37 глава

Как она и говорила. Когда иголка с препаратом проколола мою кожу довольно таки близко с раной мне было больно. Но спустя несколько минут боль прошла и осталось только ощущение онемевшей конечности. Сатору повернул мою голову к себе, закрывая вид на то, что Сёко там делает.

— Не смотри.

Я кивнула и взяла Сатору за руку. Единственное, что ощущается, так это то, как оттягивают мою кожу. Хорошо, что боль не ощущается. Уже немного легче. Хидэо стоит за спиной Сёко и наблюдает за тем, что она делает. Беловолосый мужчина взял мою ладонь.

— Сёко, можно взять у тебя хлоргексидин и бинт? Хочу перевязать ее костяшки, которые она сбила.

Сёко пробурчала, выдавая свою сосредоточенность:

— Не спеши. Я ей все сделаю.

Послышался тяжелый вздох. Взгляд Сатору выражал лишь напряжение, волнение и нежность. Спустя 30 минут на моем бедре красовался ровный, красивый шов с небольшими кровоподтеками, которые девушка быстро, но осторожно стерла ватным диском, пропитанным хлоргексидином. Она сложила все в сумку и достала бинт, мазь и ножницы. Быстрыми и точными движениями она замазала всю рану толстым слоем мази и замотала все бинтом. Потом она размотала мои костяшки и все тщательно осмотрев, обработав и намазав той же мазью, которую использовала для моего бедра, она забинтовала все обратно. Потом она так же протерла рану на губе и нанесла тонкий слой мази. Ее лицо так близко, что я ощущаю теплое дыхание на себе. У нее красивые глаза и длинные ресницы. Такие красивые. У меня, наверное, покороче, чем у нее. Она поднялась и осторожно раздвинула пряди моих голос и тоже промыв рану замазала ее мазью. От нее пахнет чем-то сладким. Цветочный сладкий запах с нотками цитруса. Он не приторный, а в меру сладкий. Сёко отошла на шаг и осмотрела меня, оценивая свою работу и протянула мазь Сатору.

— Мазать два раза в день. Утром и на ночь. Через 10 дней нужно будет снять швы. Я приеду и сниму их. Желательно поменьше двигать ногой. Ребра и так уже туго обмотаны, так что на счет этого ничего не скажу. Синяк сойдет самостоятельно.

Сёко перевела свой взгляд на меня и тыкнула пальцем.

— Только ты ослушаешься меня, то получишь по одному месту. Я это собственноручно сделаю.

Мои губы тронула слабая улыбка:

— Я обещаю слушать тебя и делать так, как ты говоришь.

Наверное, мои слова не очень сильно убедили Сёко. Это видно по ее прищуренных глазах.

— Я тебе серьезно говорю.

Ее голос серьезный и властный. Я кивнула:

— Спасибо тебе, Сёко. Без тебя я уже бы умерла давным давно. Я правда буду слушаться. Сидящий рядом человек не даст мне что либо делать самостоятельно.

Сатору кивнул и его глаза наконец-то загорелись знакомой ноткой хитрости. Он заговорил, ухмыляясь:

— Пока я рядом она будет только лежать, кушать и отдыхать.

Сёко, довольная ответом, кивнула и поднялась с места, накидывая сумку на плечо.

— Тогда до встречи, Т/и.

Я кивнула и помахала ладонью с мягкой улыбкой на лице. Девушка вышла из комнаты, оставив за собой лёгкий аромат цитрусовых ноток, и дверь мягко прикрылась. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только моим дыханием и тихим шумом за окном. Сатору всё ещё сидел рядом, не отпуская моей руки. Его взгляд был внимательным, будто он пытался уловить малейшее изменение в моём состоянии и настроении. Раздался тихий, хриплый голос:

— Ну что, моя маленькая упрямица. Теперь ты точно никуда не денешься.

Я тихо хихикнула, отвечая:

— Что за наказание ты хотел мне придумать?

— Наказание?

Его глаза поднялись к потолку, как будто там был написан ответ. Лицо приобрело задумчивый вид, а глаза хитро заблестели:

— Во первых, я лишаю тебя права вставать. Даже если дотягиваться до стакана воды. А во вторых...

Его глаза пробежали по моему телу:

— Тебе надо восстановиться, чтобы перенести второе наказание.

В смысле? Я с недоумением уставилась на мужчину, а спустя несколько секунд ко мне дошел смысл его слов. Щеки залились румянцем и я отвела взгляд в сторону, не зная, что ответить. Сатору заметил, как я отвела взгляд, и его губы тронула мягкая усмешка. Он поднял меня на руки и усадил ближе к стене, поправил одеяло и аккуратно подложил подушку под спину, чтобы я могла сидеть удобнее. Его движения были осторожными, будто он боялся причинить мне лишнюю боль.

— Вот так. Удобно?

Он пригладил ткань на моем плече своей большой теплой рукой. Я кивнула, всё ещё чувствуя жар на щеках.

— Я принесу тебе еду. Ты должна поесть. И не вздумай вставать, пока меня нет.

Его голос строгий, но я знаю, что глубже таится забота. Он ещё раз поправил одеяло, словно проверяя, что я надёжно укрыта, и провёл пальцами по моей щеке, убирая прядь волос. Он продолжил мягким голосом и в его глазах мелькнула та самая хитрая искра:

— Я скоро вернусь с чем-то вкусненьким.

Сатору направился к двери, и перед тем как выйти, обернулся, задержав взгляд на мне. Его улыбка была спокойной и уставшей, но в ней чувствовалась решимость. Дверь тихо закрылась, оставив меня в тишине, наполненной его присутствием даже в отсутствии.

*прошло 4 дня, время 21:24*

Тело болит уже не настолько сильно, как болело несколько дней назад. За эти дни меня веселил Хидэо, Шиго и Гурэн. Гурэн, как оказалось, может превращаться в человека. Сатору это обрадовало, так как Хидэо он не очень доверяет после того скандала под дверью. Мой пушистый друг всегда был рядом со мной в отсутствие беловолосого мужчины, который уходил утром на работу, а приходил вечером. Дверь тихо скрипнула, и знакомый силуэт появился в проёме. Вспомнишь солнце, вот и лучик. Сатору вошёл в комнату, его шаги были усталыми, но уверенными. В руках он держал небольшой бумажный пакет, а глаза сразу нашли мои и в них мелькнула та самая искра, которую я уже научилась узнавать. Он подал голос, который был наполнен радостью и хитростью:

— Ну что, как ты тут без меня?

Гурэн, всё ещё в пушистой форме, поднял голову и фыркнул, будто отвечая за меня. Сатору усмехнулся, поставил пакет на тумбочку и подошёл ближе. Он сел рядом, поправил одеяло и внимательно осмотрел меня, словно проверяя, не изменилось ли мое состояние за эти часы, которые я провела с Гурэном. Пальцы Сатору мягко коснулись моей ладони:

— Ты выглядишь намного лучше, чем 4 дня назад. Но это не значит, что я позволю тебе вставать.

Я притворно закатила глаза и улыбка тронула мои губы. Сатору заметил это и чуть наклонился ближе, его голос стал ниже:

— Я ведь обещал наказание, помнишь?

Он задержал взгляд на моём лице, и в комнате повисла тишина, наполненная только моим дыханием и его близостью. Я кивнула, сглатывая и не успела я что либо сказать, как теплые, мягкие губы накрыли мои. Поцелуй жаркий, властный, страстный. Одна его рука легла на мою щеку, а вторая зарылась в волосы на затылке. Гурэн тихонечко слез с кровати и вышел с комнаты, оставляя нас один на один.