Глава Третья

Башня и то, что был потом.

За ужином, (к счастью, было подано что-то съестное, в отличие от зеленой обеденной жижи), я не удержалась от расспросов. - А… я…там в шкафу… Баба Маня аккуратно промокнула губы салфеткой и цокнула зубом.- Что в шкафу? Всех тараканов я протравила. Или опять муравьи проклятые забрались? Спасу от них нет никакого.- Нет… там…- Неужели крысы? Пропади они пропадом!Маргарита Семеновна поперхнулась, а посох ударил об мраморный пол, после чего стакан наполнился горящим кофейным напитком. Чудесный запах расплылся волной по столовой, а я потеряла дар речи и выронила вилку. Нет, вы видели?! - Что ты сказала, Катенька? Ты ешь-ешь, скоро остынет.- Нет… ничего… неважно… спасибо… пожалуйста… ой, все, ничего!Маргарита Семеновна, у которой не было вилки, естественно, она же птица, недовольно глянула в мою сторону и подлетела к столовому ящику.- Б-будь внимательна в следующий раз. Х-хорошим манерам тебя, вижу, не учили? Невежа.- Учили! Вонючка! – я высунула язык, выхватывая из крыльев новую вилку.- Очень плохо учили. И засунь язык обратно, а то отвалится!Испугавшись, что проклятья в этом доме сбываются так же, как и остальные странности, я закрыла рот, но мое лицо было красноречивее всяких слов. - Цыц!Мы тут же по команде испуганно воззрились на старую хозяйку, но та спокойно себе причмокивала жареной курочкой, не обращая на нас никакого внимания. Черный кот с бархатной шубкой уютно улегся у ее тощих ног, другие же хвостатые грелись у растопленного камина. Поняв, что бабка на меня не смотрит, я швырнула солянку в ворону. Та опешила и не сразу сообразила, что произошло. - Ну, я тебя сейчас!Крылатое чудовище поднялось надо мной в ужасе гнева. Я поняла, что переборщила, глядя в красные от соли глаза. Боже, я действительно разговариваю с птицей!- Как тебе твоя комната, Катенька? – вопрос застал врасплох. Я, стараясь держать себя спокойно, ответила: - Н-нормально… э… много места…Ворона сделала маневр и уселась на шкаф для посуды, не отрываясь от меня ни на секунду. Ждет, - подумала я. Но ничего. Я тоже не промах. В ответ я погрозилась кулаком.- А кто в ней жил… ну, в смысле, раньше, до меня? Я видела платье. Чье оно?Но Манька задумчиво продолжила:   - Этот замок построили больше трехсот лет назад… твои предки, я уже говорила? Ты ешь-ешь, не отвлекайся, – бабка мотнула головой. – В роду у тебя были дворяне, запомни. И род наш, Умецких, нельзя закончить, но… все в твоих руках… только в твоих руках, Мирослава…Не заметив, что бабка впервые обратилась по имени, я накинулась с вопросами:- В моих руках? Почему? Что стало с Катенькой?- Есть кое-что, что тебе предстоит сделать… да… хм, - она допила кофе и цыкнула на ворону.Та куда-то упорхнула. Глаза б мои ее век не видели!- Что именно сделать? Когда? Прямо сейчас или потом?..- Скоро. Скоро сама все узнаешь… доедай.И действительно, скоро все стало ясно.Ближе к полуночи я ворочалась в кровати от странного или, как это принято называть, дурного предчувствия. Перед глазами маячили снимки Катеньки, и мне жутко, невыносимо хотелось узнать, что с ней сталось, какова ее судьба. Почему-то интуиция подсказывала, что то самое дело, предназначавшееся мне, как-то связано именно с моей пра-пра-пра, ну, вы поняли, прародительницей Екатериной Павловной. Дзинь! Я подскочила, завернувшись в одеяло. Неужели телефон? Но тут нет связи, сто раз проверено. В этой глухомани странно, что электричество есть и водоснабжение. Но горящий монитор говорил обратное. Я взяла с прикроватного столика мобильный. Сообщение от неизвестного абонента гласило – «ровно в полночь надень голубое платье и жди дальнейших указаний». - Чего-чего?