Глава Четвертая

Перемещение во времени

Придя в сознание, первым делом я ощупала себя руками – вроде бы все в порядке. Потопала волшебными туфельками, приподнимая платье, и засмеялась. Ну, и выдумала себе, не весть знает что! Чего только не покажется на ночь глядя, особенно в старом мрачном замке! Но следом как по команде зажглись многочисленные люстры, ослепив ярким светом. Я сделала шаг, как раздалось злобное шипение над ухом: - Совсем сдур-рнела, я спр-рашиваю?Я уже и забыла, как мила Маргарита Семеновна! - Я…Не успев договорить, я отлетела за колонну в ту минуту, когда мимо пронесся разодетый парень с подносом, полным ароматной выпечки. Я принюхалась – с яблоками!- Не в-высовывайся пока! Все испор-ртишь, гор-ре ты луковое.- Но там… с яблоками…Внезапно до меня дошло – а где это я? Или я сплю? Перед глазами пронеслись события получасовой давности. Сообщение от неизвестного абонента – голубое платье из шкафа – и вот, я здесь, разговариваю с вороной! Точнее, я слушаюсь и повинуюсь.- Где мы?- Там же, где и были. В замке. Где же нам быть?..- Я вижу, что мы в замке! – раздраженно прогорланила я. Ох, ненавижу эту ворону! Теперь я принципиально не люблю птиц!- Цыц!Я понизила голос, но тон не сменила. - А это что? Все кругом? Где бабка Маня?.. Отвечай!- Здесь ее, к счастью, нет. Ворона расправила крылья и сорвала с шеи ленту.- Сво-ббода!Она собралась куда-то, но я с силой схватила ее за… за кривую лапу.- Пока не расскажешь мне все, не отпущу!- Где же это видано?!Я сжала челюсти.- Бог с тобой! - недовольно закряхтела та, понижая голос. – Что именно тебя интер-ресует, только быстро? Я не намерена тут с тобой р-разглагольствовать.Мне захотелось треснуть ее по голове. Что меня интересует, она спрашивает? Да все! Где я? Кто эти люди, разодетые, как клоуны в цирке? Что они здесь делают, в конце концов, и откуда появились? Я же не слепая, вижу, что все изменилось! Мраморный пол стал розовым, изысканные бронзовые статуи раскиданы повсюду, словно я попала в музей антиквариата! Даже запах стал другим. Как вам объяснить? Более… насыщенным что ли. Живым. Ушли горечь и старость. Но от этого легче не стало, наоборот, усложнилось.- Все. Начните с самого начала, мэм. Где мы? Мы попали… в прошлое?- Ну, для кого пр-рошлое, а для кого самое, что ни на есть, настоящее. И будущее, между пр-рочим, тоже.Я дернула наглую птицу за перо, та, стиснув рот, прошипела:- Больно же! Что ты делаешь?! - Говори! Говори, сказала!- Ты, дор-рогуша, в одна тысяча восемьсот двадцать пер-рвом году! От ужаса пересохло в горле.- Не может быть!.. Ты врешь! И как мне попасть обратно… домой? - О! Тут есть огр-ромный вопрос! Самый что ни на есть…- Говори уже, не тяни кота за хвост! Ну!- Я не должна ничего тебе говор-рить, - ворона охнула от боли, лишившись пера.- Еще? Еще, я спрашиваю добавить?- Пока ты не сделаешь свое дело, дор-рога домой закр-рыта. Так и з-знай. Таково пр-рор-рочество! А теперь, будь добр-ра, я все сказала!При словах о том, что я якобы попала в прошлое, на глаза навернулись слезы. А как же мама, папа? Что они подумают, когда узнают, что я исчезла? Они будут меня искать, а я здесь! Одна! И что мне тут делать? Я же никого не знаю… Кроме Маргариты Семеновны.- Отвечай, живо, что мне делать, а не то… убью! Вот этими руками! Я никого еще не убивала, но сейчас… я за себя не ручаюсь.