34 глава

— Почему ты ушла, ничего не сказав? Мы же договорились еще давно, что ты не будешь действовать одна.

Я с трудом выдерживаю его взгляд. Слова застряли в моем горле, и вместо ответа лишь слёзы навернулись на глаза. Только не плачь. Нет, Т/и. Я закрыла глаза на секунду, чтобы слезы сошли с глаз. Сатору заметил это, и его злость чуть дрогнула, уступая место тревоге.

— Чёрт... Ты так упряма, но.. я не могу смотреть, как ты возвращаешься в таком виде.

Он подхватил меня на руки, прижимая к себе так крепко, что я почувствовала, как его сердце бешено бьется в груди. Его шаги были быстрыми, решительными, и каждое движение отзывалось болью в моём теле. От того, насколько сильно он меня прижимал к себе мне не хватало воздуха. Собравшись с силами я тихо захрипела:

— М.медленнее... мне тяжело.. д.дышать.

Сатору мгновенно остановился, будто мои слова ударили его сильнее любого упрёка. Его руки всё так же крепко держали меня, но хватка стала мягче, осторожнее. Он опустил взгляд и глаза, ещё недавно наполненные злостью, теперь дрожали от тревоги. Послышался виноватый шепот:

— Прости... прости, что я слишком крепко держу тебя. Я просто... боюсь отпустить.

Он сделал шаг медленнее, и каждое движение теперь было плавным, бережным. Я чувствовала, как его дыхание стало глубже, будто он сам пытался успокоиться вместе со мной. Я закрыла глаза, вдыхая воздух часто, но по чу-чуть. Грудная клетка горит от боли, которая накрывает меня как тяжелая подушка, не давая возможности двинуться. Как же я хочу сказать «Сатору, прости меня пожалуйста. Я больше так не буду», но не могу. Горло больно сдавливает от слез, которые то накатывают на глаза, то отступают.

— За то, что ты ослушалась нашу договоренность, я придумаю для тебя наказание. Но изначально нужно привести тебя в порядок.

Он толкнул ногой дверь и я приоткрыла глаза. Беловолосый мужчина усадил меня на стульчик, стоящий под стеной, на которую я успешно оперлась спиной и подавила стон, который хотел вырваться с моей груди. Он встал на колени передо мной и начал снимать туго зашнурованные ботинки. Эта поза выглядит так... так сексуально. Мои губы изогнулись в слабой ухмылке и я тихо засмеялась. Сатору поднял голову, не останавливая руки, которые расшнуровывают левый ботинок.

— Что смешного?

— Я сейчас должна думать о том... о том как не умереть. Но я думаю только.. только о твоей сексуальной позе.

Боже, какой же хриплый голос. Он с каждым словом переводит с шепота, на тихий тон. Прыгает, как будто я сорвала голос. Мой возлюбленный заулыбался, опустил голову и стянул ботинок.

— Я только перед тобой так готов стоять. И в этой позе я могу не только стоять, а и делать что-то развращенное.

Я хихикнула, пока мужчина быстро расправился с правым ботинком. Он поднялся и потянулся к пуговице на моих штанах. В моей груди начала появляться паника. Я схватила его за руку, которая была уже в сантиметре от пуговицы, слабо сжимая ее:

— Что.. что ты делаешь?

— Я хочу снять с тебя одежду, чтобы смыть под душем кровь. У меня все лицо и тело в крови. Не переживай, я не буду снимать с тебя нижнее белье. Я потом достану с сушарки твое чистое нижнее белье, выйду и ты переоденешь его. Потом укутаю в свое полотенце и отнесу в комнату, где обработаю раны и потом будешь отдыхать.

Я отпустила запястье, медленное кивая:

— Снимай сначала.. в.верх.

Годжо потянулся к моей кожаной курточке и начал осторожно снимать. Я судорожно вздохнула, пока на глаза опять начали наворачиваться слезы. Заметив это, Годжо остановился. Он отступил от меня и вышел с ванной. Куда он пошел? Через минуту он пришел с большими ножницами, которыми разрезают ткань.

