глава 5

Утро было серым. Даже солнце, выглядывая из-за облаков, казалось уставшим.Я долго стояла у зеркала, не решаясь идти — будто знала, что день принесёт нечто, к чему я не готова.

Вчерашние слова Энтони всё ещё гудели в голове.«Я знаком с Джейденом...»Имя, которое я не слышала вслух столько лет, будто ожило само и теперь следило за каждым моим шагом.

⸻

Школа встретила привычным шумом: звонки, смех, хлопанье дверей. Всё казалось обычным — если не считать, что внутри меня будто раскололась тишина.

На четвёртом этаже я увидела его.Он стоял у окна, рассеянно крутя в руках ручку. Свет падал на его волосы — чуть темнее, чем в детстве, но взгляд... тот же. Голубые глаза, которые когда-то казались небом, где я могла прятаться от всего мира.

Я замерла.Стояла, не в силах ни подойти, ни уйти.

Он поднял голову — и сразу заметил меня.Никакого удивления. Только лёгкий вздох, будто он уже знал, что я здесь.

— Габриэлла, — произнёс он спокойно, почти нейтрально.

Имя из его уст прозвучало непривычно чужим.Я заставила себя сделать шаг. Ещё один.Сердце колотилось, как пойманная птица.

— Привет, Джейден, — выдохнула я. Голос дрожал, хоть я и старалась говорить уверенно. — Мы... так давно не виделись.

Он улыбнулся. Слабо, устало.— Да, годы летят быстро.

Повисла пауза. Гул голосов из коридора становился будто громче.Я не знала, как начать разговор, который ждала столько лет. Всё, что хотелось сказать, застряло где-то в груди.

— Я... я не знала, что ты учишься здесь. Даже не могла представить.

— А я знал, — спокойно ответил он. — Ещё вчера. Когда ты вошла в класс, я понял.

Сердце снова болезненно сжалось.— Почему ты ничего не сказал?

Он опустил взгляд на пол.— Потому что не знал, нужно ли тебе это.

— Конечно нужно! — сорвалось у меня слишком громко, и несколько человек из соседнего класса обернулись. Я понизила голос: — Ты был... моим самым близким человеком. Мы выросли вместе, Джейден.

Он молчал.Потом чуть качнул головой, как будто отмахнулся от чужого ветра.

— Мы выросли, да. Только потом ты ушла. Просто... исчезла. Без объяснений.

— Это была мама, не я, — поспешно сказала я. — Она запретила. Я ничего не могла...

Он резко посмотрел на меня, и в его взгляде впервые мелькнула боль.— Могла.

— Что?

— Могла, Габи. Если бы ты действительно хотела остаться — ты бы нашла способ. Написала, пришла, сбежала, неважно. Но ты просто подчинилась.

Я не сразу смогла ответить.Слова будто застряли в горле, горячие и горькие.

— Ты несправедлив, — прошептала я. — Мне было десять, я не могла ничего решить.

— А теперь можешь, — сказал он, и голос его стал твёрже. — Но прошлое не вернуть.

Я опустила глаза. В груди что-то хрустнуло — тихо, как стекло под ногой.— Я просто... хотела, чтобы мы могли хотя бы общаться.

Он долго молчал, потом сказал ровно:— Лучше не надо.

И отвернулся.

Мир будто исчез.Шум коридора стал глухим, звуки — смазанными. Я стояла, чувствуя, как горло сжимается, а внутри поднимается волна — горячая, солёная.Я не хотела плакать при нём. Не могла.

Развернувшись, я быстро пошла прочь. Сквозь голоса, сквозь взгляд учителей, сквозь пустоту в груди.Слёзы всё равно вырвались — жгучие, предательские, но я прятала их, как могла.

⸻

Парк был тем же, что и вчера: сырой запах травы, прохладный воздух и редкие прохожие. Осень дышала где-то рядом — листья уже начинали желтеть.

Я села на ту же лавочку, где когда-то сидела одна, слушая Nirvana.Теперь — без музыки. Только собственные мысли.

Почему он так сказал?Почему всё всегда ломается именно тогда, когда начинает складываться?

Я уткнулась лицом в ладони. Хотелось просто исчезнуть.Но вместо этого я услышала знакомый голос:

— Эй... ты плачешь?

Я резко подняла голову.Передо мной стоял Энтони, с тем самым выражением лица — смесь беспокойства и мягкой иронии.

— А ты что, теперь следишь за мной? — выдавила я сквозь дрожащий голос.

Он присел рядом, оставив между нами полметра тишины.— Я проезжал мимо. И, ну... сложно не заметить девушку с глазами, в которых целая буря.

Я усмехнулась, хоть и криво.— У тебя дар говорить странные вещи.

— А у тебя — прятать чувства, — спокойно сказал он. — Но не сегодня, да?

Я не ответила.Он посмотрел вперёд, на качающиеся деревья, и тихо добавил:— Хочешь, просто посидим? Без слов.

Я кивнула.

Мы сидели, слушая, как ветер шелестит в кронах, как мимо бегут дети, как где-то далеко гавкает собака.Всё это вдруг стало успокаивающим — чужая простая жизнь, в которой нет драмы.

Через какое-то время я сказала тихо:— Он был моим другом. Детство. Всё моё прошлое. А теперь... будто чужой.

Энтони не стал спрашивать, о ком я. Просто положил ладонь на спинку лавочки, не касаясь меня, но создавая ощущение присутствия.

— Люди не исчезают просто так, — произнёс он после паузы. — Иногда они возвращаются, чтобы проверить, кем ты стала без них.

Я посмотрела на него.— А если я не хочу, чтобы проверяли?

Он улыбнулся — чуть грустно.— Тогда просто будь. Не для них, а для себя.

⸻

Когда стемнело, я всё ещё сидела в парке, слушая, как город засыпает.Энтони что-то рассказывал — про случай на работе, про кофе, про музыку, — а я слушала вполуха, но всё равно чувствовала: рядом с ним не так больно.

И вдруг в голове мелькнула мысль:Может, именно так и начинается исцеление? Не с прощения, а с того, что кто-то просто остаётся рядом, пока ты учишься дышать заново.

Но ночь ставит все на свои места. Снова руки сжимают острый предмет.