Обмен. Глава 16

Твой ход?

"Победа достается тому, кто  сделал ошибку предпоследним"

Савелий Тартаковер

Не обращая внимания на непрекращающийся ливень и хлесткий ветер, Макс, дрожа от озноба, шел к дому Лесли Соул. Путь его лежал мимо дома Анны, поэтому приближаясь к нему, он ускорил шаг, прижимаясь ближе к стволам деревьев на противоположной стороне улицы. Ему показалось будто оттуда все еще доносится звериный рык, будто Анна только и ждет, когда же он попадется в ее лапы. Склоняя голову, не разбирая дороги, он шлепает по лужам, хлюпая водой в кроссовках и молясь про себя остаться незамеченным. Разбрызгивая воду под ногами, спотыкаясь и трясясь всем телом, он вдруг врезается в стоящего на пути человека. Макс отшатнулся, выставив вперед руку, готовый защищаться. И чуть не закричал, когда понял, кто перед ним стоит. Это была миссис Соул. В том же белом платье, промокшем до нитки. Седые волосы ее облепили лицо и плечи. Она стояла напротив дома Анны и смотрела на окна второго этажа, не отрываясь. В глазах ее читалась тревога. Она медленно перевела взгляд на Макса, а потом резко схватила его за руку и потащила за собой, не говоря ни слова.

Открыла входную дверь своего дома и сильным рывком втянула Макса внутрь. Дверь захлопнулась, отрезая рев бури.

В прихожей стояла тишина. Пахло пылью, старой древесиной и горькими травами. Макс, пытаясь перестать дрожать, обхватил себя руками. В конце коридора, за поворотом, виднелся слабый, колеблющийся свет, как от огня. Оттуда донесся скрипучий голос:

— Иди сюда. Не топчись.

Макс побрел в гостиную. Он прошел мимо закрытых дверей, мимо темной кухни. Комната оказалась маленькой и удивительно опрятной. Чистый ковер, аккуратный диван, на круглом столике — канделябр с тремя горящими свечами. В камине потрескивали дрова. Все было прибрано, но от этого становилось только страннее. Будто в доме жила не умалишенная старая вдова, а обычная пожилая леди.

Лесли Соул стояла у камина, вытирая волосы полотенцем.

— Сначала согрейся, — сказала она без предисловий. Бросила ему сухое полотенце и тяжелый плед. — Можешь раздеться.

Макс молча стянул с себя мокрую футболку, вытер голову и закутался в плед. Сел на диван. Старуха налила чая в кружку и протянула ему. Чай был травяной, горький. Он выпил его залпом. Тепло разилось по телу, и вместе с ним пришла расслабленность. Веки стали тяжелеть.

— Не время спать, парень.

Он дернулся, открыл глаза. Расслабленность испарилась, оставив после себя только тошноту и холод под ложечкой.

— Я догадываюсь зачем ты пришел, — сказала миссис Соул.

— Поведайте о своих догадках, — прохрипел Макс.

— Анна хочет вырвать Чарльза из лап Эрлика.

Макс кивнул, уже зная об этом.

— Что за Эрлик? И я должен показать вам символы, которые нашел в комнате деда на полу, — затараторил Макс.

— Эрлик — демон Нижнего мира. Я была там.

— Где?

Макс смотрел на нее скептически, не забывая о том, что женщина много лет пробыла в лечебнице, и все еще не теряя надежды на то, что вся сегодняшняя ночь — это его собственная горячка.

— В переходном мире. Там, где умирающие души ждут свою участь, — прошептала она.

— Я не понимаю, — тихо вымолвил Макс.

— Сейчас это ни к чему! Главное — не дать твоей бабки провести обряд. — Миссис Соул стала серьезной.

— Она хочет заключить какую-то сделку с этим Эрликом? Я правильно понял? — Макс вытащил дневник Анны и раскрыл на странице с символами.

Миссис Соул села в кресло напротив, взяла дневник, но потом резко его отбросила, будто страницы ужалили ее и начала громко и с надрывом рыдать.

Макс растерялся, не зная, как поступить.

— Миссис Соул, — он дотронулся до ее плеча.

Старуха встрепенулась, отняла свои руки от лица и посмотрела на Макса будто впервые его видела. Она вмиг замолчала и откинулась на спинку кресла.

— Итак, — начал Макс некоторое время спустя. — На чердаке в доме у бабушки и деда я нашел газетные вырезки. В них говорилось про орден, про пропажу людей... и про вас с мужем, миссис Соул.

