми и уверенными. В итоге она победила, и, хитро улыбнувшись, заговорила:

— Ну что, Юдзи... моё желание. Ты должен три раза подряд назвать меня «королевой» и поклониться.

Комната взорвалась смехом. Даже Гурэн издал тихий смешок. Итадори, красный как помидор, всё же выполнил задание, вызывая ещё больше веселья. Сатору, наблюдая за этим, поправил очки и лениво протянул:

— Вот так и начинается веселье. Следующая партия... кто готов?

Гурэн медленно потянулся к картам, его взгляд скользнул по комнате и остановился на Сатору;

— Я. С тобой.

Тишина снова повисла, но теперь она была наполнена азартом и ожиданием зрелища. Так и началась вторая партия. Гурэн против Сатору.  Карты легли на стол, и атмосфера сразу стала плотной, почти электрической. Все замерли, предвкушая дальнейшее развитие событий. Беловолосый мужчина, как всегда, выглядел расслабленным. Он лениво держал карты, его губы растянулись в ухмылке, а очки чуть сползли, открывая яркие глаза, полные хитрости и огоньков азарта. Он протянул, бросая первую карту:

— Ну что, волчонок. Посмотрим, умеешь ли ты играть не только кулаками.

Гурэн сидел напротив, его янтарные глаза горели звериным азартом. Он двигался резко, но уверенно, словно каждая карта была ударом. Он хриплым голосом бросил в ответ, выкладывая комбинацию:

— Я не играю. Я побеждаю.

Нобара и Итадори переглянулись, не в силах сдержать улыбки. Послышался тихий голос девушки:

— Ооо, это будет жёстко.

Итадори добавил:

— Да, кто бы ни проиграл... ему точно не поздоровится.

Мегуми молча наблюдал, но его глаза чуть сузились. Ему явно было интересно. Партия шла напряжённо. Сатору то и дело делал вид, что играет невнимательно, но каждый его ход был продуман. Гурэн же давил силой и уверенностью, не давая беловолосому расслабиться. И вот он, решающий момент. Сатору бросил карту и ухмыльнулся:

— Ну, похоже, я выиграл.

Но Гурэн, не отводя взгляда, медленно положил свою последнюю карту на стол:

— Нет. Победил я.

Комната взорвалась возгласами. Итадори вскочил на ноги, прыгая на месте:

— Невероятно! Гурэн победил Сатору!

Сатору лишь рассмеялся, откинувшись на спинку дивана и раскидывая руки так, что одна лежала на спинке дивана, как будто приобнимая меня за плечи:

— Ну что ж, правила есть правила. Какое твое желание, Гурэн?

Гурэн медленно повернул голову ко мне. Его взгляд был тяжёлым, но в нём мелькнула искра хитрости.

— Моё желание... посиди в шкафу с Т/и. 15 минут.

В комнате повисла тишина. Нобара прыснула от смеха, Итадори густо покраснел, а Мегуми закатил глаза, но уголки его губ дрогнули.