Конечно, я не собиралась никого лишать жизни, но ситуация была крайне критическая. Одна тысяча восемьсот двадцать первый год! Неужели туфли? Я уже по-другому взглянула на находку, и вдруг где-то в главном зале раздался громкий затяжной гудок, приглашая всех к ужину. Пользуясь моментом, проворная ворона выскользнула из рук и со скоростью света полетела по коридору. - Эй!- Если не выполнишь задание, навсегда здесь…Речь утонула в холодных стенах замка. В ушах застыло – «навсегда, навсегда, навсегда». Ах, так! Подобрав юбки, я бросилась вдогонку, бешено рассекая воздух руками. Но в следующий миг упала, столкнувшись  лбом с мальчишкой, лет двенадцати на вид, не больше. - Ай! Ну, ты болван!Мы синхронно схватились за ушибленные головы. Я первой пришла в себя и злобно уставилась на виновника падения. Светлые волосы, голубые глаза, худой, одетый… странно.  - Катенька?! А ты что здесь делаешь? Тебя же все ищут! – удивленно произнес он и галантно помог мне встать.- Катенька?..- Ты, наверное, сильно ударилась. Извини… - дальше он пролепетал что-то на французском языке, который очень далек от понимания. – Ты можешь идти? В глазах не двоится?- Ты кто, ковбой в сапогах?Мальчик посмотрел на сюртук, укороченные брюки и насупился.- Я думал, мне идет…- Ты кто, я спрашиваю?- Я? А ты меня не узнаешь? Я – Тимофей? Тимофей Гордейко. Сейчас, уно моменто. Сейчас я кого-нибудь позову.С силой рванув Тимофея за руку, я  потащила его в укромное место.- Есть разговор, Уно Моменто!Тот почти не сопротивлялся. Наоборот, поддерживал меня как фарфоровую куклу. А я то и дело оступалась в неудобных туфлях, постоянно скользя по гладкому мраморному полу.- Направо! – скомандовала я. По смутным воспоминаниям, за правым поворотом должна быть прачечная. По крайней мере, так было в две тысячи двадцать первом году. И я не ошиблась. В прачечной было жарко, невыносимо от идущего со всех сторон пара. Мягкий шелк платья сразу прилип к коже, а влажный воздух не мог насытить легкие. Я быстро, словно профессиональный шпион, огляделась – прачек не видно. Видимо, ушли за новой партией белья. Очень кстати. Тимофей, следивший за мной, сощурив глаза, озадаченно произнес:- Катенька, ты меня пугаешь. Что мы здесь делаем? И где ты все это время пропадала? - Меня зовут – Мирослава, заруби это себе на носу! Никакой Катеньки! Она моя пра-пра-пра!Тимофей не позволил себя сбить с толку и пощупал шишку на лбу.- М-да. Сильно ударилась. Может быть сотрясение…- Тимофей или как там тебя? Слушай сюда. Ты должен помочь мне вернуться обратно домой! Меня скоро хватятся, даже представить себе боюсь!..- Все я понял. Ты шутишь! Он сделал «ха-ха-ха», хлопнув три раза в ладони, и грозно направился к двери.- Эй? Куда… куда ты собрался?- Сообщу, что ты нашлась. Цела и… почти невредима.- У тебя котелок вместо головы? Ты слышишь, что я говорю?! Или нет?Я резко захлопнула двери, от чего светлые пряди на голове Тимофея встали дыбом. Пыль взвилась к потолку, переливаясь в просветах затейливыми узорами.- Я не Катенька тебе! Понял? Я прилетела тьфу! Я попала… в общем, эти туфли… Неважно! Я устрашающе топнула ногой. Даже не моргнув, Тимофей пригладил волосы – по виду было ясно, что он считает меня нездоровой. - Я из будущего!