Но, не теряя времени, подошла к загадочному шкафу, который, определенно, хранил не один секрет. Искоса взглянула на телефон – одиннадцать пятьдесят девять. Значит, минута на раздумья. Я замешкалась. Надевать или не надевать? И что за странное сообщение? И что значит, ждать дальнейших указаний? Я что, шпион какой-то? Или агент национальной безопасности? Сюда что, сейчас ворвется армия врагов, а я встречу их в бальном платье, и они все умрут, причем захлебнувшись от смеха при виде ультрамодного наряда. Тем временем, стрелка неумолимо приближалась к цифре двенадцать. Я засуетилась. И что будет, если я не надену? А если надену? Впрочем, почему бы не надеть? В следующий миг, за несколько секунд до часа икс, я стремглав облачилась в платье, невиданной красоты. Пот пробежал по спине в ожидании чуда. Тик-так. Прошла минута, а армии врагов пока не видно. С кем сражаться? Кого побеждать? Но вместо ответа на телефон пришло сообщение. «Поднимись в башню». Я взорвалась:- Чего? В какую башню? Туда же нельзя! Нет, я туда не пойду, хоть убейте! А вдруг там… крокодилы? Или… или акулы?! Кто это придумал вообще?!  Однако мысль, а что будет, если все же поднимусь в башню, прочно осела в голове. А вдруг это и есть то дело, то самое, о чем так таинственно вещала Эммануила, она же бабка Манька, она же ведьма от макушки до пят? Может, от этого зависит наша судьба? Судьба рода Умецких? Нет, а что если так?.. А из-за трусости я все испорчу и потом буду винить себя до конца дней своих. Нет, не бывать этому!Откинув одеяло с пути, я решительно распахнула двери и, поглядывая на уже молчаливый телефон, заторопилась в запрещенное место, где, возможно, меня поджидала настоящая опасность или еще чего хуже.  Но вход в башню был абсолютно свободный. Я огляделась – ничего такого, что могло бы привлечь внимание. Хотя… постойте. А что за серый потрепанный мешок там, в углу?.. Пройдя пару шагов, я прислушалась. Кажется, кто-то есть по лестнице. Вжик-вжик. Скок-скок. Может, бабка Манька? Но она же слепая, ходит с палочкой, точнее, с посохом. Вряд ли она захочет подниматься на такую высоту. Но звуки усиливались, эхом раздаваясь в каждом кусочке внутреннего страха.Я быстро подошла к мешку и осторожно пхнула в него носком тапка. - Эй?Звуки на какое-то время стихли, и я слегка успокоилась. Присела рядом с мешком и пощупала, что там внутри. Какие-то вещи. Пришлось вытряхнуть все на пол – пара туфелек, совсем новых, небольшая диадема с красивыми блестящими камушками в виде цветов и… кулон с изображением Катеньки!Пребывая в смешанных чувствах, до конца не понимая, что делаю и, главное, зачем, пошарила рукой по непроницаемому мешку, но больше там ничего не было.- И что это значит? Я ничего не…- П-постой! – неожиданно раздалось позади.Я обернулась как резко, что захрустели кости, и застыла как вкопанная. Еле дыша от подъема на высоту по крутой лестнице, передо мной стояла Маргарита Семеновна собственной персоны.- В-возьми меня с с-собой.Вначале подумалось, что ворона обращается не ко мне, так как я никуда особенно не собиралась в эту ночь. Но кроме нас в нелюдимой башне никого не было, только мрачная неизвестность от неожиданной находки.- Вы мне?- Надевай! – скомандовала она, все еще не в силах отдышаться.      - Что? Что надевать-то?  Я уже надела!Я указала на платье и впервые подумала, как, наверное, смешно я выгляжу со стороны. Нелепое платье, из-под которого выглядывают махровые тапочки с розовыми единорогами. Отличная комбинация, я вам скажу!- Туфли надевай, уф, умаялась, боялась не успеть. Стар-рая я стала для таких подъемов.- Туфли?- Все это, - ворона подгребла в мешок диадему и кулон, - возьми с собой. Пригодится. - А что?.. Нет, вы мне объясните или нет?..- Позже. Пока надевай, сказала. Н-некогда р-разговор-ры р-разговар-ривать. Я хотела было огрызнуться, но любопытство заставило подчиниться. И вот, одна нога нарядилась в хрустальную туфельку, вторая нырнула следом… И в следующий миг я почувствовала, что начинаю… таять. Вначале пропали ноги, затем молниеносно растворилось туловище, заставив вскрикнуть от испуга. Эй? Куда? Мы так не договаривались! Пока я беспомощно исчезала, птица с прытью молодой тигрицы ухватилась за руку, и мы перенеслись ровно в июнь 1821 года.