Глава 11

В приёмном зале вновь возродилась тишина. На лицах обитателей замка появляется негодование, а Велимера и вовсе сейчас лопнет от гнева. Спокоен только Фрей. Он наверняка понял, что данная сделка будет ему только на руку, так как жажда поскорее получить заветный трон не унимает его сердце, а поиски новой невесты могут затянуться надолго. Его время явно поджимало. Хотела бы я знать почему. Однако я иду на огромный риск, делаю хитрый шаг в надежде, что от проклятья действительно можно избавиться. В противном случае я приговариваю саму себя. Князь окидывает меня тяжёлым взглядом:– Не будешь даже просить о милости? Ты ведь не хотела замуж за моего сына, с чего такая покорность?– Мне не нужна ничья милость, – обрывисто рычу я, будто верю в собственные слова. – Юст хотел спасти мою жизнь. Я хочу отплатить ему тем же.– Дерзка, но честна, – щурится он, приглаживая усы. – Ступай, приведи себя в порядок и будь готова к полуночи. Для нас обряд важнее всякой свадьбы.Кидаю князю резкий небрежный поклон, от которого он дёргает головой, намекая мне выйти вон, и самостоятельно покидаю залу.***Меня омывают масляной водой лунных цветов, что оставляют на коже пьянящий аромат. Косы плетут снова две, а вплетённые в них шелковые ленты украшают хвостики пышными бантами. На этот раз нет никакого липкого страха, только проложенный путь к своей цели.Очень странно, но после того случая меня больше не пугает Фрей. Теперь я знаю его больное место. Ему нужна власть, а мне свобода, и в этом мы можем помочь друг другу, но сначала я помогу Юсту.От усталости я закрываю лицо ладонями, а когда открываю, вижу перед собой ту самую стражницу.Своим неприятным взглядом она выпроваживает служанок, и те ныряют за дверь одна за другой.Недобрый настрой этой девушки приводит моё тело в боевую стойку. Я напряжена как металлическая струна, готовая вот-вот разорваться и ударить. Но она лишь выше поднимает голову и произносит сквозь зубы:– Меня будешь называть советница Дора.– С чего бы будущей княгине онаяприставка? – нагло проговариваю я, скрещивая руки.Дора недовольно глядит, исходя в стыдливом румянце, ведь до этого я не смела хамить.– Уж больно складно ты чешешь для дочки мельника, – напрягает та скулы, но всё же протягивает мне рубаху с серебряной вышивкой. На зарукавьях мерцает аквамарин, он даёт яркости седым нитям, играющим на ткани. В её другой руке наблюдаю кафтан до пола с широкими укороченными рукавами.– Господин изменил решение проводить обряд в традиционной рубахе. Хочет, чтобы ты надела это.Тянусь к вещам, но Дора вцепилась в них как следует. В её взгляде я читаю нечто яростное, нечто завистливое. То, что невозможно прикрыть никакими масками. Становлюсь к ней чуть ближе.– Да вы, советница, не прочь это платье и сама надеть, – намеренно язвлю я. Тем временем зрачки Доры, как полная луна в затмение, почти закрывают синеву радужки, а лицо наливается кровью. Она отбрасывает одежды в сторону и хватает меня за грудки, как следует подтягивая вверх.– Замолчи, слышишь?! Надо было убить тебя ещё до появления в замке, грязная тварь! – скалится Дора, теряя капельки пота с лица.– То-то ты побрезгала сделать это после! От ревности отравить решила?Её смятению нет предела. Советница отталкивает меня прочь и выбегает из спальни, не сказав боле ни слова. Угадала я, значит.***До обряда остаётся ещё немного времени. Я примеряю на себя одёжу, подаренную Фреем. Драгоценные камни на рукавах переливаются, бликуя на стенах и полу, а парча, из которой сшит кафтан, делает меня чересчур величественной и статной.– Ну вот и не дочка мельника уже вовсе! – хихикаю я, подшучивая сама над собой.Странно получать такой подарок от этого аспида, но уж это во всяком случае лучше, чем хлопковая нагая рубаха.Чуть позже я решаю навестить Юста.Длинные коридоры, повороты наугад, и наконец я набредаю на здешнего стражника, который хмуро указывает на княжьи покои. Тихо стучу трижды и слышу знакомый говор.– Проходи, Марьяна! – бормочет Яким.– Как ты понял, что это я? – осторожничаю, входя внутрь спальни.– Ох, да кому бы здесь ещё появится? Всем плевать на господина, он теперь в немилости здесь. К тому же, чует моё нутро, что не протянет он долго.Мой взгляд падает на лежащего поодаль от меня Юста. Его тяжелое дыхание разносится по всем покоям, на лбу поблёскивает испарина, а обнажённая грудь обтянута жгутами вокруг чернеющей рытвины, на месте которой ранее торчала стрела.– Яд поедает его... нужно змеиное зелье, чтобы остановить хворь, – с особой печалью признаёт Яким.– Сколько у меня есть времени?– Несколько дней, может чуть больше. Я дал ему снадобье, оно приостановит распространение по телу, но доза очень велика, Марьяна! Нужно поспешить.– Сделаю всё, что в моих силах...Яким кладёт свои руки мне на плечи и смотрит с особой надеждой.– Ты очень храбрая девица, Марьяна! Пусть Духи помогут тебе в этом пути, что уготовила для тебя судьбинушка.– Спасибо Яким.– Мне пора варить отвар. Буду у себя в каморе.