Ее лицо было скрыто во мраке, лишь глаза горели огнем, отражая пламя свеч. Помолчав немного, она сказала:

— Орден "Золотая заря" был основан тремя масонами-розенкрейцерами в 1888 году в Лондоне и существует по сей день. Я вступила в орден вместе со своим мужем Альбертом в 1950 году. Мы были еще слишком юны, но уже принадлежали высшему обществу, поэтому наша инициация прошла быстро. На тот момент орден был уже тайным. После Мировой войны и скандала, случившимся в сороковые годы, орден хотели распустить. Но благодаря мудрости вождя Джозефа Фицуоррена, его смогли сохранить и уйти в подполье. Храмы были не только в Англии, но и во Франции, Германии. — Она сделала паузу и взяла со стола толстую папку.

Протянула ему несколько черно-белых фото.

Макс стал их внимательно рассматривать. Люди в мантиях, выстроенные пирамидой. На груди у каждого значки: розы, кубки, книги. У двоих наверху — медальоны размером с ладонь. Пока Макс продолжал разглядывать фото, миссис Соул продолжила свой рассказ.

— Когда мы попали в орден, у Фицуоррена уже был преемник. Им был твой дед, парень.

Макс резко поднял голову и старуха указала пальцем на стопку в его руках.

— Следующая.

Макс отложил первое фото и увидел на втором изображении такое же расположение людей, только лица уже были другие, а в верхушке пирамиды стоял теперь один человек. Чарльз.

— Чарльз был амбициозен во всем. Он в раннем возрасте стал членом парламента. Очень быстро достиг политических успехов. И вождем его избрали единогласно адепты всех храмов. Он был мудрым и справедливым вождем. Под его началом мы с Альбертом смогли очень скоро подняться в иерархии и занять высокое место.

Миссис Соул скривилась и махнула рукой так, будто отгоняет мошек.

— Однако эти места все равно были у подножия вождя. Выше не прыгнешь, — она усмехнулась.

В камине треснуло полено. По стенам заметались тени. Макс переводил взгляд со старухи на фотографии, на которых уже нашел и Анну. На каждом фото она стоит поодаль от остальных, смотрит исподлобья, взгляд тяжелый и цепкий.

— А потом в орден кто-то привел девчонку со злющим взглядом. Она ни с кем из младших адептов не контактировала. Но с вождями и их заместителями была ласкова. Я ее сразу невзлюбила. Альберт замещал Чарльза в храме Бристоля, — она вернула свое внимание Максу. — Возможно ты уже знаешь, что он находится в Клифтоне. Анна, твоя бабка... Кстати, старшенькая очень на нее похожа, такой же звериный взгляд. Где они сейчас?

Макс не сразу уловил смысл вопроса, уставившись на собеседницу.

— Где сейчас твои сестры? — Миссис Соул резко переменилась в лице и повысила голос на Макса.

— А! Они с моей подругой. С ними все хорошо.

Макс не стал реагировать на ее выпад, просто снова начал изучать фотографии.

— Анна довольно быстро втерлась в доверие сначала к Альберту, а потом и к Чарльзу. А когда они стали любовниками, орден покатился в ад.

Макс поднял голову.

— Что вы имеете в виду?

— Орден был миролюбив при Джозефе Фицуоррене. Если до войны практиковались черные мессы и жертвоприношения, то после, Фицуоррен все это отменил, и когда немецкий храм был ликвидирован, вожди в Шотландии, Франции и Ирландии, поддрежали его инициативу изменений. Он взял курс на науку. — Она взяла со стола книгу и протянула Максу.

— Тут свод законов до 1960 года. Как видишь, мы тогда практически ничем не отличались от масонов. — Миссис Соул тяжело выдохнула и посмотрела куда-то поверх камина. — А потом твоя бабка все изменила. Она внедрила все то, что Фицуоррен запретил. Начались ритуалы, которые требовали настоящей крови.

Наступила тишина, лишь дрова потрескивали в камине, а по стенам расползались уродливые блики от огня, наполняя комнату ужасом и криками всех тех, кого укладывали на алтарь против его воли.

— Что случилось с вашим мужем? — спросил он наконец.

— Он сделал ужасное, — прошептала миссис Соул. — И сделал он это от того, что очень сильно меня любил.

Миссис Соул поднялась и подошла к камину, взяла фото рамку с выцветшим снимком внутри и подошла к Максу, протянула ему и присела рядом.

— Это мой муж, Альберт.

На фото стоял высокий, широкоплечий мужчина с добрыми глазами, улыбающийся во весь рот.

— Мы не могли иметь детей, — голос Лесли дрогнул. — Поэтому всецело посвятили свои жизни друг другу. А потом я заболела, впала в кому. И он... он слишком сильно меня любил.