— Я куплю тебе новое. Я не могу видеть, как причиняю тебе боль.

Он сразу же, не ожидая моего ответа, начал разрезать рукава моей курточки. Клочья, которые остались от нее, упали на пол. Дальше пошла моя футболка. Он разрезал ее в плечах и она с легкостью спустилась, открывая вид мою грудь, на мой посиневший живот и ребра с правой стороны. Глаза беловолосого мужчины загорелись от ярости. Он разрезал остатки футболки и стянул ее, откидывая на пол. Хоть вещи и черные, но видно засохшую кровь на них. Дальше идут штаны. Я закрыла глаза и подняла голову вверх. Единственные звуки, которые было слышно, это мое быстрое дыхание, звук ножниц и ткани, которая с шелестом падает на пол. Хочу спать. Как же я устала... как же мне больно. Ну, сама виновата. Мозгами нужно было думать. Я почувствовала мягкое, почти невесомое прикосновение к ране на бедре. Я дернулась всем телом, распахивая глаза и смотря прямо на Сатору. Он рассматривал все мое тело с головы до ног, которые были расставлены в стороны и открывали вид на мое место, которое скрыто тканью. Ничего не сказав, Годжо кашлянул и поднялся на ноги. Я заметила стояк сквозь его серые штаны. Божечки, куда я смотрю? Мои щеки слабо покраснели.

— Я сейчас подниму тебя на ноги и буду придерживать, чтобы завести тебя в кабинку и усадить к себе на ноги.

Что? Я ослышалась или...? Он как будто прочитал мои мысли и начал стягивать с себя футболку, которая была в следах от крови. Я начала изучать его тело. Со спины я видела его, но вот спереди... он прекрасен. Каждая мышца выражена, широкая грудь медленно вздымается, а пресс завораживает своими кубиками, которые то напрягаются то расслабляются от каждого малейшего движения Сатору. Он стянул штаны и так же кинул их на пол как и футболку. Ммм, черные боксеры... я отчетливо вижу его стояк. Он отступил от меня и поставил все принадлежности в ящик, который поставил прямо на пол в душевую и включил воду. Вода начала стекать по его телу, но.. он как будто не обращает внимания на это. Спустя несколько секунд мой возлюбленный поднял меня на ноги и помог войти в кабинку, где усадил меня на колени... Лицом к себе. Мои щеки порозовели, когда я уселась прямо на его стояк, который стал тверже под моей чувствительной плотью. Мы сидим так, что по моей спине стекает теплая вода, а он остается сухим. Я закусила разбитую губу, которая сразу же отдалась болью. Он ведет себя так, как будто ничего не происходит. Теплая  вода барабанит по моему телу, смывая тяжесть, которая давит меня изнутри. Сатору взял мочалку, которая сразу же пропиталась водой, которая стекает по моему телу и осторожно коснулся ею к моей щеке. Я закрыла глаза, расслабляясь и стараясь не обращать внимания на то, что кое что твердое впирается в мою промежность. Когда мочалка коснулась моей губы я дернулась, открывая глаза.

— Прости. Потерпи немного.

Он взял свободной рукой меня за подбородок, наклонился ко мне ближе и продолжил стирать кровь с губы мягкими, притаптывающими движениями. Я опять закрыла глаза, пытаясь не выдавать свое волнение и то, что между моих ног нарастает желание. Я сглотнула, когда он провел мочалкой по моей шее, постепенно опускаясь ниже и ниже. Я приоткрыла глаза, когда Сатору взял мою руку и начал вытирать засохшую кровь с костяшек. Он так сосредоточен. Видно, как он сжал зубы сильнее от злости. Когда мочалка перешла на мое бедро я не смогла подавить стон от боли. Я вцепилась одной рукой в плечо беловолосого мужчины, а второй вперлась в его грудь. Он стал еще мягче прикасаться мочалкой к ране. На мои глаза навернулись слезы. Я быстро заморгала, чтобы слезы отступили, но это не осталось без внимания.