Киваю ему вслед и подхожу к Юсту ближе. Стоит только взглянуть на чёрную, похожую на раскаты молнии рану, как ладони мои потеют, а в горле появляется сухой ком. Это ком вины перед человеком, который был готов отдать свою жизнь ради любопытной девчонки. Я беру его обмякшую холодную руку, сжимаю её крепче. В этот момент Юст поворачивается ко мне, резко дёрнув к себе. Его голос осип, а частое дыхание то поднимает грудь, то рвано опускает её, но говорит он внятно, без капли на бред.– Марьяна! Что ты делаешь здесь? Они подбивают тебя на вещи, на которые до ныне тебе делать не доводилось! Почему ты не убежала...– Убежать отсюда я всегда успею, сначала только найду зелье и подниму тебя с одра!– Ты идёшь прямиком на погибель. Этот обряд, – закашливается Юст. – После него уже ничего не будет, как прежде! Он опасен для тебя... мой брат.– С ним я разберусь, – уверенно проговариваю я. – найду решение, как освободить себя от этих уз. Сейчас я хочу, чтобы ты поправился! Тебе надо отдохнуть...Юст ухватывается за моё запястье ещё крепче. И напористо, но уже полушёпотом, продолжает:– Послушай меня! Ты не просто так попала сюда, -вздрагиваю, смачивая сухое горло слюной. Руки исходят в дрожи, мне не послышалось? Юсту, кажется, известно больше остальных. – Я не знаю, что именно им нужно от тебя, но знаю, кому точно не следует доверять здесь. Моя матушка наверняка пугает тебя столь же сильно, как и отец, одержимый своими бредовыми идеями. А их прислужница Дора? Она темна, как полночный мрак, и без зазрения совести убьёт любого, кто встанет у неё на пути, но в ней с самого детства теплится чувство, с которым она не вольна бороться...– Она влюблена во Фрея, – опережаю его я.– Быстро же ты догадалась. Но даже Дора со свирепым характером ничто по сравнению с Фреем! Его тебе надо бояться больше всего. Он самый тёмный, самый сильный из нас и способен колдовать много и безжалостно, не подпитываясь папоротником. Мой брат – твой самый страшный враг! Он выпьет из тебя до дна всё то, чего так жаждет! Он поцелован самой смертью, и та явится, чтобы забрать все долги, отнять и уничтожить всё, что захочет! Она бессонна и ненасытна, – Юст вновь трепыхается от боли и обессиленно припадает к подушке. – Я смогу избавить тебя от обряда, только не давай Фрею коснуться твоей... чести... – шипит он и вновь проваливается в сон, роняя горькую белёсую слезу. Я отскакиваю от него прочь, будто меня ошпарили, и покидаю покои Юста.Бреду вдоль коридоров, заваливаясь на широкие каменные откосы. Кровь приливает к ушам и вискам, я слышу её бурлящий шум. Прислоняю руку ко лбу, похоже у меня жар. Должно быть, разволновалась не на шутку. Нужно спешить вернуться к себе, пока меня не хватились. Через силу выпрямляюсь, отталкиваюсь от шершавой стены, но краем уха слышу голоса и притаиваюсь на месте.– Ты можешь всё это прекратить, мой мальчик! Ради меня!– Слишком поздно! Где ты была пятнадцать лет назад, когда маленький Фрей умолял тебя остановится? Время быть хорошей матерью уже прошло. Я уже не тот мальчик!– То было необходимо! Мы бы все погибли, не сделай я этого.– Теперь пожинай плоды. Тьма скоро явит свой лик.– А твоя загнанная девка? Что будешь делать с ней?– Какое тебе дело до неё?– Именно ты позволил ей вольно разгуливать по замку. И как эта дрянь отплатила тебе? Сбежала и обрекла на смерь твоего брата!– Юст слабак, за это и поплатился. Что касается Марьяны... помнится, ещё недавно вы желали моей женитьбы, матушка?!– Да! Но на то была уготована другая невеста!– Ах да, жениться на "советнице" и личной служанке по исполнению твоей грязной работы – отличная партия!– О чём ты, Фрей?– Подложить моей невесте дурман-ягоду, стало быть, тебе самой не с руки, и ты поручила это той, что каждый раз вздыхает при виде твоего сына и заморит хоть сотню таких простолюдинок? – по ушам режет щелчок, похожий на цепкую хватку и угрожающий шёпот. – Не нужно принимать меня за идиота. Это ты отравила Марьяну. Знай своё место, ведьма. Боле этого не спущу.Послышались удаляющиеся шаги, и я рвусь в свою спальню, но уже подле неё меня настигает Велимера.– А ну стой! – хамски тормозит она меня, презрительно оглядывая с ног до головы. – Надо же, Фрей разрешил тебе одеться на обряде. То и к лучшему. Никому дурно не станет, не увидим твоё уродливое тело. – Она наклоняется над моим ухом. – Ещё несколько лет назад таких дев, как ты, привязывали нагих к столбу и брали силой у всех на глазах в знак смирения к своему мужу. Жаль эти времена прошли, – наигранно расстраивается Велимера. Надо признать, шипит она не хуже всякой змеи. Соблазн открыть рот сейчас немыслимо велик.– Так вот как вы стали женой Князя Горана?Возмущение и гнев вспыхнули пожаром на лице у этой бесовки.– Ах ты паршивка...Смотреть на ту потугу, в которой исходит сейчас Велимера, было бы лучшим подарком на свадьбу, но вместо этого я безразлично поворачиваюсь к ней спиной и закрываю дверь на засов прямо перед её носом.Когда гроза за моей дверью стихает, за мной являются придворные девицы, клоня головы.– Всё готово, госпожа. Ваш жених ждёт вас.