Вдруг дверная ручка за спиной нервно дернулась. И затихла. Как будто кто-то передумал заходить. Но затем дверь медленно стала открываться, и от испуга я толкнула Тимофея за какую-то металлическую штуковину и нырнула следом. В ноздри резко ударил запах мыльного раствора и гари. Мы переползли дальше, пока расстояние не стало безопасным.- Эй! Больно же! – возмутился Тимофей.Но я пригрозила кулаком – молчи! Сердце билось в груди так, что казалось, вот-вот станцует ча-ча-ча. Послышались шаги. Я осторожно высунулась из укрытия – у одного из шкафчиков стоял высокий мужчина в черной шляпе. Повернут был спиной к нам. - Куда ты? – прошипела, видя, что Тимофей высовывается слишком сильно.- Интересно же.На этот раз я стукнула его по плечу, заметив, что господин шагает в нашу сторону.- Ну вот! Все из-за тебя!Но господин остановился, закашлялся и, подобрав туфельку, которую я ненароком потеряла, положил ту в… мешок! В мешок?! Я протерла глаза и почти полностью вылезла из-за укрытия. Откуда у него мешок?! Кажется, я оставила его за колонной.Я хотела было окликнуть незнакомца, но Тимофей дернул за руку, заставляя спрятаться.- Лучше, чтобы он нас здесь не видел.Я отдышалась. Воздух становился более спертым и тяжелым. Лоб Тимофея тоже взмок, но он держался молодцом. Рядом в котле что-то булькало.- И к чему этот цирк? Я испачкал новый костюм, только пошили, - он сурово осмотрелся. - И что ты хотела мне здесь показать?..- К-то этот дядька? – я тыкнула пальцем на двери.    - Сыщик. - Сыщик? Типа, Шерлока Холмса?Тимофей пожал плечами.- И кого он тут ищет?- Тебя.В прачечную зашли две прачки, о чем-то перешептываясь. Мы вынужденно смолкли, сверля друг друга глазами. Через пять минут двери закрылись, и Тимофей покачал головой:- Что ты устроила? Как тебе не стыдно? Три дня – это уже не смешно. Я тяжело вздохнула, скидывая вторую туфлю. Но вовремя вспомнив, что туфли – это проводник в мой мир, надела обратно. Внезапно на меня нашло озарение. Вот оно! Точно! Теперь я докажу, что не сошла с ума.- Смотри.- Что это?Тимофей покрутил в руке мобильный телефон. - А ты нажми, да, на любую кнопку. Видишь? Экран загорелся разноцветной палитрой, а Тимофей от неожиданности выронил телефон из рук.- Эй, аккуратнее, не дрова везешь! Я забрала телефон и довольно улыбнулась.- Ну, и?Тимофей молчал.- Теперь веришь, я спрашиваю?Он замешкал.- Что ты… из… будущего?..- Это мобильный телефон. По нему можно звонить там, играть  в игры, смотреть ролики по ютубу… это если родители не выключать интернет.- Интернет?- Всемирная паутина. Ах, да! Ты же с Луны свалился. Это такая сеть.- Сеть?- Да. Она окутывает весь мир. От сих, до сих, - я руками сымитировала земной шар. -  Даже на Аляске есть, прикинь? При желании  и пингвины могли бы общаться друг с другом.  Я глухо хихикнула, представив это зрелище.- Пингвины? – он опять потрогал мой лоб. – Холодный.- Сколько раз повторять? Я – Мирослава. - Мирослава из будущего? В это я должен поверить? – что-то заподозрив, он скрестил руки на груди.  - А платье?- Что платье?- Откуда у тебя платье Катеньки, а? Диадема? Туфли!  Ты заигралась! Хочешь, чтобы на тебя обратили внимание, вот и все! Поэтому и сбежала три дня назад, а мы все так волновались!- Хочешь знать, откуда, Питер Пэн? Тогда приготовься, рассказ будет долгим!