Она закрыла лицо руками, плечи ее затряслись. Макс сидел молча, не зная, что делать. Ему самому было физически очень плохо, и совсем не было сил для утешения старушки.

— Миссис Соул, — начал он, когда она немного успокоилась. — Что вы увидели, когда пришли в сознание? Вы помните?

— Когда я очнулась, я увидела его. Он был уже мертв. Лежал посреди круга на этих символах. А в дверях стояла Анна. И смотрела.

Макс похолодел.

— Что еще вы помните?

— Я видела рогатого с тремя глазами. Он ждал, ждал мою душу. А когда он понял, что мою душу не получит, пытался удержать меня своим арканом.

Макс сглотнул. Он вспомнил рогатую тварь в своей комнате. По спине побежали мурашки.

— Миссис Соул, Анна была там только с вашим мужем?

Она моргнула, будто вырываясь из забытья и посмотрела на Макса.

— Да, вместе с моим Бертом.

Макс вздрогнул, услышав имя, которое она произнесла.

— Анна помогла ему провести обряд обмена душ. Он отдал свою душу взамен моей.

— Погодите, как вы сказали? Берт? — Макс, кажется, уже не слушал ее.

— Да, Берт, — ответила она. — Я называла его так всегда, когда мы оставались наедине. В обществе он всегда был Альбертом. Мы проводили наши выходные... — она стала рассказывать об их совместном прошлом, о том какие книги читали, какие фильмы смотрели, что любили есть.

Макс стал раздражаться, стучал пяткой по полу, как вдруг случайная фраза заставила его вцепиться в руку пожилой женщины.

— Повторите это еще раз! — приказал он ей.

— Пирожные с заварным кремом, — миссис Соул слегка отпрянула. — Он всегда их любил.

— Я схожу с ума! — Макс вскочил и зашагал по комнате. — Этого не может быть! Просто не может быть!

Он носился из угла в угол, натыкаясь на мебель и не замечая этого.

— Моя сестра. Мия, — он остановился и уставился на старуху. — Она рассказала, что подружилась с кем-то по имени Берт. Что он ее защищает. И она ему покупает пирожные с заварным кремом.

Лесли Соул побледнела. Медленно, очень медленно поднялась с кресла. Подошла к Максу вплотную. Ее лицо было в сантиметре от его лица.

— Веди меня к ней, — сказала она тихим голосом, от которого по спине побежали мурашки. — Немедленно.

Она уже рванула к выходу. Макс побежал за ней, на ходу надевая футболку и хватая телефон. Набрал Лили. Но она не отвечала.

Они выскочили на улицу. Дождь хлестал по лицу, ветер сбивал с ног. Лесли шла босиком по лужам, не замечая ничего. Макс едва поспевал за ней, прикрывая лицо рукой, пытаясь разглядеть дорогу.

— Миссис Соул. Может переждать?

Не пройдя и десяти метров по главной улице, они столкнулись с Лили.

Она стояла посреди тротуара, не двигаясь. Вода стекала по ее лицу, но даже так было видно, что она плачет. Беззвучно, с открытым ртом, судорожно хватая воздух. Руки висели плетьми, телефон валялся в луже в нескольких метрах.

Макс подскочил, схватил ее за плечи.

— Лили? Что с тобой?

Она посмотрела на него, зашевелила губами. Он смог разобрать лишь одно.

— Прости...

— Лили! — Макс уже кричал ей в лицо. — Что случилось?

Она стала оседать. Он подхватил ее, прижал к себе. Она была холодной и мокрой, ее трясло так же сильно, как и его самого. Рядом замерла миссис Соул. Лицо у нее было каменным, а взгляд был направлен туда, где стоял дом Анны.

В небе громыхнуло так, что заложило уши. Ослепительная вспышка на секунду вырвала из темноты силуэты домов, деревьев, мусорных баков. В раскате грома прозвучал голос Лесли:

— Анна начала свой обряд. Твои сестры в беде.

Лили, повисшая на руках, подняла на него мокрое от слез и дождя лицо. Она пыталась говорить, но слова тонули во всхлипах.

— Она пришла... Я не могла... не могла пошевелиться... Она просто... забрала их.

Макс смотрел на нее и чувствовал, как внутри все обрывается. Он перевел взгляд на Лесли. Та стояла, вглядываясь в темноту.

— Что теперь? — Голос его окончательно сел, превратился в хрип.

— Теперь твой ход, — ответила миссис Соул, не оборачиваясь. — Свой — она сделала.